Том 1    
ГЛАВА 4. Территория тьмы


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
тишка гарны
13.01.2020 21:41
Спасибо.
yuriy1933
21.12.2019 14:15
calm_one, я Автор и иллюстратор в одном лице. Честно признаться рисовать только учусь, пока в активе не больше 8-9 рисунков. (да 1 рисунок с Ринрин был сделан читательницей из группы ВК) В планах сделать их по всем ключевым моментам и героям.
Да, это и есть фантастика + киберпанк+ ужасы+ апокалиптика. Определенный ретро, а не футуристический стиль станет понятен постепенно.
Спасибо за отзыв. Очень приятно.
calm_one
20.12.2019 21:31
Ой, забыл спросить, а кто рисовал-то? :)
calm_one
20.12.2019 21:30
В принципе, пока неплохо. Стиль немного ретро. В смысле, то, что мутится обычно в "исекайном" мире меча и магии, в данном тайтле происходит в мире, более характерном для фантастического произведения.
Напомнило Герберта нашего Уэллса. :)
А так - вполне даже неплохо. Интересно, что будет дальше. И команда перевода видно, что старается.
Спасибо :)
yuriy1933
16.12.2019 21:27
Большая просьба оставлять комментарии. Это очень важно для автора! Спасибо!

ГЛАВА 4. Территория тьмы

Часть 1. Первая миссия

— Ты издеваешься? — с возмущением сказала Сенго. — Давай, ты будешь тренироваться с деревянным мечом. Ты своей хернёй из звёздных войн, испортил уже четвёртый меч!

— Ну, я согласен. Действительно, как-то портить инвентарь… Такое себе удовольствие… — сказав это, я краем глаза виновато посмотрел на кучку располовиненных клинков, затем нажал на кнопку и луч моего устройства исчез.

­­­­­­– Кэтсеро, ты до сих пор считаешь, что тебе подсунули плохое оружие?

— Ну, я не то, чтобы… Просто, как-то я не планировал, что буду мечником.

— Можно подумать, ты вообще планировал эту стезю, что будешь сражаться хоть чем-то! Деревянная твоя голова!

Последовал удар по моей голове ребром ладони Сенго.

— Сенго!

— Что Сенго? Ты в стычке с теми паршивыми псами, также будешь говорить… — Сенго скорчила вопрошающе-саркастическую гримасу и продолжила: — О-о-о… Сенго! О-о-о… Помоги мне! Не знаю, как махать своим мечом… О-о-о… Тфу!

— Блин. Ты уничтожаешь моё достоинство… И вообще, что за...!?

У Сенго расширились глаза и в них пробудился гнев.

— А когда эти твари в первом же сражении оторвут тебе руку или, что ещё хуже, отгрызут голову, ты так же её остатком будешь думать!?

Следом, Сенго показала указательным пальцем на свою голову.

— Всё, всё, я понял, — я поднял руки в знак капитуляции и, улыбнувшись, немного отпрянул от её натиска.

— Ну вот то-то! — у Сенго на лице появилась довольная улыбка победителя…

«Почему она так строга ко мне?? Хотя, видно, что она за меня очень волнуется…».

— Хорошо. Давай теперь испытаем твой костюмчик.

— Ну как?

— Тебя видно, как на ладони, хотя поверхность брони стала… Более блеклой что ли… — Сенго сложила на груди руки и задумалась. — Так, а попробуй встать в тень вот того дерева.

— Так? А теперь видно?

Между нами было метров пятнадцать.

— Хм… Если ты двигаешься, то я замечаю в воздухе некоторые искажения. Но если стоишь на месте, то я тебя не вижу. Ночью, думаю, я тебя даже в трёх метрах не замечу. Ладно заканчиваем, а то так пропустим ужин.

— У вас тренировка или свидание? — крикнул приближающийся к нам Ребел.

— У нас романтическая тренировка, если так будет угодно, Джон, — Сенго повернула в его сторону голову и посмотрела, будто хищник, которого отвлекают от своей добычи.

«Вот я попал…»

— Новобранцы, нас ждет Её Святейшество, — с официозом произнёс уже подошедший к нам вплотную Ребел и шутливо спародировал дворянский реверанс.

— Конечно же, мы идем и не можем отказать, — ответила Сенго, совершив реверанс в ответ. — Господин капитан.

Она подошла к дереву и, взяв свою винтовку, повесила её на плечо. Вместе, втроём, мы пошли к Рин. Благо, находясь на территории комплекса-крепости, нам идти было довольно близко.

По пути, Сенго тихо обратилась ко мне:

— Извини, Кэтсеро. Не думай, что я давлю на тебя. Просто я очень переживаю. Мы прошли в армии хоть какие-то азы военной подготовки. А тебе ещё досталось самое сложное и опасное — ближний бой.

— Да, я понимаю… Сам пока не представляю, как это всё будет на деле…

— Я не переживу, если ты пострадаешь.

Сенго тяжело вздохнула и приуныла.

— Чтобы не случилось и не ждало нас впереди, мы справимся, всё будет хорошо, — я попытался оптимистически улыбнуться, но получилось несколько натянуто.

Тем временем, мы зашли в центральное здание, поднялись по богато украшенной коврами лестнице на второй этаж и зашли в кабинет. За большим столом сидела Рин, одетая в тот же парадный мундир, что и на присяге. Видимо, парадным был он только для нас, для Рин это была стандартная форма.

После приветствий, она начала диалог:

— Итак, у нас первое задание. Я понимаю, что пока ещё навыков у вас маловато, но когда-то надо начинать. Основные силы отряда вас прикроют. Я тоже буду участвовать. Так что особо волноваться не за что.

Словно из тени, напугав нас, в углу кабинета возник капитан Грэг.

— Завтра с утра мы отправляемся в Эрион — столицу Ассайской империи.

— Грэг! Чёрт возьми! — Рин сама от неожиданности подскочила на стуле и, казалось, готова была запустить в него чернильницу. — После твоих выходок и до похода можно не дожить!

