Том 1    
Часть 5. Великий Эрион. Похождения отряда


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
тишка гарны
13.01.2020 21:41
Спасибо.
yuriy1933
21.12.2019 14:15
calm_one, я Автор и иллюстратор в одном лице. Честно признаться рисовать только учусь, пока в активе не больше 8-9 рисунков. (да 1 рисунок с Ринрин был сделан читательницей из группы ВК) В планах сделать их по всем ключевым моментам и героям.
Да, это и есть фантастика + киберпанк+ ужасы+ апокалиптика. Определенный ретро, а не футуристический стиль станет понятен постепенно.
Спасибо за отзыв. Очень приятно.
calm_one
20.12.2019 21:31
Ой, забыл спросить, а кто рисовал-то? :)
calm_one
20.12.2019 21:30
В принципе, пока неплохо. Стиль немного ретро. В смысле, то, что мутится обычно в "исекайном" мире меча и магии, в данном тайтле происходит в мире, более характерном для фантастического произведения.
Напомнило Герберта нашего Уэллса. :)
А так - вполне даже неплохо. Интересно, что будет дальше. И команда перевода видно, что старается.
Спасибо :)
yuriy1933
16.12.2019 21:27
Большая просьба оставлять комментарии. Это очень важно для автора! Спасибо!

Часть 5. Великий Эрион. Похождения отряда

ОТ АВТОРА: Здравствуйте, уважаемые читатели!

В нескольких сюжетных идеях в этой части главы учавствовали читатели из группы ВК по авторскому квесту для читателей. Приятного чтения!

Приглашаю в группу ВК по данной книге: https://vk.com/this_new_world_ranobe

В ней постоянно публикуются новые арты, идет обсуждение, а так же главы публикуются в первую очередь. Так же там есть части с сюжетным ответвленим.

Бонусом к части прилагаю один из артов.

Спасибо и прошу оставлять отзывы и впечатления в комментариях в ВК или здесь. Это важно для автора.

*****

Я медленно погружаюсь всё глубже. Вода красная и, где-то там далеко сверху, на её поверхности, играет своими лучами свет. Я медленно тону. Мои конечности абсолютно расслаблены и не подконтрольны. Почему-то я не захлёбываюсь и не паникую. Мне спокойно.

Абсолютное спокойствие.

«Где я? Почему я оказался в воде? Это океан? Красный океан?»

На поверхности что-то мелькнуло и ко мне стал приближаться чей-то силуэт.

«Кто это?»

Силуэт приблизился и уже стало можно различить его черты и детали.

«Это я? Почему он так похож на меня?»

— Ну здравствуй, дьявол Кэтсеро! — обратилась ко мне моя копия. — Нам было так весело прошлой ночью. Тебе ведь было весело?

— Ты? Ты помог мне.

— Я всегда помогал тебе. Если мы умрём, то будет совсем не весело. Верно?

— Ты ведь поможешь мне не умереть? Поможешь выжить?

— Ты никогда не умрёшь, дьявол Кэтсеро…

— Никогда?

— Никогда...

Почему-то от этих слов мне стало страшно.

Лицо моей копии начало трансформироваться и изменяться, пока я не увидел перед собой лицо маленького Шина. Он был примерно того же возраста, как когда мы познакомились. Он молча смотрел на меня.

Я услышал всплески воды, а затем, на поверхности этого красного океана, я увидел сначала десятки, затем сотни силуэтов. Они падали в воду и тонули. Эти тела погружались мимо меня в бездну. Их становилось всё больше и больше, а Шин также молчаливо смотрел на меня. Казалось, тонущих уже десятки и сотни тысяч. Из-за тел я перестал видеть свет на поверхности, а во рту почувствовал металлический и противный вкус крови.

— Мидзуки! — вдруг закричал Шин и потянул к моему лицу руку.

— Что? Кто это?

— МИДЗУКИ!

***

Мои глаза ещё были закрыты, но я уже проснулся.

«Опять эти чёртовы сны! Походу, я заснул вчера прямо в одежде.»

Я поднялся и хотел было слезть с кровати, но тут же убедился, что я спал на полу. Моей кроватью оказался матрац.

Обстановка в комнате была весьма аскетична: собственно, матрац; очень низкий столик; несколько расписных сундуков и ларей; канделябры на стене; а также большое зеркало в золочёной оправе. Судя по отсутствию стульев и высоте столика, я сделал вывод, что сидеть здесь принято прямо на полу, на котором, кстати, лежал шикарный жёлтый ковёр.

Раздался робкий стук в дверь, и она тут же приоткрылась.

— Соня, ты уже проснулся? — раздался голос Сенго, а затем дверь открылась ещё сильнее, и она вошла.

— Ага. Сколько мы проспали? Который час?

— Уже полдень, — она подошла ко мне, нежно обняла, поднялась на носочки и поцеловала. — Ты так и спал в доспехах что ли?

— У меня сил их снять не хватило, — я улыбнулся и в желании ещё хоть немного насладиться вкусом её губ продолжил её целовать.

— М-м-м… Пора идти! — она потянула меня из комнаты за руку.

Мы спустились в центральный зал, где нас тут же встретила одна из горничных. Это была Са-Акри.

— Добрый день! Надеюсь, вам хорошо спалось? Пройдёмте со мной, пожалуйста.

Мы пошли за Са-Акри и оказались в столовой.

На полу за длинным столом уже сидели: Джон, Рин, Оока, Миранда и ещё несколько человек, которые успели проснуться. Остальные, видимо, ещё дрыхли.

— О! Вот и наши красавцы! — заревел Ребел. — Мы уже почти наелись, а вы чуть ли обед не проспали.

— Джон, у тебя совсем нет чувства такта! — одёрнул его Оока.

Но он не унимался:

— Ну вы так и будете стоять в проходе или сядете за стол наконец-то?

Давно я не ел, сидя на полу. Даже возникла какая-то ностальгия.

На столе стояли металлические графины с напитками, несколько больших глиняных кувшинов, множество тарелок с различными яствами. В основном это были: салаты, пироги с начинками, овощные супы и рагу.

Я было потянулся за одним из графинов, чтобы налить себе и Сенго, как тут же ловкие руки горничной перехватили его.

— Я вам налью, господин. Не беспокойтесь. Вы будете ирам, ганя или сок?

Мы в непонимании переглянулись с Сенго. Горничная всё тут же поняла.

— Ирам — это наше лёгкое вино, ганя — более крепкий напиток.

Джон уточнил:

— Подобие сладкого фруктового глинтвейна и ганя — типа соке.

В Ринэке я впервые попробовал вино. Пару раз на романтическом ужине с Сенго и, однажды, в компании с ней и ребятами. Вино в Ринэке только одного вкуса и мне стало любопытно попробовать чего-нибудь новенького. Тем более, я ощущал, что в незнакомой обстановке и после всех приключений в пути мой организм требовал релакса.

Во взгляде Сенго я увидел солидарность.

— Ирам, пожалуйста.

— Ну, а теперь тост! За наши грядущие приключения! — проревел Ребел.

Теперь я понял, почему он сейчас такой шумный и гиперактивный: у него в кубке была ганя, причём, судя по-своему это уже не первый его тост.

— Ох уж эти американцы! Когда пьют — всегда такие громкие и не могут остановиться, — сказала мне Сенго, но так, чтобы Ребел услышал.

Шанс его уколоть не был упущен. Он хотел было ответить, но Рин, которая сидела справа, шутливо треснула его по голове металлической рукой. Мы все рассмеялись.

Я пригубил ирам. Он был очень приятным, без резкого привкуса спирта. Сначала я почувствовал фруктовый и действительно, довольно сладкий букет, а затем какое-то мятное послевкусие, снимающее чрезмерную изначальную сладость. Кроме ринейского вина я никогда больше ничего не пил из алкоголя, потому не могу сравнить с напитками прошлого. Но ирам мне очень понравился.

Вся еда была довольно вкусной, где-то непривычно острой или, наоборот, сладкой. Особенно понравился супчик и пироги. В прошлом я не был меломаном в национальных кухнях мира, но данную кухню я бы отнёс больше к индийской по остроте и специям, а пироги и сладости к арабской.

Так по-человечески мы уже не ели несколько дней, поэтому все заплетали за обе щеки и запивали ирамом и соками. Ирам очень хорошо своей сладостью нивелировал остроту основных блюд.

— Рин, какие у нас планы на эти два дня? — спросила Сенго.

— Сейчас можно погулять по городу пару часов, как раз остальные проснутся и поедят. Потом нас ждут представители знати в поместье одного из них, ну и далее уже сами решайте. Можно в один из многочисленных местных трактиров заглянуть, можно на боковую. Завтра обед в нашем посольстве. Они очень хотели увидеть нас сегодня, но я попросила перенести на завтра.

— Конечно в трактир! — заорал Ребел и тут же получил локтем от Рин. — Ой…

***

Раз уж мы располагались в центре города, то решили на сегодня ограничиться местным рынком и лавками. Тем более, в нашем распоряжении было всего несколько часов.

Ночное впечатление от города было верным — центр был очень приятным. Добротные здания, газоны, деревья, мостовые. Не красивее и не величественнее Ринэки, но достойно столицы империи.

На улицах было многолюдно. Среди высоких ассайцев мы ощущали себя карликами, а нечаянно столкнуться с ассайским мужчиной грозило приземлением на зад. Толпа была довольно пёстрой, как в одежде, так ещё и в цвете кожи. Но большинство было красноватого или голубого цвета. Многие с любопытством разглядывали нас, но агрессии или чего-то отрицательного не чувствовалось. Скорее дружелюбие и любопытство.

Мы шли по улице и разглядывали всё по сторонам.

— А у меня есть сюрприз, — сказала Рин и залезла в свою сумку.

Через десяток секунд она вытащила из неё фотоаппарат.

— Рин, что же ты молчала? — удивлённо спросила Сенго.