— Воу… Полегче. Будем считать, что это часть тренировки. Неприятности всегда появляются неожиданно, — оскалился Грэг. — Пусть привыкают.

— Вот и сам проводи инструктаж! — сказала Рин, скрестив руки и надув губы.

— Хорошо. Итак, завтра, как я уже и сказал, мы отправляемся в Эрион. Вас ждёт увлекательное путешествие на территорию другой расы. Вы ведь никогда ещё не встречали других эмм… Людей…?

Ребел решил уточнить:

— Так это будет торговый караван или что-то в этом роде?

— Не совсем. Торговыми караванами, хоть и не без нашей помощи, занимается торговый орден Мер и Весов. Этот же караван будет наш. Мы направляемся туда с дипломатической миссией… Ну и, заодно, поддержим свои добрые намерения небольшим количеством оружия и сувениров, — ответил Грэг.

Рин добавила:

— Последний раз я была в Ассайской империи лет сорок назад. Сейчас императорский трон занимает молодой наследник. Нам надо познакомиться и укрепить связи. Наши источники сообщают, что скоро может начаться война между ассайцами и их соседями. Потому, это ещё и скрытая разведывательная операция. Войны под боком нам ещё не хватало…

— Война… — я тоже захотел побольше подробностей. — Ну в этом мире столько разных рас. Наверное, здесь, как и в нашем времени, войны не редкость? Чем это может обернуться для Ри́нэки? Я слышал, прочие расы многочисленны, что им стоит напасть и разрушить её?

Грэг громко расхохотался.

— Напасть на Ри́нэку? Ха-ха! Да за тысячу лет никто не посмел этого сделать. С их уровнем развития, при желании, мы можем одним своим отрядом разнести к чёрту их империи! Ха-ха… насмешил…

«Он серьёзно?»

— Кэтсеро, — заговорила Рин. — Конечно, Грэг немного приукрашивает. Действительно, между нашими расами огромная технологическая пропасть. Да и оружие мы всем продаём только для защиты и только то, что никак не повлияет на баланс сил между странами. Да, как ты и предполагаешь, войны и конфликты случаются часто, но мы всегда пытаемся их гасить и сдерживать. В данном случае, мы за этим и направляемся в Эрион.

— Обычно это называется «миротворческая миссия» … — вслух, Ребел озвучил мысль.

— Верно. Так и есть. А теперь идите ужинать и готовьтесь к завтрашнему дню.

***

— Сенго, как думаешь, как они выглядят? Какие они? Я нервничаю… Впереди столько всего неизведанного и удивительного.

— Ты об этих ассайцах? Даже не знаю… Может похожи на нас? Я помню наш мир, как будто это было вчера. Теперь он мне кажется таким маленьким, таким предсказуемым… Никто, там в прошлом, наверное, даже и представить не мог, что Землю ждёт такое будущее… Одновременно страшное и удивительное. Спи. Нам рано вставать. Скоро сам их увидишь.

Я погладил Сенго по волосам и поцеловал. Она тихо засопела, а следом медленно погрузился в сон и я.

Часть 2. Там, за горизонтом

— Как у тебя дела, Кэтсеро-кун? Я так рад тебя видеть, братишка!

— Шин, ты просто не представляешь, что со мной случилось! Здесь есть самые настоящие роботы, как терминаторы или трансформеры. Помнишь, мы смотрели последнюю часть? Вот такие же, только поменьше.

Мои глаза светились. Мне так много хотелось рассказать Шину.

— Вот оно как… Самые настоящие роботы? — Шин покосился на меня и посмотрел с некоторым скептицизмом.

— Да, самые что ни на есть настоящие! Они разговаривают. А ещё я вступил в боевой отряд! Ну наподобие армии, только маленькой. И живу с девушкой! Её зовут Сенго.

— Братан, вот ты фантазёр! Заливаешь, будь здоров, — Шин остановился и пристально на меня посмотрел, а затем махнул рукой. — Да ну тебя! Ладно роботы там, армия…. Но девушка, да ещё и вместе живёшь… В жизни не поверю! Ты точно Кэтсеро?

— Я так и знал, что ты мне не поверишь, — расстроенно произнес я. — Как сам-то?

— Да вот, закончил медицинский. Женился. И у меня дочка. Мидзуки. Такая малышка и красавица! — Шин тут же погрустнел. — Мне тебя не хватает, Кэтсеро.

— Мне тебя тоже... Стой! А когда ты успел завести дочь? Мы так давно не виделись? Ты доктор? Как? — от осознания всей информации, что выдал мне Шин, у меня тут же возникли удивление и миллион вопросов. — Да это ты мне брешешь! Думаешь, что я наврал тебе и решил подыграть!?

— Да серьёзно я! Ты хоть понимаешь, сколько лет прошло?

Внутри меня что-то щёлкнуло. Только сейчас я заметил, что Шин был явно лет на 8-10 старше. Лицо его было очень повзрослевшим и неизмеримо грустным.

— Что же случилось, Шин?

— А ты не видишь? Все умирают, Кэтсеро… Мы умираем… — у Шина потекли слёзы.

Впервые, за наш разговор, я осмотрелся по сторонам. Вся улица, по которой мы шли, была усеяна трупами. Их были тысячи. Они лежали вдоль дороги, на газонах, на скамейках… Горы трупов, свежих и уже начавших разлагаться, заполняли всё вокруг. Их вид тут же вызвал у меня ужас, отвращение и страх. Рвота подошла к глотке, а в нос резко ударил трупный запах…

Я резко проснулся в холодном поту и почувствовал, что совсем не выспался. Так что утром рожа у меня была опухшая, а уже порядком длинные и седые волосы пребывали в полном хаосе.

Сенго же была бодра и весела. Я знаю, что про себя она смеялась над моим видом.

— Что? Плохой сон приснился?

— Да не то слово…

Затем, она играючи отняла у меня одеяло и буквально согнала с кровати.

Мы не спеша привели себя в порядок и собрались в дорогу. Было ещё рано. Наступал рассвет. Голубое солнце всходило из-за горизонта, от чего небо было двухцветным, плавно перетекая от светло-бирюзового со стороны восхода в багряно-красный, где с уходящей ночью прощались последние утренние звёзды.

Во дворе потихоньку собирались ребята из отряда. Подошла Рин в достаточно лёгкой и элегантной экипировке, которая подчёркивала её небольшую худенькую фигуру. У неё за спиной висел массивный и на вид футуристичный штурмовой автомат. У Сенго так же за спиной висела её винтовка. Ребел был без своего экзоскелета. Путешествие предстояло налегке и всё-таки неправильно было бы заявиться с мирной миссией, вооружившись до зубов.

Вдоль здания во двор вышел Грэг. Рядом с ним, тяжёлой поступью, шли полтора десятка механических лошадей и Кано. Я ещё не видел этих механизмов. Они были изящны и внушительны, а под голубоватыми лучами восходящего солнца блестящий металл этих восхитительных созданий переливался необычными оттенками ультрамарина, индиго и тёмно-пурпурного. Механические лошади так заворожили нас, что, наверное, можно было бы стоять и любоваться ими часами.

На удивление, лошади сами подошли к каждому стоящему, таким образом, что нужда делать какой-либо выбор отпала сама собой.

— Прошу садиться, господин Кэтсеро. Меня зовут Хоанг. Отныне я ваш постоянный транспорт и друг.

«Хорошо, что я уже морально подготовлен к таким поворотам. Как с Кано уже не прокатит. Ну что ж! Говорящая лошадь. Ох№%ть…»

— Приятно познакомиться! — ответив, я подошёл ближе, чтобы погрузить на неё припасы и поклажу. — Хоанг, может ты меня не поймешь, но скажу: сейчас мне позавидовал бы любой владелец Феррари из прошлого.

— Полагаю, это комплимент? Спасибо!

«Жаль, что механизмы Рин не могут улыбаться.»

Поодаль раздался смех. Выглянув из-за лошади, я увидел сидящего на заднице и с ошарашенными глазами Ребела. Народ хохотал, взявшись за животы.

— Джон! — крикнул я ему, еле сдерживая смех. — Наконец-то и ты оказался в моей шкуре!

— Кэтсеро, ты был таким скромным и добрым парнишкой, а теперь становишься такой же язвой, как Сенго. Два сапога па… Ой! — В этот момент Сенго шутливо влепила ему пинок. — Молчу, молчу!

Все расхохотались ещё пуще прежнего. Смеялись даже вечно серьёзная Рин и несговорчивая Миранда.

Верхом на механических лошадях мы выехали за ворота комплекса и не спеша последовали через город. Улицы были пустыми. Большая часть горожан ещё мирно спала в своих тёплых пастелях. По округе лишь разносился звонкий стук множества металлических копыт.

Я ещё ни разу не был за городскими стенами, исключая тот печальный случай после подземелья. Но сейчас всё было по-другому: не было ужасающей неизбежности приступа Идзанами, не было ощущения беспомощности и неизвестности, не было страха от вида голубого солнца и необычного окружения. Потихоньку мы уже более-менее привыкли к этому миру. Все страхи и тревоги постепенно сменились любопытством и гордостью быть единственными в мире людьми, воочию увидевшими фантастический мир будущего. Да, если бы не невероятные повороты судьбы, мои кости давно уже сгнили бы в земле. Я, Сенго, Джон, Оока… наши имена исчезли бы в истории, как и имена десяти миллиардов тех людей, что жили более тысячелетия назад. Но мы здесь и сейчас, в 34-м веке, верхом на говорящих механических лошадях, в одном строю с последними потомками человеческой цивилизации. И сейчас мы двигаемся в страну, населённую другой расой, о существовании которой не предполагали, даже в самых смелых фантазиях, мои современники.

«Удивительно. Даже если мы умерли бы прямо сейчас, нашу жизнь уже можно было бы считать невероятной и необычной историей. — вдруг мне вспомнился сон, — Надо же было такому присниться… Шин и доктор? Дочь Марико. Как мне такое только в голову взбрело? Те трупы… Ведь Шин умер, ещё тогда, наверняка от катастрофы или Идзанами... Бедный Шин…»

Пока я размышлял, мы уже выехали за ворота города. Вдаль за горизонт уходила равнина, покрытая низкой растительностью, кислотных цветов. По правую руку серебрилось небольшое озеро, окаймлённое невысокими кустарниками и редкими деревцами. Всё это зрелище больше походило на равнинную степь, а не на привычный ландшафт Японии.

Тишину, помимо топота копыт, нарушил один из солдат, который стал запевать. Следом, один за одним ему начали подпевать ещё несколько человек:

Слышите? Что это?

Это я покинул родной дом,

Я ушёл на рассвете,

Попрощавшись с родными тайком.

Я ушёл с пустыми руками,

Мать и отец, прощайте,

Не терзайте своими слезами,

Я отныне и на веки солдат.

Иду под бой барабанов,

Иду под крики толпы,

Иду защищать свой город,

Иду в объятия сестры.

Теперь у меня новая семья,

Что проводит в последний путь,

После долгих скитаний по миру,

После сражений, после невзгод…

Песня казалась довольно грустной, но на местном языке звучала очень мелодично. Даже захотелось подхватить мотив, но я тут же передумал, постеснявшись сбить такт и исковеркать всё своим акцентом.

Лошади передвигались очень плавно и монотонно, а так как я не выспался, меня моментами укачивало и клонило в сон.

«Если я усну и упаду с Хоанга, все будут смеяться и подкалывать… Только бы не вырубило!»

Чтобы взбодриться, я разговорился с Хоангом:

— Хоанг, тебе тоже, наверное, много лет, как и Кано?

— Нет, всего лишь 127. Старше Кано нет никого… Из нас.

— О-о-о! Всё равно, это достаточно много. И какого это — быть лошадью?

— Лошадью? Что это?

— Как? Ну ты же лошадь. Ну, по крайней мере тебя сделали по образу лошади.