— Если честно, он уже десяток лет пылился на полке, и я про него забыла, — ответила она виновато с улыбкой. — Собрала его уже очень давно, и даже как-то периодически пользовалась, но разве о всём упомнишь? А тут собиралась в Эрион, и он мне на глаза попался.

— Если бы я знала, что у тебя есть фотоаппарат, то непременно запечатлела бы нашу присягу! Такой момент! У-у-у!

Рин развела руками.

— Как вернёмся в Ринэку — я покажу вам альбомы с фотографиями. Если интересно, конечно, — сказала Миранда.

— Чёрт! И мы узнаём об этом только сейчас! — раздался на всю улицу голос захмелевшего Ребела.

Теперь руками развела Миранда.

Я спохватился:

— Кстати. А где Кано?

— Она ещё утром отправилась на виллу, где будет приём, для согласований и подготовки. Она-то не дрыхнет до обеда, как некоторые, — ответила Миранда.

Мы сделали несколько коллективных фото на фоне зданий и уже пришли на рынок.

Здесь было очень оживлённо и шумно. Рынок представлял собой множество длинных рядов с прилавками, между которых ходили, выбирая товары, покупатели. Над каждым торговым местом был навес. Причём, навесы были разноцветные и яркие, и, видимо, помимо защиты от зноя, своим цветом должны были привлекать внимание именно к этой лавке.

— Такой толпой будет не удобно ходить в узких рядах, да и мешать местным будем. Так что давайте разобьёмся по несколько человек, — предложила Рин.

Конечно же я пошёл с Сенго. Рин удалилась с Мирандой, Ребел с Оокой.

Сенго зависла у прилавков с различными поделками, сувенирами и украшениями. А я поодаль отвлёкся на ножи ручной работы. Их было тут великое множество.

— О! Впервые вижу заинтересовавшегося моим товаром ринейца! Здравствуйте! Что-нибудь показать? — засуетился высокий краснокожий продавец.

— У вас очень красивые ножи!

— Их делает мой отец. Он очень знаменитый ремесленник! Каа-Саабу. Может слышал?

— Нет, простите, я сегодня первый день в вашем городе.

— О! Так это правда, что ночью к нам прибыла богиня-воительница? А я не поверил слухам! Её пару сотен лет здесь не было. Думал враки. Думал ты из местных ринейцев.

— Местных?

— Ну тех, которые в торговом представительстве или посольстве… Хммм… Хотя в такой добротной броне я их не встречал… Ох, какая у тебя хорошая броня! Вот бы такую нашим солдатам на границах… Вижу тебе больше всего этот понравился?

Торговец взял с прилавка и протянул мне абсолютно чёрный как уголь нож. Он был очень лёгким и удобно лежал в руке. Больше всего, помимо необычного цвета, мне понравилась его деревянная рукоять. На ней были очень красивые резные узоры. Он буквально завораживал, хотя, я никогда не тяготел к холодному или какому бы то не было оружию.

— Хороший вкус. Он стоит три тысячи монет. Особый металл!

«Ох, это же четыреста с лишним империалов! У меня зарплата сто пятьдесят! Грабитель, а не продавец!»

Я с улыбкой протянул нож обратно.

— Я подумаю, спасибо.

«И нахрена мне вообще нож сдался!? Три тысячи монет!»

— Не пожалеешь! Выручит не раз! Такого крепкого метала не сыщешь!

— Я понимаю, спасибо. Я подумаю.

Я решил побыстрее свинтить подальше от этой лавки и стал глазами искать Сенго. Нашел. Она подняла руку и на солнце любовалась какой-то вещицей. Пока я подошёл к ней, она уже её отдала торговцу. И с такой же улыбкой, как и я пару минут назад, твердила: "Я подумаю".

— Ну что? Выбрала себе что-нибудь?

— Да так… ничего особенного, — затем она шепнула мне на ухо: — Пойдём отсюда. Тут конские цены.

Время, отпущенное на ротозейство, заканчивалось и уже наступала пора собираться всем.

Тем временем, Оока с Ребелом, как истинные вояки, зависли в оружейной лавке, восторгаясь кованным оружием и мастерством кузнецов. Они даже умудрились несколько раз поспорить.

Мы уже собрались, а они задерживались. Раздался смех, когда Ребел наконец-то показался. Он волок, с нескрываемыми усилиями, за собой по земле огромный двуручный топор, который был явно ему не по размеру. Позади шёл, взявшийся за живот и хохочущий Оока. Ассайцы, наблюдавшие такую сцену, тоже улыбались.

— Это ещё что? — подняв брови, изумилась Рин.

— Джон, ты нормальный? Зачем ты купил топор, размером больше себя? Ты что с ним собрался делать? — сквозь смех спросила Сенго.

Оока поддразнивал:

— Я его, между прочим, отговаривал! Даже кузнец ржал с него! Я помогать тащить его не буду!

— И чего? Я его повешу на стену в комнату! Вы посмотрите какой он шикарный: какая ковка, какие орнаменты. Не у кого такого крутого сувенира из Эриона не будет. Так что не завидуйте потом!

Так мы, смеясь, и пошли к своему временному жилищу за лошадьми, чтобы отправиться на виллу. Я и Оока всё же подсобили Ребелу в доставке его "сувенира".

***

Вилла располагалась в нескольких милях от города. Ещё раз мы прошлись по знакомому маршруту, которым попали сюда ночью, но уже не пешком, а на лошадях. За воротами, без теней зданий, было знойно. На небе не было ни облачка. По сторонам дороги раскинулись поля с поспевающим урожаем. Временами встречались пешие путники, которые, завидев нас, сторонились на обочину и встречали нас уважительным поклоном.

Мы свернули с основной дороги на примыкающую грунтовую. Через минут десять завиднелась большая вилла.

Когда мы уже подъезжали, из здания вывалила большая делегация встречающих с Кано. Мы подъехали и спешились.

Перед нами стояло около тридцати ассайцев. Они по очереди кланялись и приветствовали:

— Я министр Зер-Хуур. Добро пожаловать!

— Я сенатор Наэ-Ишар! Рад вас видеть!

И так далее. Здесь же был и уже знакомый нам Бу-Мирсен.

Вилла представляла собой огромных размеров двухэтажное здание с покатой крышей. В отличие от городских зданий в Эрионе, у этого было очень много больших балконов и террас, а также много колонн.

Мы прошли внутрь и нас сразу же провели на второй этаж, как раз на одну из таких террас под открытым небом. Она была очень просторной и, видимо, была предназначена как раз для многолюдных приёмов. В её углу играли музыканты и стояла ожидающая прислуга. Здесь даже деревья в больших горшках росли. Под навесами располагались столы с напитками и едой. Столы были высокие, но стульев не было. Я сразу предположил, что встреча проходит "на ногах".

В основном все беседовали с Рин. Речь шла о сотрудничестве, торговле, поставках ресурсов и вооружения. В общем, меня эти темы мало интересовали, как и остальных членов отряда. Мы угощались едой, а прислуга то и дело подливала нам ирам.

К нашей компании время от времени, для приличия, всё же подходили представители знати, интересуясь хорошо ли нам отдыхается или просто высказывая своё уважение.

«Светские рауты явно не для меня! Скукотище...»

— Добрый день! Рада приветствовать вас, великие ринейские войны, — обратилась к нам очень милая желтокожая ассайская дама в розовом, роскошном и пышном платье.

В руках у неё был веер, на шее было дивное ожерелье, на руках многочисленные кольцевые браслеты с драгоценными камнями. Она вся сияла и улыбалась.

Мы поздоровались в ответ.

— Ну не такие уж и великие, как наша богиня, — сказал Ребел.

— Ну что вы!? Я уверена, что в вас сейчас говорит скромность, — она посмотрела на меня. — Такой молодой, но по виду и увечьям очень хороший и опытный воин.

Мне как-то стало немного стыдно, и я засмущался.

Толи Ребел решил переключить тему, толи в нём забурлили гормоны вперемежку с алкоголем, и он выдал:

— Вы прекрасны! Дивной красоты дама! Позвольте представиться: капитан Джон Ребел! Разрешите даме поцеловать ручку!?

— Суа-Нен… И мне… приятно…

Видимо она несколько растерялась от предложения Джона.

— Что ты творишь? — прошипела Сенго, а затем обратилась к Суа-Нен: — Прошу извинить нашего товарища. Алкоголь и жаркое солнце пагубно на него подействовали.

Жёлтая кожа ассайки разлилась розовым румянцем.

— Ничего страшного… — она отвела глаза в сторону. — Мне конечно делали предложения… но ринеец первый раз.

— Э-э-э? Предложение? — ошарашенно удивилась Сенго.

— Ну конечно! Это синекожие распутные девки могут позволить себе раскидываться поцелуями налево и направо, а то и больше. В высшем обществе любой поцелуй расценивается как признание и предложение брака. Так что я польщена и даже не знаю, как реагировать. Ммм… — она обратилась к Ребелу: — Я должна подумать…

Ребел побледнел и частично протрезвел от такой новости. Он стоял как телеграфный столб. С одной стороны, ему было стыдно отречься от своих слов, а с другой он всегда следовал кредо, что за свои слова в любом состоянии нужно отвечать… Он даже где-то смирился с перспективой такого необычного и неожиданного брака, если того потребует долг или будет возможность избежать позора и международного скандала.

— Я вынуждена удалиться, настало моё время провести переговоры с великой богиней.

Суа-Нен, уходя, игриво кинула взгляд на Ребела и так же игриво прикрыла улыбку веером, этими жестами окончательно добив несчастного.

— Да-а-а… Ну ты и попал… — подметила Сенго, едва сдерживая смех и пыжась, в попытке сделать лицо серьёзным.