— Я понял. Возможно вы о каких-то существах, что жили в прошедшую эпоху? Я не знаю, почему я на неё похож и названий этих существ. Я Хоанг. Это мое имя и у меня больше нет названий.

«Вот и поговорили…»

— А ты очень разумный. Там в прошлом, откуда я, не было таких умных механизмов. Искусственный интеллект конечно был, но даже близко не такого уровня… Как же Рин удалось создать такое… Тем более в таких условиях, после краха человечества?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Извините. Я не совсем понимаю, о чем вы.

— Разговариваешь с лошадкой? — шутливо поинтересовалась Сенго.

— Ага! Вот хотел узнать что-нибудь новое, но разговор зашел в тупик…

Солнце уже поднялось и стало припекать заметно сильнее.

Сенго вздохнула и подметила:

— Эх…Если весь день будет жара, нам не легко придется.

— В жару нет нечего лучше, чем искупаться в каком-нибудь озере по пути, — раздался позади голос Ребела, и он тут же сравнялся с нами.

— У меня нет купальника! Или ты предлагаешь прямо в броне плескаться?

— Ха-ха! Ну значит кто-то посидит на берегу! А мы с Кэтсеро уж вдоволь наплавались бы! Верно я говорю?

— Ты говоришь так, будто в этой степи мы уже нашли озеро или реку. Тем более, учитывая некоторые изменения в этом мире, как бы нас в этом озере кто-нибудь не сожрал… ­– ответил я.

— Так вроде, кроме тех тварей, никто больше в этой пустоши не водится.

— Ну, не уверен насчет водных животных. Может рыбы остались?

Сенго позвала Кано.

— Кано, может ты разрешишь наш вопрос? Остались ли всё-таки животные в этом мире? Хотя бы в воде.

— После Великой Катастрофы, когда миры слились, с Земли остались только люди и собственно сама Земля, какие-то её части. Все животные, что не успела добить ядерная война, в том числе и водные, исчезли вместе со всеми постройками, городами, механизмами и вашими машинами. Из каких-то миров сюда занесло других немногих животных, но их тут же съели ночные пожиратели. Люди, а также другие расы, чудом смогли быстро построить стены и, дав отпор, хоть как-то спастись. Людям повезло больше — у нас есть Рин. Нас было мало, но большинство выжило. Вообще, в других государствах какие-то животные остались. Но их совсем мало. Они — исключительная редкость.

— Погоди, так тот комплекс, где мы лежали в капсулах, реактор и оборудование остались же. Не исчезли.

— Есть теория, что всё, что было под поверхностью земли — осталось. Всё что было над поверхностью — заместилось. В том числе и воздух. Кстати, если бы остался старый воздух, то все, кто сюда попал, умерли бы от радиации, что осталась после вашей войнушки. Первые люди, что построили Ри́нэку, ведь тоже, в момент Катастрофы, находились в убежище под землёй. Прятались от бомбардировки. Спустились в убежище, отсиделись, вышли — а мир уже другой: ни города, ни животных, ни людей, ни жёлтого солнца… Мне так рассказывали старожилы из первого поколения.

— Ух, сколько новой информации… И ты всё это время молчала?! А что было дальше?

— А дальше они нашли Рин. А их уже нашли пожиратели.

Я задумался над словами Кано. Информация была интересной.

— Послушай, Кано. Если всё, что было под землей — осталось в этом мире, то может в каких-то странах в других убежищах, в метро, тоже спаслись люди, только вы об этом не знаете? Вы же не исследовали мир досконально.

— Исключено. На момент пуска ракет все были уже заражены поголовно. Если кто и пережил бы бомбардировку, а затем Катастрофу, где-то в других частях мира, не став сразу обедом, то в течении нескольких месяцев умер бы от синдрома. И первые жители Ри́нэки умерли бы…, и вы… Кроме крови Рин лекарств не существует.

— Так зачем они начали войну, если на её момент в живых почти некого не осталось. Какой был смысл?

— Ваша человеческая природа. Если не выживу я — то пусть не выживет никто. Осталось лишь несколько государств, остальные пали. Огромное количество ядерного арсенала павших государств оказалось в руках террористов, сектантов и анархистских группировок. В состоянии продолжать разрабатывать лекарство от Идзанами способны были только два оставшихся государства. В предсмертных судорогах террористы-фанатики не нашли ничего умнее, чем утащить на тот свет за собой всех. Опять же, это всё мне рассказывали те немногие старики, что оставались ещё в живых, когда появилась я.

— Вот оно как… А куда делись города и всё остальное? На этот счет есть теории?

— Ещё бы! Знамо дело куда! Если части чужих миров появились здесь, то части нашего мира: и солнце, и животные, и растения, и радиоактивный воздух, и города — всё переместилось туда.

«Логично. И как я сразу не догадался?»

По очереди мы ещё долго пытали милашку Кано вопросами, но получить информацию ценнее, чем она уже озвучила не получилось. Или мы неправильно их формулировали для её искусственного интеллекта.

За разговорами я и не заметил, как уже прошло часа четыре.

— Пора устроить привал! — скомандовала Рин. — Разомните ноги.

Вокруг по-прежнему была всё та же степь, потому для привала подходило любое место. Мы остановились и сошли с лошадей.

«Теперь ясно, почему местность вокруг Ри́нэки называют пустошью. Антураж с таким диким однообразием и мёртвой тишиной по-другому и не назовёшь.»

— Ну, а теперь зарядка! — бодро сказала Рин и начала приседать и размахивать руками.

Мы все дружно последовали её примеру. Пятнадцать тел делают зарядку посреди степи. Выглядело это забавно. Где-то в своей механический душе над нами ржали лошади и одна собака.

Зарядка закончилась, и я упал, устремив свой взор в небо. Слабый ветерок нежно колыхал траву у моего лица. Я слышал её шелест. Где-то высоко дружно плыли редкие бархатистые облака, краями которых играло солнце своими лучами. Мне уже были привычны необычные цвета этого мира. Иногда казалось, что так было всегда.

«Может этот мир не так уж и мёртв?»

Своей рукой я нащупал руку Сенго, которая так же молча лежала рядом. Взяв её ладонь, я почувствовал благостную и теплую волну, которая прошла через всё мое тело.

Пора было продолжать наш путь.

***

Настало время обеда. Я уже изрядно проголодался и у меня начало урчать в пустом желудке. Конечно, я достал из походной сумки и съел несколько сухарей из мерицы, но они помогли ненадолго. Мерица — это местный аналог нашей «земной» ржаной муки. Вообще, так как вся растительность тут в некотором роде «инопланетная», мне долго пришлось запоминать для себя новые названия продуктов и их аналоги в старом времени. Люди очень изобретательны и за долгие века нашли замену и сахару, и картофелю, и даже рису. Да что там говорить, так как здесь нет животных, то и мяса в рационе у людей нет, но даже ему замена нашлась!

Изначально, для меня, как для мясоеда, отсутствие мяса было колоссальной трагедией! Но однажды, Сенго дала мне попробовать жареные римолы. Сначала я думал, что ем курятину, но когда узнал от неё, что ем плоды римол, так называемого мясного дерева, то очень удивился. В тот момент я был готов съесть все запасы этих плодов в столовой. Позже я узнал, что римолы не только питательны… Мне пришлось весь следующий день краснеть перед соседями по комнатам и виновато смотреть в их невыспанные глаза, а вот Сенго, наоборот, весь день светилась от счастья и была на удивление милой пай-девочкой.

«То-то на меня подозрительно смотрели в столовой, когда я требовал третьей добавки… А Сенго наверняка знала, какой эффект последует и даже не предупредила!»

С тех пор я старался не жадничать, употребляя этот вкуснейший заменитель мяса.

Ребята тоже проголодались. Ребел обратился к Рин:

— Может устроим привал на обед?

— Да, потерпите ещё полчасика. Я понимаю, что кушать всем уже захотелось. Но вы потом поймете, — Рин улыбнулась Ребелу и в её глазах промелькнули нотки хитрости.

И как раз, где-то через полчаса, перед нами открылся вид на реку, которая серебристой змеёй извивалась в небольшой низменности этой степи.

Рин конечно же слышала наш разговор про желание искупаться и, видимо, решила устроить нам к обеду приятный сюрприз, так долго тянув с очередным привалом.

«Да ладно! Обед на берегу реки? Шикарно! Как будто самый настоящий пикник.»

Река была шириной метров сто пятьдесят и уходила далеко за горизонт. Мы же расположились как бы вдоль её русла, потому переправляться через неё не было нужды. Вода в реке была чистейшей и в меру прогретой солнцем. На берегу росли фруктовые кустарники с ягодами, явно напрашиваясь на наш послеобеденный десерт.

— Сначала обед, потом купание! — насколько могла строго, приказала Рин.

Мы расположились со своими сумками с припасами прямо у кромки воды. Река была с подветренной стороны и воздух, касаясь водной глади, обвевал нас лёгкой прохладой.

Когда все разложили на постеленную импровизированную скатерть свой обед, краем глаза я заметил у Ребела те самые римолы.

— Джон, ты смотри, не переборщи с этим, — предупредил я его с ехидством.

— А? А что такое? Когда мы затаривались продуктами в столовке, Сенго порекомендовала. Сказала, что это очень вкусно.

«Сенго, бл@%ть…! Что за мания прикалываться над друзьями?! Рукалицо…»

— А ты раньше их не ел?

— Не-а. Не приходилось. Там такой богатый выбор блюд. Я как-то это блюдо и не примечал. Если бы не Сенго, неизвестно, когда бы я его ещё отведал, — голодный Ребел нанизал на вилку кусок римолы и тут же жадно проглотил. Его глаза загорелись, и он замычал от удовольствия. — М-м-м… Сенго! Да это ж курятина! Где ты раньше была!? Я уж думал помру вегетарианцем!

Он так обрадовался, что наверняка был готов её расцеловать от счастья. Удивлён, что он ещё не заплакал.

Я косо и с упреком посмотрел на молчащую Сенго, которая, сжав губы, сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

Видя, как один за одним плод мясного дерева скрывается во рту Ребела, мне тоже всё больше и больше хотелось заржать. Но я терпел, ожидая, когда он всё слопает, решив в этой шутке всё же поддержать свою девушку.

Ребел доел и задал вопрос:

— Так что ты там говорил про эту еду?

После этого силы терпеть кончились, и мы с Сенго повалились на землю в истерическом смехе, хлопая по земле и держась за животы.

Все вопросительно смотрели на эту сцену, особенно недоумевал Ребел.

Наконец, просмеявшись, Сенго выдала перл, который добил меня окончательно:

— Джон, надеюсь ты в палатке будешь сегодня спать один? Надо предупредить твою лошадь, чтобы ночью держалась от тебя подальше!

— ???

— Джон, всё хорошо. Это просто она так шутит. Они действительно очень вкусные! — сказал я, вытирая слёзы.

— Хрен вас поймёшь с вашими шутками! Была одна ненормальная, стало двое. Пошли лучше купаться, — затем он обиженно посмотрел на Сенго. — А ты сиди вот на берегу, на пекле, и смотри теперь, как мы наслаждаемся прохладной водицей!

Девушки остались на берегу, как и несколько парней из отряда, ну а остальные шустро поскидывали броню и радостные, как дети, побежали в воду.

Последний раз я купался в водоёме, а не в тесном душе дома или в казарме, ещё за год до моей болезни. У нас в школе была организована поездка на море, как часто практикуется в старших классах. Тогда мы с Шином купались и плавали на перегонки до посинения, пока нас не выгнали из воды руководители группы.

«Эх! Шин, какие у нас были времена…»

Вода, к слову, была прекрасна. Мы здорово охладились и освежились. Было видно, что Сенго тоже очень хотела искупаться, поэтому, чтобы её сильно не расстраивать, я не стал затягивать своё плавание и унял свой душевный восторг. Ребел, наоборот, плескался как мог, махал Сенго руками, громко и радостно кричал, всем своим видом дразня её в своём желании отомстить.