Наконец-то, Джон заговорил:

— Я никогда в жизни ещё так не вляпывался… Ну, по крайней мере, она хотя бы довольно привлекательная…

Последняя фраза разорвала попытки сдержаться, и мы расхохотались. Благо, Суа-Нен была уже занята разговором с Рин и прошло достаточно времени, чтобы она не восприняла это на свой счёт.

Кано в ужасе проскулила, закрыв глаза металлической лапой.

***

Светский раут длился уже около двух часов. Мы облопались и порядком захмелели. Ребел уже почти не пил, вероятно, прокручивая в своей голове варианты выхода из патовой ситуации.

Министр Зер-Хуур, как принимающая сторона, громко объявил:

— Уважаемые достопочтенные гости! Прошу следовать за мной! Нас ждёт культурная часть сего скромного и радостного мероприятия!

Все, кроме музыкантов и слуг последовали за министром. Через несколько минут мы оказались на заднем дворе виллы, где располагались скамьи и сцена. Нам предстояло увидеть театральное представление.

Лишь дважды меня отец водил в театр кабуки и вот, кто бы знал — я в театре спустя тысячу с лишним лет…

На сцену вышел ассайец в наряде, украшенном перьями и монетами. Воцарилась тишина.

Давно.

Давным-давно, светило солнце,

Озаряя красными лучами наш дивный и прекрасный мир.

И пели птицы нам,

Леса полны животных,

И рыбы плыли по волнам,

Достаток, счастье и довольство.

Изобилие! Гармония!

Мир… О, наш прекрасный, дивный мир!

За что разгневали богов?

Несчастные! Спасайтесь!

О нет! Он здесь!

На сцену вышел ассайец с посохом, облачённый во всё чёрное.

Намерен наказать я вас!

Я бог Сараш.

За все грехи, лишу я счастья вас!

Сотру весь мир!

В один лишь час,

И уничтожу вас, ассайцы!

Первый актёр:

За что? Мы верно прегрешили?

Но мы лишь счастливо и мирно жили!

Сараш:

О нет!

Вы алчны и жестоки были!

Вы мучали и вешали рабов,

Распоряжались как скотиной,

И миллионы неутешных вдов,

Своими войнами взрастили!

Вы обитали в облаках,

Обогреваясь красным солнцем,

Лаская самолюбие в лучах,

Реальность и жестокость,

Свою не замечали толком.

Первый актёр:

Прошу не гневайся на нас,

Учтём свои ошибки,

Великий смерти бог Сараш,

Мы просим, смилуйся!

Великий!

Сараш:

Свои грехи замаливать решили?

Что ж, поздно!

Я наведу порядок в этом мире!

Первый актёр:

Что это? Вдруг, солнце стало синим!

Исчез весь скот!

Дома исчезли!

Земля вдруг шевелиться стала,

Прошла зелёная волна,

Дым, лёд, исчезли реки и поля!

Растения вдруг изменились,

Великий бог Сараш!

За что пролил на нас,

Свою немилость?

Сараш:

За что? Ты снова вопрошаешь?

Не ты ль сёк спины непокорных?

Не ты ль копьём пронзал сердца?

Не ты ль в три горла пировал?

Изволь- получено сполна!

Первый актёр удаляется. Появляется новый с короной на голове.

Я Санкту-биш-Ааль!

Я царь средь всех ассайцев!

Мы примем бога наказанье!

Разгневали богов мы,

Сбылись Ан-Нкту все предсказанья!

Сошли мы в нижний мир,

Настигли голод и разруха.

Богов кровавый пир!

И шепот смерти в ухо,

Я слышу! Я слышу!

Кто там в темноте?

О боги! Ассайцев твари разрывают,

Терзают, разрывают плоть,

Детей невинных пожирают!

Сараш:

Отныне вот вам наказанье!

Всех ваших жертв итог.

И может в новом мире,

Вы вспомните за что,

Вас покарал великий смерти бог.

Сараш удаляется. Появляется актриса с бутафорскими кошачьими ушами, хвостом и механической рукой.

Богиня жизни я, Рин-Рин,

Что слабых защищает!

Я свет во тьме, я светоч в этом мире,

Я вас спасу! Я помогу!

Спасу детей, утешу вдов,

Свои грехи вы искупили!

Царь ассайцев встаёт на колени.

Не уж то свет пролило в этом мире?

Богиня жизни, всех нас ты спасла,

Стеной великой заградив,

Остатки нас спасая!

Рин:

Я помогу и одолею смерти бога!

Отныне, всё вы искупили!

В меня вы только верьте,

Я буду вам опорой,

До самой своей смерти!

И тьмы не бойтесь больше!

Теперь я вам защита,

От нечисти ночной!

Достаточно крови и слёз пролито,

Над неизведанной землёй.

Бутафорская Рин прогоняет Сараша.

Царь ассайцев:

Отныне, чтить среди богов тебя мы будем,

Ты нас спасла!

Пройдет хоть сотни поколений,

Но милость эту не забудем!

Ассайцев раса спасена!

Рин:

Так будет между нами договор!

О дружбе вечной,

В мире и согласии.