***

Бирюзовое небо постепенно вновь стало проигрывать войну своей багряной сопернице, а та в свою очередь, словно пограничные столбы на отвоёванной территории расставляла вечерние звёзды, за которыми следовали из-за горизонта два генерала-месяца.

Та, первая и последняя ночь за пределами города напоминала о себе тревогой и страхом. Рефлекторно, как у собаки Павлова, внутри меня начали просыпаться первобытные инстинкты. Наверное, так чувствовали себя наши далёкие предки, когда наступала ночь и отдавала власть жутким ночным хищникам. Мои смелость и уверенность, сопровождавшие меня в течении предыдущих дней, стали украдкой улетучиваться.

— Сенго, а тебе не страшно?

— Ну, я бы не сказала, что прям боюсь… Но чем ближе сумерки, тем больше беспокойства где-то внутри, — ответила она и, улыбнувшись, добавила: — Но со мной ты и моя подружка Неко (прим. винтовка Сенго), а также все остальные ребята. Так что бояться нечего!

— Ты смелая! Наверное, мне досталась самая смелая девушка Японии.

— Э-э-э? Что значит твоё «наверное»? Даже не сомневайся! Кстати, интересно, как там дела у Джона? — Сенго злорадно захихикала.

— И не стыдно вот тебе? Бедолага теперь весь измучается.

— Так ему и надо! Хи-хи!

«Как я ему сочувствую... Но в шутках Сенго нет равных.»

Пора было остановиться на ночлег.

Экспедиции за пределы города для «Механической кошки» не были чем-то экстраординарным, потому отряд был подготовлен и сразу же начал действовать: мы установили по периметру сигнальные ловушки, палатки, расставили на посты дозорных, которые должны были меняться каждые два часа, разожгли костры.

— Всё, лагерь разбит, теперь можно и поспать! — Сенго эротично вытянулась и зевнула. — Идешь?

— Ага, сейчас допью только чай.

Самое интересное — с нами были Кано и пятнадцать механических лошадей, которые никогда не спят, всегда на стороже, готовые предупредить об опасности. Я уже после первых дней общения с Кано начал относиться к механизмам Рин как к высокоразвитым существам, наделённым помимо интеллекта своей собственной волей, индивидуальностью, разумом, возможно, даже какой-то душой. Таким образом, нас здесь было не пятнадцать, а тридцать один член отряда.

«А может у них действительно есть душа? Может, в этих механических созданиях Рин, души тех умерших членов отряда, имена которых они носят? Я теперь тоже член отряда. Значит, когда я умру, Рин сделает какого-нибудь робота и назовёт его Кэтсеро? И каким же животным я буду, любопытно... И будет ли в нём моя душа?» – с этой мыслью я полез в палатку, где уже спала Сенго.

***

— Кэтсеро, просыпайся, твоя очередь дежурить, — разбудила меня она.

Кое-как продрав глаза, я пополз из палатки на пост. Было ещё темно. Заняв своё место у костра, я подкинул в него пару брикетов.

«В этом времени очень приятный климат, ночи тёплые и нет зим. Наверное, это из-за нового солнца и положения планеты.»

Ко мне подошла Кано.

— Вот доберемся завтра к вечеру до Эриона, там и выспишься.

— Думаешь? Мне кажется, как только я увижу этих пришельцев, их мир, город… у меня неделю бессонница будет. Это же невероятно!

— Да ничего невероятного в этом нет. Сколько лет уже живём бок о бок.

— Ну мы то их ещё не видели. Представляешь? Это можно считать первым контактом человечества с инопланетянами!

— Первым? М-м-м?

— Ну если подумать, то мы — ваши предки и представители старого мира. Мы жили ещё до вас, значит нашу встречу с ассайцами номинально можно считать, как контакт ваших предков, старой цивилизации. То есть первый. Не знаю, как ещё объяснить…

— Ты точно не высыпаешься…

— А как они выглядят?

— Вот завтра и увидишь! Откуда мне знать? Ведь у вас же первый контакт завтра будет, уважаемый предок.

«Ух и злюка!»

— Кэтсеро! Они здесь. Я их слышу и вижу.

— Кто?

В тридцати-сорока метрах от меня взлетела сигнальная ракета. Падая она осветила пространство впереди. То, что я увидел, вызвало у меня шок: земля была будто живая, она шевелилась, словно море в шторм. Нет, это были не волны, это двигались сотни тварей. Они буквально кишели. Я тут же вскочил и закричал во всю глотку:

— ТРЕВОГА!

В принципе, все к этому времени уже были на ногах и начали занимать круговую оборону.

Ко мне подбежала Сенго и легла на позицию, поставив винтовку на сошки. С другой стороны, направив автомат в сторону тварей, присел Ребел.

— Ох, и жаркая же сегодня будет ночка! — воскликнул он.

Не смотря на всю абсурдность, Сенго не удержалась в очередной раз прикольнуться над бедолагой.

— Джон, так она и без этих пожирателей была у тебя жаркой!

— Чёртова денимоница! — выругался он и засмеялся. — Я тебе это припомню!

— Хорошо! Тогда давайте все выживем! Не смейте умирать!

Я нажал на кнопку устройства и голубым лучом появился мой меч. Внутри проснулся мандраж, а по спине пошел озноб.

Вверх поднялись ещё несколько ракет, осветив тварей. Рин начала громко командовать:

— На изготовку!

Сзади меня зажглись прожектора. Твари, как одна посмотрели в нашу сторону и в их свете забликовали сотни жутких и голодных глаз. Живая волна двинулась на нас, словно цунами.

Отряд открыл шквал огня. Со стороны тварей поднялся вой и визг, но они даже не думали отступить. В трёх метрах у меня над головой пролетела высоко подпрыгнувшая Рин и, поливая градом пуль эту волну, буквально внизалась в неё.

Всё происходило очень быстро. Одна из тварей, широко раскрыв усеянную зубами пасть прыгнула в мою сторону.

Я застыл в параличе. Ощущение рук и ног внезапно пропало. Душу сковал страх.

«Мне конец?»

А потом как в замедленной киносъёмке картинка сначала замедлилась, затем вовсе остановилась. Безудержно колотящееся в груди сердце стало успокаиваться. Все окружающие звуки пропали, и я теперь слышал только своё дыхание и...

«– Подари им смерть! Бей! Кроши! Наконец-то проснулся, ДЬЯВОЛ?

– У меня опять в голове этот голос? Чёрт!

– Не скучал? Посмотри, как без меня ты раскис! Ничтожество!

– Уйди! Уйди прочь из моей головы!

– Куда мне идти? Ведь это и моя голова! Ты думаешь справиться со всеми этими чудовищами без меня? Ты же ходячий кусок мяса! К вечеру ты будешь не в Эрионе, а лежать в этой пустоши куском говна одной из этих тварей!

– Я и без тебя прекрасно справлюсь! Это психическое расстройство, ТЫ не НАСТОЯЩИЙ! Я ПРИДУМАЛ тебя во время пыток, потому ЧТО мне было больно и страшно! ТЕБЯ НЕТ!

– Выжил бы ты тогда там, в подземелье без меня? НЕТ! Выживешь ли сейчас? СМИРИСЬ! Мы одно целое! ТЫ и Я!

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что мне делать? Этот голос исчез же прошлый раз! Он меня обманывал. Он врал мне!

– ХА-ХА-ХА! Я врал тебе? Ты псих! Я ЭТО ТЫ! Так что, если кто и врал — то это ты врал себе же сам!

– Ты снова хочешь меня запутать? Уйди! Так… Кэтсеро… Успокойся. Дыши ровно. Это всё наваждение. Не паникуй. Тебе сейчас необходимо сосредоточиться…

– Ты там долго будешь ерундой заниматься? Посмотри, эта тварь уже почти достала тебя. Еще секунда и её зубы раскрошат твою дурную и упрямую голову. Ты уже чувствуешь её дыхание? Ты видишь с каким аппетитом смотрят на тебя эти безжизненные глаза? Ты так сильно хочешь, чтобы я ушёл? Исчез? Секунда… Дьявол, секунда отделяет тебя от неминуемой смерти. Секунда и твоя девка будет истерично стонать над остатками твоей ничтожной плоти. Ты прогоняешь меня. Ты ненавидишь меня. Хочешь избавиться от меня. Это последнее, что ты можешь сделать в своей жизни? И на это ты хочешь потратить эту драгоценную секунду своего существования? На борьбу с собой? На самовнушение в своей самостоятельности и здравости рассудка? Тебе так принципиально подохнуть чёртовым героем, победившем в этом бою лишь самого себя? Представь, как завтра все будут смеяться над твоей нелепой смертью и над никчёмным твоим существованием! Представь эпитафию над своей крошечной могилкой с куском дерьма в картонной коробке, вместо гроба: “Вместо того, чтобы принять свою силу, своё настоящее Я… Вместо того, чтобы принять реальность и сражаться с чудовищами, он никчёмно подох трусом и стал обедом, сражаясь с самим собой”. Вот умора!

– Не правда! А-а-а! Что мне делать? Зачем? Зачем ты появился в моей голове? Я не хочу быть сумасшедшим!

– А ты действительно глупый… Я не появился. Я всегда был. И если ты перестанешь ломать комедию и не станешь сейчас едой, то мы всегда будем вместе. До каких пор ты будешь отвергать самого себя? Пока смерть не разлучит нас? ТАК ВОТ ОНА! Смотрит на тебя из самой глубины ада и уже капает на твоё лицо своей вонючей слюной. Дьявол, слышишь? У тебя осталось уже половина секунды! Смотри какие острые зубы! Они так близко! АМ!

– Я уже не успею увернуться или отразить удар…

– Прими реальность. Примирись с собой. Перестань считать себя сумасшедшим. Весь этот мир сумасшедший! Почему ты должен отличаться? Хватит боятся и отвергать меня. Просто слушай меня… слушай своё Я. Вспомни, как мы уделали тех ублюдков из ордена! Вспомни, как было нам весело! Вспомни каким ты был сильным, быстрым, бесстрашным и непобедимым! Вспомни, как голыми поломанными руками ты раздавливал их черепа, давил глаза, вырывал жилы, кишки и мышцы, ломал кости, разрывал кожу… Ты упрекаешь меня, что я тебя обманул? Ты ненавидишь меня за ложь? КАКАЯ ТЕБЕ РАЗНИЦА, ЕСЛИ ТЫ ПОБЕДИЛ И ВЫЖИЛ? Разве ты не хочешь сейчас жить и стать героем для своей девки… для всех? ТАК КАКАЯ РАЗНИЦА КАКИМ СПОСОБОМ ТЫ БЛ#$@ТЬ ВЫЖИВЕШЬ?

– И что я должен делать? ДА. Я ХОЧУ ЖИТЬ. Я ХОЧУ УБИТЬ ЭТИХ ТВАРЕЙ! ХРЕН С ТОБОЙ! Раз я ДЬЯВОЛ, пусть так и будет! Раз от тебя не избавиться, кроме как подохнуть сейчас, тогда ПОМОГИ МНЕ ПОБЕДИТЬ!

– Ну вот, видишь, как всё просто… О-о-о! Наконец-то я чувствую, что ты действительно проснулся и перестал заниматься идиотизмом.»

Я вернулся в реальность и почувствовал, появившуюся в мгновение силу, злость и непреодолимое желание жить. Страх, мандраж, сомнения — всё исчезло без следа.

Тварь была громадная, настолько, что её челюсти были открыты не менее, чем на метр. Её нёбо уже было над моей головой, а нижние зубы почти коснулись моей груди. Резко извернувшись из пасти, я со всего размаха рубанул мечом поперёк головы пожирателя. Из-за того, что меч не имел физического лезвия, я не ощутил самого удара. Луч просто за доли секунды прошел через всю голову от верха до низа, от чего та разделилась на две половины и извергла на меня фонтан крови. Не чувствуя сопротивления плоти и упора, я подался вперёд, упав лицом прямо между двух половин разрубленной головы. Это было омерзительно. Вкладывать силу в удар явно было моей ошибкой.

Весь перепачканный липкой кровью, я резко поднялся. В пылу боя мы с ребятами пытались держаться поближе. Очередная тварь прыгнула на Сенго, та в свою очередь сунула ствол винтовки в пасть пожирателю и пустила пулю прямо в глотку. Для верности, следом, но уже учитывая ошибку с приложением силы, лёгким движением я отрубил чудовищу голову.

Давление тварей на наш лагерь усиливалось. Им не было числа. Всё больше я чувствовал в себе боевой азарт и отрешённость, относительно своей безопасности. Без разбора налево и направо я размахивал мечом, словно безумец. Луч без сопротивления проходил сквозь мясо и кости, словно намекая: в мире нет ничего, что я не смог бы разрубить. Краем своего единственного глаза, я видел, что сражается даже Кано. Она рвала глотки наступающим своими металлическими зубами, неистово накидываясь на их огромные тела. Голубые огоньки её глаз то тут, то там мелькали по полю боя.

«Так наша «милашка», оказывается ещё и боевая собака?» – моё уважение к неё росло на глазах.

Стрекот автоматов, вой чудищ, выстрелы винтовок, свист пуль, зарево прожекторов, команды... Жуткая бойня оживила пустошь, спавшую до этого в тишине, и растянувшуюся на сотни миль вокруг в своей безжизненности и спокойствии.

Несмотря на напор, твари пока ещё не пересекли границы лагеря. Я сбился со счёта убитых моим мечом. В каком-то запале и «режиме берсеркера», я не заметил, как сам выдвинулся вперёд и уже резал пожирателей в их глубине. Кровь то и дело вырывалась из их разрубленных вен и артерий, поливая меня кровавым дождём. Я чувствовал её присутствие и противную липкость уже под бронёй. Куски плоти и конечности разлетались в разные стороны, а вопли и визги, которые казались жуткими, врывались глубоко в уши, доставляя маниакальное наслаждение.

В один из моментов мне пришла в голову идея испробовать невидимость, но тут же я отбросил эту мысль по двум причинам: я был в зоне огня и, если меня не увидят свои, то есть шанс, что пристрелят, во-вторых броня была насквозь пропитана кровью и она не позволила бы мне этого сделать. Зато очень пригодился щит. Он был просто потрясающий, выручив меня несколько раз, когда тварь практически уже схватила меня.

Я прикрывал ребят, они прикрывали меня. Во мраке с невероятной скоростью мелькал луч моего меча, то исчезая на миллисекунды, погрузившись в очередную плоть, то снова появляясь в поисках следующей жертвы. Именно так: жертвой был уже не я. Сейчас я был кровожадным, поглощённым яростью и бесстрашием охотником. Я получал кайф от этой бойни. Я чувствовал пульсацию жизни в каждой клетке своего быстрого, сильного и, казалось, бессмертного тела.

«– Вот так! Теперь ты понимаешь мою заботу о тебе? Ты понимаешь, что не можешь без меня? Что глупо отвергать свою сущность и свою силу? Ты ДЬЯВОЛ, а эти твари, всего лишь мелкие никчёмные насекомые под твоими ногами! Ты всесилен! Ты непобедим! Они ничто!» – кричал голос в моей голове. И он был прав. Сейчас я понял, что я жив только благодаря ему. Что я обрету победу и стану настоящим солдатом только благодаря ему. Что этот голос — я сам. Не тот мальчишка Кэтсеро, а я, самый настоящий: мужчина, который прошел через все муки адских пыток, нападений, мучений и боли. Мужчина, который хочет жить и защищать свою девушку и своих друзей. Защищать этот мир. Мужчина, который не боится. Обретший в испытаниях ярость, мужество и веру в себя.

Бойня длилась уже не менее часа. Благодаря наушникам, я переговаривался со всеми и чётко слышал команды Рин, которая сражалась где-то впереди, в самой гуще тварей. Следом за мной, оттесняя нападающих голодных чудовищ по флангам продвигались Сенго, Ребел и Оока поливая их огненным смерчем. Двигаться становилось всё тяжелее, земля была завалена огромными тушами и стала уже вязкой от крови. Из-за неё, кстати, моя броня прилипла к телу, а волосы встали колом. Я обратил внимание на ребят, волосы, лица, броня, оружие — всё так же было пропитано ей насквозь.

В наушниках я услышал голос Рин:

— Ребята, ну как вы там? Держитесь? Мы уже почти справились.

— Да, всё в порядке. Их стало заметно меньше, ­– ответил я, тяжело дыша от бесконечного махания мечом.

Тут же послышался голос Сенго:

— Кэтсеро, а ты прирожденный боец. Я же тебе говорила, что у тебя шикарное оружие!

— Да, да! Соглашусь, это потрясающее оружие. Оно без труда режет этих тварей.

Вмешался Ребел:

— Я думаю мы сполна отомстили за ту ночь и наших погибших товарищей. За весь тот ужас.

Раздались последние выстрелы. В живых больше не осталось не одного чудовища, возможно, часть сбежала. Бой был окончен. Хоть меч и весил не больше телефона, но у меня всё равно с непривычки таких долгих движений отнималась рука.

Мы сидели грязные, уставшие, но бесконечно довольные в центре лагеря, пытаясь отдышатся. Все улыбались. Потерь с нашей стороны не было. Я никогда ещё не был в настоящем сражении, поэтому не могу описать то, что чувствую сейчас. Это были какие-то новые ощущения: эйфория, адреналин, облегчение, воодушевление… спокойствие… абсолютное безграничное спокойствие и удовлетворение проделанной работой.

Светало. Наступало утро.