Скрепим же!

Царь жмёт руку Рин. Царь:

Скреплено!

И узы наши неразрывны!

Отстроим град здесь на холме,

С тобой где встретились впервые.

Названье граду — Эрион!

Что значит — место встречи,

И пусть веками он,

Событий сих,

Как символ — будет вечен!

Представление закончилось. Актеры поклонились под аплодисменты.

***

После долгих и тёплых прощаний, наконец-то мы вернулись в город.

— Ну что теперь оторвёмся? — спросил до этого грустноватый Ребел.

— Ну, если учесть, что скоро ты станешь мужем знатной ассайской дамы, напоследок можно и развлечься, — подкольнула его Рин.

— Так ты уже знаешь?

— Конечно знаю! Как ты думаешь, кому предстоит вести тебя на алтарь? — Рин засмеялась.

— И когда ты успела поменяться местами с Сенго?

Сенго подняла бровь.

— Не переживай! Придет и моя очередь. Боюсь, от двойного сарказма, ты сбежишь в пустошь ещё до женитьбы… А я погулять на твоей свадьбе ещё хочу…

— А вот и подходящий трактирчик! — указала Рин на вывеску.

«Вот от кого, но от Рин желания продолжить банкет я не ожидал… Хотя она обычная молодая девушка… Почему бы и нет?»

Мы припарковали лошадей у таверны под изумлённые и любопытные взгляды стоящих у входа и зашли внутрь.

Играла весёлая и довольно-таки складная музыка. За столами сидели компании ассайцев и иногда ассайек, а некоторые ассайки на коленях у ассайцев. Короче, здесь была шумная и порядком подвыпившая тусовка.

Как только мы вошли своей немалой компанией, музыка притихла и все взоры устремились на нас. Наступила минута гробового молчания. И вдруг:

— К нам пожаловала богиня-воительница!

— Да здравствует богиня жизни!

— О! Какая великая честь!

Музыка вновь заиграла, а ассайцы стали махать нам руками, всячески приветствовать и привлекать внимание.

Тут же к нам на перегонки подбежали сразу несколько симпатичных голубокожих официанток.

— О! Большая радость принимать таких высоких гостей! Добро пожаловать! Мы к вашим услугам! Неужели наше заведение удостоилось такой величайшей чести!?

Нас проводили за столик. Он оказался мал для такой большой компании и суетливые официантки сдвинули сразу несколько столов. Ну и конечно же! Мы сели на пол за эти низенькие столы…

Не успели мы сесть, как официантка, сломя голову, подбежала к нам с огромным графином.

— Извините! Этот прекрасный ирам вам дарит вон та компания благородных воинов!

Нам помахала компания лиловокожих ассайцев.

Не успели мы им помахать в ответ, высказывая благодарность, как тут же с графином к нам подбежала вторая официантка.

— Извините! Этот наивкуснейший ирам большой выдержки приносит вам в дар вон та копания ремесленников! И желает вам приятного отдыха!

Короче, через минут пять, у нас на столиках стояло с десяток графинов с ирамом и ганя, а по всему трактиру то и дело разносились тосты в честь благородных гостей. Было жутко приятно и неожиданно.

«Вот мы и пожинаем первые плоды того, что мы в кошке…»

Весь трактир стоял на ушах. То звучали тосты за нас, за Рин, то мы произносили ответный тосты. Что говорить о нас, если запьянела даже Рин. Официантки то и дело суетились. Вскоре, мы начали уже угощать ассайцев и дружно фотографироваться «на память», хотя ассайцы вряд ли понимали, что же мы делаем этой маленькой коробочкой и почему в неё машем и улыбаемся. Когда всем трактиром стали запевать песни, стало ясно, что мы из трактира не уйдём, а скорее всего уползём. По крайней мере, на Хоанга я не заберусь… Ему, походу, придётся пинать мой полутруп до самого особняка.

Я не заметил как, но Сенго сидела уже у меня на коленях с очередным кубком ирама, а на коленях у Ребела, Ооки и некоторых ребят сидели практически полураздетые ассайки, с вожделением их обнимающие.

«Чёрт! Как до такого дошло!?»

Едва осилив ещё пару кубков, мы с Сенго решили сворачивать гулянье. Раскрасневшиеся и захмелевшие Рин и Миранда нас в этом поддержали.

Мы решили не обламывать ребят с продолжением банкета и возложили дальнейшую заботу о них официанткам, ассайкам и остальным присутствующим. В конце концов они люди самостоятельные и взрослые. Но на всякий случай, Рин поручила Кано за ними приглядывать.

Добирались до поместья мы не на лошадях, а скорее лошади задавали нам нужное направление. Нас же болтало зигзагами от одного края улицы до другого. Дальше я уже не помню, как окончательно на автопилоте добрался до поместья, комнаты, кровати…

***

Ребята продолжали развлекаться дальше.

Ребел и Оока сами не заметили, как оказались в каком-то слабоосвещённом и задымленном благовониями помещении. Играла музыка. Рядом дремали мертвецки пьяные ассайцы и ассайки. Одна из них умудрилась заснуть прямо на коленях Джона, крепко его обняв за талию.

«Б%@& как я здесь оказался?»

Немного стало возвращаться сознание.

Что бы окончательно собрать свои мысли, он закурил свою трубку. Оока не спал, его разум просто отсутствовал. В таком состоянии спрашивать его об ихнем местонахождении было делом гиблым.

Кроме музыки в помещении стояла абсолютная тишина. Вдруг, лёгкие тюлевые занавески спереди раздвинулись и Ребел увидел перед собой красивую и стройную ассайку на сцене. Она молча начала танцевать. В ритм музыки. Конечно же он сразу догадался, что танец эротический.

«Возможно нас пригласила и притащила сюда эта спящая ассайская компашка? Рин нас убьёт! У-у-у… Я уже дважды сегодня обос»%№ся. Несомненно, убьет!»

Девушка продолжала танцевать и медленно раздеваться. Ребелу очень приглянулась её фигура, подчёркиваемая тусклым светом. Её танец был пропитан грацией, и она завораживала своими движениями. Уже почти голая, она подошла ближе. Джон смог лучше её рассмотреть: у неё были бездонные рубиновые глаза и ярко-бордовые волосы, в ушах были большие серьги с подвесками в виде каких-то животных. Она взяла Ребела за руку и потянула за собой. Он аккуратно отстранил спящую у себя на коленях девушку и ведомый азартом, алкоголем и долгим воздержанием поддался искушению пойти за ней.

— Как тебя зовут?

— Эа-Нея, мой господин. Меня зовут Эа-Нея…

Этой ночью Ребел впервые в этой новой жизни отдался в руки страсти. Искусная в ублажении ассайка сделала всё, чтобы Ребел запомнил её надолго и не пожалел об этом приключении, даже если Рин прилюдно распнёт его на площади Ринэки.

А Оока в итоге вырубился, так и проспав до утра в обнимку с пьяными ассайцами.

***

Я еле-еле продрал глаза. Во рту было сухо и противно, а голова раскалывалась на тысячи маленьких осколков. Рядом лежала Сенго. Из-за того, что я зашевелился, она тоже проснулась.

— М-м-м… Какой ужас! Почему за хорошее времяпрепровождение приходиться так жестоко расплачиваться!? — сказала она слегка хриплым голосом.

— Я уже с половины посиделок в таверне ничего толком не помню, а уж как добрались сюда — и вовсе.

— Аналогично… Сейчас бы попить.

Кое-как раскачавшись и одевшись, мы спустились вниз.

Скорее всего, горничные и дворецкий были свидетелями нашего «прихода» ночью домой и улыбались, глядя на наши, порядком распухшие, лица.

— Проходите в столовую пожалуйста! Мы сейчас всё подготовим!

В столовой сидели только Миранда и Рин. Судя по их виду, они были бодры и свежи.

«Как же я им завидую…»

— А где все остальные? — поинтересовалась Сенго.

— Все ещё спят, а Ребел с Оокой не возвращались. Развлекаются с гейшами местными, — с нескрываемой улыбкой констатировала Рин.

Миранда ехидным смехом её поддержала.

— Откуда ты знаешь где они? Может с ними что-то случилось? Уже утро прошло! — обеспокоилась Сенго.

— Ну так все вернулись, кроме них. Я сразу послала Кано найти и доставить этих пьяниц, а Кано сказала, что они с компанией «новых друзей» в публичный дом затесались. В таком случае, я велела их не трогать, а просто ждать у входа, пока не соизволят его всё-таки покинуть, — Рин добрыми глазами посмотрела на нас. — Надеюсь, вы не считаете, что взрослых и одиноких мужиков надо домой за ручку водить и отказывать им в их естественных потребностях и удовольствиях?

Сенго, а уж тем более мне, нечем было оппонировать Рин.

— Хех… Да, Ребел с Оокой у нас ещё те любители экзотики оказывается… Чернокожие девушки, азиатки, мулатки… Раньше было проще… а теперь- девушки из другого мира или планеты… уффф… — забурчала под нос себе Сенго.

— Ну у нас было за эти века немало случаев межрасовых браков… И не только с ассайцами. На вкус и цвет… — Рин из пробирки капнула нам в кубки с соком красной вязкой жидкости. — Пейте и приходите в себя.

— Это антипохмельное средство?

— Почти…

***

Спустя ещё час все проснулись и уже ели. Как раз вернулся пухлоликий Ребел и японец Оока, временно замаскировавшийся в китайца.

Конечно же в их адрес было отправлено несколько шуток, причём не только от Сенго, но и даже от несговорчивой Миранды.

Позже мы отправились в посольство Ринэки на территории Ассайской империи, где нас в очередной раз встретили с большим радушием и большим количеством еды и выпивки наши соотечественники. От части опять было скучно и официозно. Но мы стоически перетерпели эти пару часов.

«Ещё пара таких приёмов и я прибавлю в весе килограммов десять или сопьюсь…»

Когда мероприятие уже близилось к концу я подошел к Рин.

— Рин, послушай, ты можешь меня прикрыть?

— М-м-м? Ты о чем?

— Видишь ли мне надо сходить на рынок, и кое-что купить. Хочу сюрприз сделать Сенго, но она не должна пойти со мной.

Рин подозрительно улыбнулась и переглянулась с Мирандой.

— Конечно, Кэтсеро. Я скажу, что послала тебя с посланием к Бу-Мирсену, отнести программу на встречу во дворце… Ну, чтобы наши показания не расходились…

— Хорошо! Спасибо! Ты здорово меня выручишь!

Через минут десять Сенго куда-то отошла и я решил улизнуть, воспользовавшись моментом. Ну а если Сенго спросит куда я пропал — Рин как раз и прикроет. Я сбежал на рынок.

Тем временем:

— Рин, как думаешь, они пересекутся на рынке?

Миранда рассмеялась.

— Ох! Надеюсь, что нет! Подошли ко мне с одинаковой просьбой и практически одновременно улизнули на рынок. Ну и парочка! Два сапога — пара…

— Да-а-а… Если они там встретятся будет такой облом…

***

Я подошел к прилавку, где вчера Сенго рассматривала какое-то украшение.

— Здравствуйте!

— Здравствуй уважаемый! Что-то ринейцы ко мне прям зачастили! Что вас интересует?

— Вот как раз по поводу ринейцев… У вас вчера была девушка… Наверняка она была единственной здесь ринейкой… Вы можете показать мне вещь, которую она примеряла?

— А! Да! Конечно помню! Очень милая девочка! Ей понравилось вот это кольцо! — пожилая ассайка протянула мне кольцо с большим лазурным бриллиантом. — Она так его рассматривала! И мне кажется, оно ей очень понравилось!

Кольцо смотрелось безумно дорого и очень ярко сверкало в голубых лучах солнца.

«Хватит ли мне денег?»

— А сколько оно стоит?

— Это кольцо стоит две тысячи триста монет. Для такого чистого и крупного камня…

— Извините! — перебил я торговку. — Я второй день в городе. Мне сказали, что надо торговаться, но мне не удобно… У меня нет столько денег. За какую минимальную цену вы можете уступить это кольцо?

— Эх… Влюблённые… Молодость… У тебя Империалы?

— Да.

— Только ради вашей любви и уважения к ринейцам, я уступлю тебе сотню. Итого, я отдам тебе это кольцо за двести двадцать империалов.

Я вывернул все карманы. На прилавке лежало ровно двести империалов.

«Не хватает чёртову двадцатку! Как же обидно!»

— Это всё что есть… Извините.

Я уже собрался сгрести золотящиеся на прилавке империалы обратно в сумку, но видимо, то ли вид «живых» денег соблазнил продавца, то ли она меня пожалела, но всё же решила остановить.

— Стой! Хорошо. Забирай ровно за двести. Я не хочу быть виноватой в испорченном подарке и разбитом сердце. В конце концов оно маленького размера и не каждой ассайке налезет на палец. Сколько оно бы тут ещё лежало…

— Большое спасибо!

Я поклонился женщине и, прихватив кольцо, радостный побежал в наше временное поместье.

Кто-бы знал, что сюрприз висел на волоске, так как Сенго стояла в то же самое время в двадцати метрах у прилавка с ножами и усердно пыталась сбить цену с трёх тысяч монет… Но на счастье мы друг друга не заметили.

***

Сегодня Рин запретила нам тусить по трактирам, особенно Ребелу с Оокой, так как завтра мы должны были встретиться с императором. Следовало выспаться и быть бодрыми. Хотя, Оока так и рвался в то место, где проспал всё самое интересное.

Мы спокойно походили по городу и сделали ещё с десяток фотографий. Каких-то новых особых достопримечательностей, кроме нескольких памятников, нами выявлено не было. Уже начинало вечереть, и мы пошли домой.

Моё сердце трепетало от волнения. От того, что сегодня я преподнесу Сенго такой шикарный подарок-сюрприз.

***

Мы были вдвоём в комнате.

— Сенго…

— Кэтсеро…

У нас получилось это сказать почти одновременно.

— Давай ты первая говори.

— Ну я не против, если ты скажешь, а я потом. У меня это надолго.

— И у меня тоже…

— И что же теперь нам делать?

Я залез в карман и протянул Сенго кольцо.

— Я хочу тебе сделать подарок, Сенго.

Сенго достала тот самый чёрный, понравившийся мне нож.

— А я тебе…

Мы рассмеялись. Вот такая забавная ситуация вышла с сюрпризом.

Уже не обращая внимания на подарки мы обняли друг друга и слились в долгом страстном поцелуе.

— Я люблю тебя, Кэтсеро!

— И я тебя, Сенго!

Не знаю удастся ли нам выспаться к завтрашней встрече и быть бодрыми, как того хотела Рин…

БОНУС: