Том 1    
ГЛАВА 4. Территория тьмы


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
yuriy1933
4 мес.
blacksoul спасибо за отзыв!=) Насчет ретро очень приятно. Я не ставил такой цели, но в те годы создавались действительно сильные произведения. Ра з так получилось, то получилось И хорошо. Здесь нет, но у этой книги есть 3 ОВЫ ( 3 отдельных главы по некоторым героям). Они в группе ВК опубликованы.
blacksoul
4 мес.
Спасибо, стиль и правда похож на киберпанк 80-90х. Но читать от этого не менее интересно, куда интереснее большинства нынешних иссекаев. Единственное что смущало- внутренние диалоги главного героя со своей поехавшей кукухой, не покидала мысль "где-то уже такое встречалось и не один раз". Пока читал почему-то хотелось сравнивать мир Рин-Рин с миром Стрелка из "Темной башни".
Отредактировано 4 мес.
тишка гарны
10 мес.
Спасибо.
yuriy1933
11 мес.
calm_one, я Автор и иллюстратор в одном лице. Честно признаться рисовать только учусь, пока в активе не больше 8-9 рисунков. (да 1 рисунок с Ринрин был сделан читательницей из группы ВК) В планах сделать их по всем ключевым моментам и героям.
Да, это и есть фантастика + киберпанк+ ужасы+ апокалиптика. Определенный ретро, а не футуристический стиль станет понятен постепенно.
Спасибо за отзыв. Очень приятно.
Отредактировано 11 мес.
calm_one
11 мес.
Ой, забыл спросить, а кто рисовал-то? :)
calm_one
11 мес.
В принципе, пока неплохо. Стиль немного ретро. В смысле, то, что мутится обычно в "исекайном" мире меча и магии, в данном тайтле происходит в мире, более характерном для фантастического произведения.
Напомнило Герберта нашего Уэллса. :)
А так - вполне даже неплохо. Интересно, что будет дальше. И команда перевода видно, что старается.
Спасибо :)
yuriy1933
11 мес.
Большая просьба оставлять комментарии. Это очень важно для автора! Спасибо!

ГЛАВА 4. Территория тьмы

Часть 1. Первая миссия

— Ты издеваешься? — с возмущением сказала Сенго. — Давай, ты будешь тренироваться с деревянным мечом. Ты своей хернёй из звёздных войн, испортил уже четвёртый меч!

— Ну, я согласен. Действительно, как-то портить инвентарь… Такое себе удовольствие… — сказав это, я краем глаза виновато посмотрел на кучку располовиненных клинков, затем нажал на кнопку и луч моего устройства исчез.

­­­­­­– Кэтсеро, ты до сих пор считаешь, что тебе подсунули плохое оружие?

— Ну, я не то, чтобы… Просто, как-то я не планировал, что буду мечником.

— Можно подумать, ты вообще планировал эту стезю, что будешь сражаться хоть чем-то! Деревянная твоя голова!

Последовал удар по моей голове ребром ладони Сенго.

— Сенго!

— Что Сенго? Ты в стычке с теми паршивыми псами, также будешь говорить… — Сенго скорчила вопрошающе-саркастическую гримасу и продолжила: — О-о-о… Сенго! О-о-о… Помоги мне! Не знаю, как махать своим мечом… О-о-о… Тфу!

— Блин. Ты уничтожаешь моё достоинство… И вообще, что за...!?

У Сенго расширились глаза и в них пробудился гнев.

— А когда эти твари в первом же сражении оторвут тебе руку или, что ещё хуже, отгрызут голову, ты так же её остатком будешь думать!?

Следом, Сенго показала указательным пальцем на свою голову.

— Всё, всё, я понял, — я поднял руки в знак капитуляции и, улыбнувшись, немного отпрянул от её натиска.

— Ну вот то-то! — у Сенго на лице появилась довольная улыбка победителя…

«Почему она так строга ко мне?? Хотя, видно, что она за меня очень волнуется…».

— Хорошо. Давай теперь испытаем твой костюмчик.

— Ну как?

— Тебя видно, как на ладони, хотя поверхность брони стала… Более блеклой что ли… — Сенго сложила на груди руки и задумалась. — Так, а попробуй встать в тень вот того дерева.

— Так? А теперь видно?

Между нами было метров пятнадцать.

— Хм… Если ты двигаешься, то я замечаю в воздухе некоторые искажения. Но если стоишь на месте, то я тебя не вижу. Ночью, думаю, я тебя даже в трёх метрах не замечу. Ладно заканчиваем, а то так пропустим ужин.

— У вас тренировка или свидание? — крикнул приближающийся к нам Ребел.

— У нас романтическая тренировка, если так будет угодно, Джон, — Сенго повернула в его сторону голову и посмотрела, будто хищник, которого отвлекают от своей добычи.

«Вот я попал…»

— Новобранцы, нас ждет Её Святейшество, — с официозом произнёс уже подошедший к нам вплотную Ребел и шутливо спародировал дворянский реверанс.

— Конечно же, мы идем и не можем отказать, — ответила Сенго, совершив реверанс в ответ. — Господин капитан.

Она подошла к дереву и, взяв свою винтовку, повесила её на плечо. Вместе, втроём, мы пошли к Рин. Благо, находясь на территории комплекса-крепости, нам идти было довольно близко.

По пути, Сенго тихо обратилась ко мне:

— Извини, Кэтсеро. Не думай, что я давлю на тебя. Просто я очень переживаю. Мы прошли в армии хоть какие-то азы военной подготовки. А тебе ещё досталось самое сложное и опасное — ближний бой.

— Да, я понимаю… Сам пока не представляю, как это всё будет на деле…

— Я не переживу, если ты пострадаешь.

Сенго тяжело вздохнула и приуныла.

— Чтобы не случилось и не ждало нас впереди, мы справимся, всё будет хорошо, — я попытался оптимистически улыбнуться, но получилось несколько натянуто.

Тем временем, мы зашли в центральное здание, поднялись по богато украшенной коврами лестнице на второй этаж и зашли в кабинет. За большим столом сидела Рин, одетая в тот же парадный мундир, что и на присяге. Видимо, парадным был он только для нас, для Рин это была стандартная форма.

После приветствий, она начала диалог:

— Итак, у нас первое задание. Я понимаю, что пока ещё навыков у вас маловато, но когда-то надо начинать. Основные силы отряда вас прикроют. Я тоже буду участвовать. Так что особо волноваться не за что.

Словно из тени, напугав нас, в углу кабинета возник капитан Грэг.

— Завтра с утра мы отправляемся в Эрион — столицу Ассайской империи.

— Грэг! Чёрт возьми! — Рин сама от неожиданности подскочила на стуле и, казалось, готова была запустить в него чернильницу. — После твоих выходок и до похода можно не дожить!

— Воу… Полегче. Будем считать, что это часть тренировки. Неприятности всегда появляются неожиданно, — оскалился Грэг. — Пусть привыкают.

— Вот и сам проводи инструктаж! — сказала Рин, скрестив руки и надув губы.

— Хорошо. Итак, завтра, как я уже и сказал, мы отправляемся в Эрион. Вас ждёт увлекательное путешествие на территорию другой расы. Вы ведь никогда ещё не встречали других эмм… Людей…?

Ребел решил уточнить:

— Так это будет торговый караван или что-то в этом роде?

— Не совсем. Торговыми караванами, хоть и не без нашей помощи, занимается торговый орден Мер и Весов. Этот же караван будет наш. Мы направляемся туда с дипломатической миссией… Ну и, заодно, поддержим свои добрые намерения небольшим количеством оружия и сувениров, — ответил Грэг.

Рин добавила:

— Последний раз я была в Ассайской империи лет сорок назад. Сейчас императорский трон занимает молодой наследник. Нам надо познакомиться и укрепить связи. Наши источники сообщают, что скоро может начаться война между ассайцами и их соседями. Потому, это ещё и скрытая разведывательная операция. Войны под боком нам ещё не хватало…

— Война… — я тоже захотел побольше подробностей. — Ну в этом мире столько разных рас. Наверное, здесь, как и в нашем времени, войны не редкость? Чем это может обернуться для Ри́нэки? Я слышал, прочие расы многочисленны, что им стоит напасть и разрушить её?

Грэг громко расхохотался.

— Напасть на Ри́нэку? Ха-ха! Да за тысячу лет никто не посмел этого сделать. С их уровнем развития, при желании, мы можем одним своим отрядом разнести к чёрту их империи! Ха-ха… насмешил…

«Он серьёзно?»

— Кэтсеро, — заговорила Рин. — Конечно, Грэг немного приукрашивает. Действительно, между нашими расами огромная технологическая пропасть. Да и оружие мы всем продаём только для защиты и только то, что никак не повлияет на баланс сил между странами. Да, как ты и предполагаешь, войны и конфликты случаются часто, но мы всегда пытаемся их гасить и сдерживать. В данном случае, мы за этим и направляемся в Эрион.

— Обычно это называется «миротворческая миссия» … — вслух, Ребел озвучил мысль.

— Верно. Так и есть. А теперь идите ужинать и готовьтесь к завтрашнему дню.

***

— Сенго, как думаешь, как они выглядят? Какие они? Я нервничаю… Впереди столько всего неизведанного и удивительного.

— Ты об этих ассайцах? Даже не знаю… Может похожи на нас? Я помню наш мир, как будто это было вчера. Теперь он мне кажется таким маленьким, таким предсказуемым… Никто, там в прошлом, наверное, даже и представить не мог, что Землю ждёт такое будущее… Одновременно страшное и удивительное. Спи. Нам рано вставать. Скоро сам их увидишь.

Я погладил Сенго по волосам и поцеловал. Она тихо засопела, а следом медленно погрузился в сон и я.

Часть 2. Там, за горизонтом

— Как у тебя дела, Кэтсеро-кун? Я так рад тебя видеть, братишка!

— Шин, ты просто не представляешь, что со мной случилось! Здесь есть самые настоящие роботы, как терминаторы или трансформеры. Помнишь, мы смотрели последнюю часть? Вот такие же, только поменьше.

Мои глаза светились. Мне так много хотелось рассказать Шину.

— Вот оно как… Самые настоящие роботы? — Шин покосился на меня и посмотрел с некоторым скептицизмом.

— Да, самые что ни на есть настоящие! Они разговаривают. А ещё я вступил в боевой отряд! Ну наподобие армии, только маленькой. И живу с девушкой! Её зовут Сенго.

— Братан, вот ты фантазёр! Заливаешь, будь здоров, — Шин остановился и пристально на меня посмотрел, а затем махнул рукой. — Да ну тебя! Ладно роботы там, армия…. Но девушка, да ещё и вместе живёшь… В жизни не поверю! Ты точно Кэтсеро?

— Я так и знал, что ты мне не поверишь, — расстроенно произнес я. — Как сам-то?

— Да вот, закончил медицинский. Женился. И у меня дочка. Мидзуки. Такая малышка и красавица! — Шин тут же погрустнел. — Мне тебя не хватает, Кэтсеро.

— Мне тебя тоже... Стой! А когда ты успел завести дочь? Мы так давно не виделись? Ты доктор? Как? — от осознания всей информации, что выдал мне Шин, у меня тут же возникли удивление и миллион вопросов. — Да это ты мне брешешь! Думаешь, что я наврал тебе и решил подыграть!?

— Да серьёзно я! Ты хоть понимаешь, сколько лет прошло?

Внутри меня что-то щёлкнуло. Только сейчас я заметил, что Шин был явно лет на 8-10 старше. Лицо его было очень повзрослевшим и неизмеримо грустным.

— Что же случилось, Шин?

— А ты не видишь? Все умирают, Кэтсеро… Мы умираем… — у Шина потекли слёзы.

Впервые, за наш разговор, я осмотрелся по сторонам. Вся улица, по которой мы шли, была усеяна трупами. Их были тысячи. Они лежали вдоль дороги, на газонах, на скамейках… Горы трупов, свежих и уже начавших разлагаться, заполняли всё вокруг. Их вид тут же вызвал у меня ужас, отвращение и страх. Рвота подошла к глотке, а в нос резко ударил трупный запах…

Я резко проснулся в холодном поту и почувствовал, что совсем не выспался. Так что утром рожа у меня была опухшая, а уже порядком длинные и седые волосы пребывали в полном хаосе.

Сенго же была бодра и весела. Я знаю, что про себя она смеялась над моим видом.

— Что? Плохой сон приснился?

— Да не то слово…

Затем, она играючи отняла у меня одеяло и буквально согнала с кровати.

Мы не спеша привели себя в порядок и собрались в дорогу. Было ещё рано. Наступал рассвет. Голубое солнце всходило из-за горизонта, от чего небо было двухцветным, плавно перетекая от светло-бирюзового со стороны восхода в багряно-красный, где с уходящей ночью прощались последние утренние звёзды.

Во дворе потихоньку собирались ребята из отряда. Подошла Рин в достаточно лёгкой и элегантной экипировке, которая подчёркивала её небольшую худенькую фигуру. У неё за спиной висел массивный и на вид футуристичный штурмовой автомат. У Сенго так же за спиной висела её винтовка. Ребел был без своего экзоскелета. Путешествие предстояло налегке и всё-таки неправильно было бы заявиться с мирной миссией, вооружившись до зубов.

Вдоль здания во двор вышел Грэг. Рядом с ним, тяжёлой поступью, шли полтора десятка механических лошадей и Кано. Я ещё не видел этих механизмов. Они были изящны и внушительны, а под голубоватыми лучами восходящего солнца блестящий металл этих восхитительных созданий переливался необычными оттенками ультрамарина, индиго и тёмно-пурпурного. Механические лошади так заворожили нас, что, наверное, можно было бы стоять и любоваться ими часами.

На удивление, лошади сами подошли к каждому стоящему, таким образом, что нужда делать какой-либо выбор отпала сама собой.

— Прошу садиться, господин Кэтсеро. Меня зовут Хоанг. Отныне я ваш постоянный транспорт и друг.

«Хорошо, что я уже морально подготовлен к таким поворотам. Как с Кано уже не прокатит. Ну что ж! Говорящая лошадь. Ох№%ть…»

— Приятно познакомиться! — ответив, я подошёл ближе, чтобы погрузить на неё припасы и поклажу. — Хоанг, может ты меня не поймешь, но скажу: сейчас мне позавидовал бы любой владелец Феррари из прошлого.

— Полагаю, это комплимент? Спасибо!

«Жаль, что механизмы Рин не могут улыбаться.»

Поодаль раздался смех. Выглянув из-за лошади, я увидел сидящего на заднице и с ошарашенными глазами Ребела. Народ хохотал, взявшись за животы.

— Джон! — крикнул я ему, еле сдерживая смех. — Наконец-то и ты оказался в моей шкуре!

— Кэтсеро, ты был таким скромным и добрым парнишкой, а теперь становишься такой же язвой, как Сенго. Два сапога па… Ой! — В этот момент Сенго шутливо влепила ему пинок. — Молчу, молчу!

Все расхохотались ещё пуще прежнего. Смеялись даже вечно серьёзная Рин и несговорчивая Миранда.

Верхом на механических лошадях мы выехали за ворота комплекса и не спеша последовали через город. Улицы были пустыми. Большая часть горожан ещё мирно спала в своих тёплых пастелях. По округе лишь разносился звонкий стук множества металлических копыт.

Я ещё ни разу не был за городскими стенами, исключая тот печальный случай после подземелья. Но сейчас всё было по-другому: не было ужасающей неизбежности приступа Идзанами, не было ощущения беспомощности и неизвестности, не было страха от вида голубого солнца и необычного окружения. Потихоньку мы уже более-менее привыкли к этому миру. Все страхи и тревоги постепенно сменились любопытством и гордостью быть единственными в мире людьми, воочию увидевшими фантастический мир будущего. Да, если бы не невероятные повороты судьбы, мои кости давно уже сгнили бы в земле. Я, Сенго, Джон, Оока… наши имена исчезли бы в истории, как и имена десяти миллиардов тех людей, что жили более тысячелетия назад. Но мы здесь и сейчас, в 34-м веке, верхом на говорящих механических лошадях, в одном строю с последними потомками человеческой цивилизации. И сейчас мы двигаемся в страну, населённую другой расой, о существовании которой не предполагали, даже в самых смелых фантазиях, мои современники.

«Удивительно. Даже если мы умерли бы прямо сейчас, нашу жизнь уже можно было бы считать невероятной и необычной историей. — вдруг мне вспомнился сон, — Надо же было такому присниться… Шин и доктор? Дочь Марико. Как мне такое только в голову взбрело? Те трупы… Ведь Шин умер, ещё тогда, наверняка от катастрофы или Идзанами... Бедный Шин…»

Пока я размышлял, мы уже выехали за ворота города. Вдаль за горизонт уходила равнина, покрытая низкой растительностью, кислотных цветов. По правую руку серебрилось небольшое озеро, окаймлённое невысокими кустарниками и редкими деревцами. Всё это зрелище больше походило на равнинную степь, а не на привычный ландшафт Японии.

Тишину, помимо топота копыт, нарушил один из солдат, который стал запевать. Следом, один за одним ему начали подпевать ещё несколько человек:

Слышите? Что это?

Это я покинул родной дом,

Я ушёл на рассвете,

Попрощавшись с родными тайком.

Я ушёл с пустыми руками,

Мать и отец, прощайте,

Не терзайте своими слезами,

Я отныне и на веки солдат.

Иду под бой барабанов,

Иду под крики толпы,

Иду защищать свой город,

Иду в объятия сестры.

Теперь у меня новая семья,

Что проводит в последний путь,

После долгих скитаний по миру,

После сражений, после невзгод…

Песня казалась довольно грустной, но на местном языке звучала очень мелодично. Даже захотелось подхватить мотив, но я тут же передумал, постеснявшись сбить такт и исковеркать всё своим акцентом.

Лошади передвигались очень плавно и монотонно, а так как я не выспался, меня моментами укачивало и клонило в сон.

«Если я усну и упаду с Хоанга, все будут смеяться и подкалывать… Только бы не вырубило!»

Чтобы взбодриться, я разговорился с Хоангом:

— Хоанг, тебе тоже, наверное, много лет, как и Кано?

— Нет, всего лишь 127. Старше Кано нет никого… Из нас.

— О-о-о! Всё равно, это достаточно много. И какого это — быть лошадью?

— Лошадью? Что это?

— Как? Ну ты же лошадь. Ну, по крайней мере тебя сделали по образу лошади.

— Я понял. Возможно вы о каких-то существах, что жили в прошедшую эпоху? Я не знаю, почему я на неё похож и названий этих существ. Я Хоанг. Это мое имя и у меня больше нет названий.

«Вот и поговорили…»

— А ты очень разумный. Там в прошлом, откуда я, не было таких умных механизмов. Искусственный интеллект конечно был, но даже близко не такого уровня… Как же Рин удалось создать такое… Тем более в таких условиях, после краха человечества?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Извините. Я не совсем понимаю, о чем вы.

— Разговариваешь с лошадкой? — шутливо поинтересовалась Сенго.

— Ага! Вот хотел узнать что-нибудь новое, но разговор зашел в тупик…

Солнце уже поднялось и стало припекать заметно сильнее.

Сенго вздохнула и подметила:

— Эх…Если весь день будет жара, нам не легко придется.

— В жару нет нечего лучше, чем искупаться в каком-нибудь озере по пути, — раздался позади голос Ребела, и он тут же сравнялся с нами.

— У меня нет купальника! Или ты предлагаешь прямо в броне плескаться?

— Ха-ха! Ну значит кто-то посидит на берегу! А мы с Кэтсеро уж вдоволь наплавались бы! Верно я говорю?

— Ты говоришь так, будто в этой степи мы уже нашли озеро или реку. Тем более, учитывая некоторые изменения в этом мире, как бы нас в этом озере кто-нибудь не сожрал… ­– ответил я.

— Так вроде, кроме тех тварей, никто больше в этой пустоши не водится.

— Ну, не уверен насчет водных животных. Может рыбы остались?

Сенго позвала Кано.

— Кано, может ты разрешишь наш вопрос? Остались ли всё-таки животные в этом мире? Хотя бы в воде.

— После Великой Катастрофы, когда миры слились, с Земли остались только люди и собственно сама Земля, какие-то её части. Все животные, что не успела добить ядерная война, в том числе и водные, исчезли вместе со всеми постройками, городами, механизмами и вашими машинами. Из каких-то миров сюда занесло других немногих животных, но их тут же съели ночные пожиратели. Люди, а также другие расы, чудом смогли быстро построить стены и, дав отпор, хоть как-то спастись. Людям повезло больше — у нас есть Рин. Нас было мало, но большинство выжило. Вообще, в других государствах какие-то животные остались. Но их совсем мало. Они — исключительная редкость.

— Погоди, так тот комплекс, где мы лежали в капсулах, реактор и оборудование остались же. Не исчезли.

— Есть теория, что всё, что было под поверхностью земли — осталось. Всё что было над поверхностью — заместилось. В том числе и воздух. Кстати, если бы остался старый воздух, то все, кто сюда попал, умерли бы от радиации, что осталась после вашей войнушки. Первые люди, что построили Ри́нэку, ведь тоже, в момент Катастрофы, находились в убежище под землёй. Прятались от бомбардировки. Спустились в убежище, отсиделись, вышли — а мир уже другой: ни города, ни животных, ни людей, ни жёлтого солнца… Мне так рассказывали старожилы из первого поколения.

— Ух, сколько новой информации… И ты всё это время молчала?! А что было дальше?

— А дальше они нашли Рин. А их уже нашли пожиратели.

Я задумался над словами Кано. Информация была интересной.

— Послушай, Кано. Если всё, что было под землей — осталось в этом мире, то может в каких-то странах в других убежищах, в метро, тоже спаслись люди, только вы об этом не знаете? Вы же не исследовали мир досконально.

— Исключено. На момент пуска ракет все были уже заражены поголовно. Если кто и пережил бы бомбардировку, а затем Катастрофу, где-то в других частях мира, не став сразу обедом, то в течении нескольких месяцев умер бы от синдрома. И первые жители Ри́нэки умерли бы…, и вы… Кроме крови Рин лекарств не существует.

— Так зачем они начали войну, если на её момент в живых почти некого не осталось. Какой был смысл?

— Ваша человеческая природа. Если не выживу я — то пусть не выживет никто. Осталось лишь несколько государств, остальные пали. Огромное количество ядерного арсенала павших государств оказалось в руках террористов, сектантов и анархистских группировок. В состоянии продолжать разрабатывать лекарство от Идзанами способны были только два оставшихся государства. В предсмертных судорогах террористы-фанатики не нашли ничего умнее, чем утащить на тот свет за собой всех. Опять же, это всё мне рассказывали те немногие старики, что оставались ещё в живых, когда появилась я.

— Вот оно как… А куда делись города и всё остальное? На этот счет есть теории?

— Ещё бы! Знамо дело куда! Если части чужих миров появились здесь, то части нашего мира: и солнце, и животные, и растения, и радиоактивный воздух, и города — всё переместилось туда.

«Логично. И как я сразу не догадался?»

По очереди мы ещё долго пытали милашку Кано вопросами, но получить информацию ценнее, чем она уже озвучила не получилось. Или мы неправильно их формулировали для её искусственного интеллекта.

За разговорами я и не заметил, как уже прошло часа четыре.

— Пора устроить привал! — скомандовала Рин. — Разомните ноги.

Вокруг по-прежнему была всё та же степь, потому для привала подходило любое место. Мы остановились и сошли с лошадей.

«Теперь ясно, почему местность вокруг Ри́нэки называют пустошью. Антураж с таким диким однообразием и мёртвой тишиной по-другому и не назовёшь.»

— Ну, а теперь зарядка! — бодро сказала Рин и начала приседать и размахивать руками.

Мы все дружно последовали её примеру. Пятнадцать тел делают зарядку посреди степи. Выглядело это забавно. Где-то в своей механический душе над нами ржали лошади и одна собака.

Зарядка закончилась, и я упал, устремив свой взор в небо. Слабый ветерок нежно колыхал траву у моего лица. Я слышал её шелест. Где-то высоко дружно плыли редкие бархатистые облака, краями которых играло солнце своими лучами. Мне уже были привычны необычные цвета этого мира. Иногда казалось, что так было всегда.

«Может этот мир не так уж и мёртв?»

Своей рукой я нащупал руку Сенго, которая так же молча лежала рядом. Взяв её ладонь, я почувствовал благостную и теплую волну, которая прошла через всё мое тело.

Пора было продолжать наш путь.

***

Настало время обеда. Я уже изрядно проголодался и у меня начало урчать в пустом желудке. Конечно, я достал из походной сумки и съел несколько сухарей из мерицы, но они помогли ненадолго. Мерица — это местный аналог нашей «земной» ржаной муки. Вообще, так как вся растительность тут в некотором роде «инопланетная», мне долго пришлось запоминать для себя новые названия продуктов и их аналоги в старом времени. Люди очень изобретательны и за долгие века нашли замену и сахару, и картофелю, и даже рису. Да что там говорить, так как здесь нет животных, то и мяса в рационе у людей нет, но даже ему замена нашлась!

Изначально, для меня, как для мясоеда, отсутствие мяса было колоссальной трагедией! Но однажды, Сенго дала мне попробовать жареные римолы. Сначала я думал, что ем курятину, но когда узнал от неё, что ем плоды римол, так называемого мясного дерева, то очень удивился. В тот момент я был готов съесть все запасы этих плодов в столовой. Позже я узнал, что римолы не только питательны… Мне пришлось весь следующий день краснеть перед соседями по комнатам и виновато смотреть в их невыспанные глаза, а вот Сенго, наоборот, весь день светилась от счастья и была на удивление милой пай-девочкой.

«То-то на меня подозрительно смотрели в столовой, когда я требовал третьей добавки… А Сенго наверняка знала, какой эффект последует и даже не предупредила!»

С тех пор я старался не жадничать, употребляя этот вкуснейший заменитель мяса.

Ребята тоже проголодались. Ребел обратился к Рин:

— Может устроим привал на обед?

— Да, потерпите ещё полчасика. Я понимаю, что кушать всем уже захотелось. Но вы потом поймете, — Рин улыбнулась Ребелу и в её глазах промелькнули нотки хитрости.

И как раз, где-то через полчаса, перед нами открылся вид на реку, которая серебристой змеёй извивалась в небольшой низменности этой степи.

Рин конечно же слышала наш разговор про желание искупаться и, видимо, решила устроить нам к обеду приятный сюрприз, так долго тянув с очередным привалом.

«Да ладно! Обед на берегу реки? Шикарно! Как будто самый настоящий пикник.»

Река была шириной метров сто пятьдесят и уходила далеко за горизонт. Мы же расположились как бы вдоль её русла, потому переправляться через неё не было нужды. Вода в реке была чистейшей и в меру прогретой солнцем. На берегу росли фруктовые кустарники с ягодами, явно напрашиваясь на наш послеобеденный десерт.

— Сначала обед, потом купание! — насколько могла строго, приказала Рин.

Мы расположились со своими сумками с припасами прямо у кромки воды. Река была с подветренной стороны и воздух, касаясь водной глади, обвевал нас лёгкой прохладой.

Когда все разложили на постеленную импровизированную скатерть свой обед, краем глаза я заметил у Ребела те самые римолы.

— Джон, ты смотри, не переборщи с этим, — предупредил я его с ехидством.

— А? А что такое? Когда мы затаривались продуктами в столовке, Сенго порекомендовала. Сказала, что это очень вкусно.

«Сенго, бл@%ть…! Что за мания прикалываться над друзьями?! Рукалицо…»

— А ты раньше их не ел?

— Не-а. Не приходилось. Там такой богатый выбор блюд. Я как-то это блюдо и не примечал. Если бы не Сенго, неизвестно, когда бы я его ещё отведал, — голодный Ребел нанизал на вилку кусок римолы и тут же жадно проглотил. Его глаза загорелись, и он замычал от удовольствия. — М-м-м… Сенго! Да это ж курятина! Где ты раньше была!? Я уж думал помру вегетарианцем!

Он так обрадовался, что наверняка был готов её расцеловать от счастья. Удивлён, что он ещё не заплакал.

Я косо и с упреком посмотрел на молчащую Сенго, которая, сжав губы, сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

Видя, как один за одним плод мясного дерева скрывается во рту Ребела, мне тоже всё больше и больше хотелось заржать. Но я терпел, ожидая, когда он всё слопает, решив в этой шутке всё же поддержать свою девушку.

Ребел доел и задал вопрос:

— Так что ты там говорил про эту еду?

После этого силы терпеть кончились, и мы с Сенго повалились на землю в истерическом смехе, хлопая по земле и держась за животы.

Все вопросительно смотрели на эту сцену, особенно недоумевал Ребел.

Наконец, просмеявшись, Сенго выдала перл, который добил меня окончательно:

— Джон, надеюсь ты в палатке будешь сегодня спать один? Надо предупредить твою лошадь, чтобы ночью держалась от тебя подальше!

— ???

— Джон, всё хорошо. Это просто она так шутит. Они действительно очень вкусные! — сказал я, вытирая слёзы.

— Хрен вас поймёшь с вашими шутками! Была одна ненормальная, стало двое. Пошли лучше купаться, — затем он обиженно посмотрел на Сенго. — А ты сиди вот на берегу, на пекле, и смотри теперь, как мы наслаждаемся прохладной водицей!

Девушки остались на берегу, как и несколько парней из отряда, ну а остальные шустро поскидывали броню и радостные, как дети, побежали в воду.

Последний раз я купался в водоёме, а не в тесном душе дома или в казарме, ещё за год до моей болезни. У нас в школе была организована поездка на море, как часто практикуется в старших классах. Тогда мы с Шином купались и плавали на перегонки до посинения, пока нас не выгнали из воды руководители группы.

«Эх! Шин, какие у нас были времена…»

Вода, к слову, была прекрасна. Мы здорово охладились и освежились. Было видно, что Сенго тоже очень хотела искупаться, поэтому, чтобы её сильно не расстраивать, я не стал затягивать своё плавание и унял свой душевный восторг. Ребел, наоборот, плескался как мог, махал Сенго руками, громко и радостно кричал, всем своим видом дразня её в своём желании отомстить.

***

Бирюзовое небо постепенно вновь стало проигрывать войну своей багряной сопернице, а та в свою очередь, словно пограничные столбы на отвоёванной территории расставляла вечерние звёзды, за которыми следовали из-за горизонта два генерала-месяца.

Та, первая и последняя ночь за пределами города напоминала о себе тревогой и страхом. Рефлекторно, как у собаки Павлова, внутри меня начали просыпаться первобытные инстинкты. Наверное, так чувствовали себя наши далёкие предки, когда наступала ночь и отдавала власть жутким ночным хищникам. Мои смелость и уверенность, сопровождавшие меня в течении предыдущих дней, стали украдкой улетучиваться.

— Сенго, а тебе не страшно?

— Ну, я бы не сказала, что прям боюсь… Но чем ближе сумерки, тем больше беспокойства где-то внутри, — ответила она и, улыбнувшись, добавила: — Но со мной ты и моя подружка Неко (прим. винтовка Сенго), а также все остальные ребята. Так что бояться нечего!

— Ты смелая! Наверное, мне досталась самая смелая девушка Японии.

— Э-э-э? Что значит твоё «наверное»? Даже не сомневайся! Кстати, интересно, как там дела у Джона? — Сенго злорадно захихикала.

— И не стыдно вот тебе? Бедолага теперь весь измучается.

— Так ему и надо! Хи-хи!

«Как я ему сочувствую... Но в шутках Сенго нет равных.»

Пора было остановиться на ночлег.

Экспедиции за пределы города для «Механической кошки» не были чем-то экстраординарным, потому отряд был подготовлен и сразу же начал действовать: мы установили по периметру сигнальные ловушки, палатки, расставили на посты дозорных, которые должны были меняться каждые два часа, разожгли костры.

— Всё, лагерь разбит, теперь можно и поспать! — Сенго эротично вытянулась и зевнула. — Идешь?

— Ага, сейчас допью только чай.

Самое интересное — с нами были Кано и пятнадцать механических лошадей, которые никогда не спят, всегда на стороже, готовые предупредить об опасности. Я уже после первых дней общения с Кано начал относиться к механизмам Рин как к высокоразвитым существам, наделённым помимо интеллекта своей собственной волей, индивидуальностью, разумом, возможно, даже какой-то душой. Таким образом, нас здесь было не пятнадцать, а тридцать один член отряда.

«А может у них действительно есть душа? Может, в этих механических созданиях Рин, души тех умерших членов отряда, имена которых они носят? Я теперь тоже член отряда. Значит, когда я умру, Рин сделает какого-нибудь робота и назовёт его Кэтсеро? И каким же животным я буду, любопытно... И будет ли в нём моя душа?» – с этой мыслью я полез в палатку, где уже спала Сенго.

***

— Кэтсеро, просыпайся, твоя очередь дежурить, — разбудила меня она.

Кое-как продрав глаза, я пополз из палатки на пост. Было ещё темно. Заняв своё место у костра, я подкинул в него пару брикетов.

«В этом времени очень приятный климат, ночи тёплые и нет зим. Наверное, это из-за нового солнца и положения планеты.»

Ко мне подошла Кано.

— Вот доберемся завтра к вечеру до Эриона, там и выспишься.

— Думаешь? Мне кажется, как только я увижу этих пришельцев, их мир, город… у меня неделю бессонница будет. Это же невероятно!

— Да ничего невероятного в этом нет. Сколько лет уже живём бок о бок.

— Ну мы то их ещё не видели. Представляешь? Это можно считать первым контактом человечества с инопланетянами!

— Первым? М-м-м?

— Ну если подумать, то мы — ваши предки и представители старого мира. Мы жили ещё до вас, значит нашу встречу с ассайцами номинально можно считать, как контакт ваших предков, старой цивилизации. То есть первый. Не знаю, как ещё объяснить…

— Ты точно не высыпаешься…

— А как они выглядят?

— Вот завтра и увидишь! Откуда мне знать? Ведь у вас же первый контакт завтра будет, уважаемый предок.

«Ух и злюка!»

— Кэтсеро! Они здесь. Я их слышу и вижу.

— Кто?

В тридцати-сорока метрах от меня взлетела сигнальная ракета. Падая она осветила пространство впереди. То, что я увидел, вызвало у меня шок: земля была будто живая, она шевелилась, словно море в шторм. Нет, это были не волны, это двигались сотни тварей. Они буквально кишели. Я тут же вскочил и закричал во всю глотку:

— ТРЕВОГА!

В принципе, все к этому времени уже были на ногах и начали занимать круговую оборону.

Ко мне подбежала Сенго и легла на позицию, поставив винтовку на сошки. С другой стороны, направив автомат в сторону тварей, присел Ребел.

— Ох, и жаркая же сегодня будет ночка! — воскликнул он.

Не смотря на всю абсурдность, Сенго не удержалась в очередной раз прикольнуться над бедолагой.

— Джон, так она и без этих пожирателей была у тебя жаркой!

— Чёртова денимоница! — выругался он и засмеялся. — Я тебе это припомню!

— Хорошо! Тогда давайте все выживем! Не смейте умирать!

Я нажал на кнопку устройства и голубым лучом появился мой меч. Внутри проснулся мандраж, а по спине пошел озноб.

Вверх поднялись ещё несколько ракет, осветив тварей. Рин начала громко командовать:

— На изготовку!

Сзади меня зажглись прожектора. Твари, как одна посмотрели в нашу сторону и в их свете забликовали сотни жутких и голодных глаз. Живая волна двинулась на нас, словно цунами.

Отряд открыл шквал огня. Со стороны тварей поднялся вой и визг, но они даже не думали отступить. В трёх метрах у меня над головой пролетела высоко подпрыгнувшая Рин и, поливая градом пуль эту волну, буквально внизалась в неё.

Всё происходило очень быстро. Одна из тварей, широко раскрыв усеянную зубами пасть прыгнула в мою сторону.

Я застыл в параличе. Ощущение рук и ног внезапно пропало. Душу сковал страх.

«Мне конец?»

А потом как в замедленной киносъёмке картинка сначала замедлилась, затем вовсе остановилась. Безудержно колотящееся в груди сердце стало успокаиваться. Все окружающие звуки пропали, и я теперь слышал только своё дыхание и...

«– Подари им смерть! Бей! Кроши! Наконец-то проснулся, ДЬЯВОЛ?

– У меня опять в голове этот голос? Чёрт!

– Не скучал? Посмотри, как без меня ты раскис! Ничтожество!

– Уйди! Уйди прочь из моей головы!

– Куда мне идти? Ведь это и моя голова! Ты думаешь справиться со всеми этими чудовищами без меня? Ты же ходячий кусок мяса! К вечеру ты будешь не в Эрионе, а лежать в этой пустоши куском говна одной из этих тварей!

– Я и без тебя прекрасно справлюсь! Это психическое расстройство, ТЫ не НАСТОЯЩИЙ! Я ПРИДУМАЛ тебя во время пыток, потому ЧТО мне было больно и страшно! ТЕБЯ НЕТ!

– Выжил бы ты тогда там, в подземелье без меня? НЕТ! Выживешь ли сейчас? СМИРИСЬ! Мы одно целое! ТЫ и Я!

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что мне делать? Этот голос исчез же прошлый раз! Он меня обманывал. Он врал мне!

– ХА-ХА-ХА! Я врал тебе? Ты псих! Я ЭТО ТЫ! Так что, если кто и врал — то это ты врал себе же сам!

– Ты снова хочешь меня запутать? Уйди! Так… Кэтсеро… Успокойся. Дыши ровно. Это всё наваждение. Не паникуй. Тебе сейчас необходимо сосредоточиться…

– Ты там долго будешь ерундой заниматься? Посмотри, эта тварь уже почти достала тебя. Еще секунда и её зубы раскрошат твою дурную и упрямую голову. Ты уже чувствуешь её дыхание? Ты видишь с каким аппетитом смотрят на тебя эти безжизненные глаза? Ты так сильно хочешь, чтобы я ушёл? Исчез? Секунда… Дьявол, секунда отделяет тебя от неминуемой смерти. Секунда и твоя девка будет истерично стонать над остатками твоей ничтожной плоти. Ты прогоняешь меня. Ты ненавидишь меня. Хочешь избавиться от меня. Это последнее, что ты можешь сделать в своей жизни? И на это ты хочешь потратить эту драгоценную секунду своего существования? На борьбу с собой? На самовнушение в своей самостоятельности и здравости рассудка? Тебе так принципиально подохнуть чёртовым героем, победившем в этом бою лишь самого себя? Представь, как завтра все будут смеяться над твоей нелепой смертью и над никчёмным твоим существованием! Представь эпитафию над своей крошечной могилкой с куском дерьма в картонной коробке, вместо гроба: “Вместо того, чтобы принять свою силу, своё настоящее Я… Вместо того, чтобы принять реальность и сражаться с чудовищами, он никчёмно подох трусом и стал обедом, сражаясь с самим собой”. Вот умора!

– Не правда! А-а-а! Что мне делать? Зачем? Зачем ты появился в моей голове? Я не хочу быть сумасшедшим!

– А ты действительно глупый… Я не появился. Я всегда был. И если ты перестанешь ломать комедию и не станешь сейчас едой, то мы всегда будем вместе. До каких пор ты будешь отвергать самого себя? Пока смерть не разлучит нас? ТАК ВОТ ОНА! Смотрит на тебя из самой глубины ада и уже капает на твоё лицо своей вонючей слюной. Дьявол, слышишь? У тебя осталось уже половина секунды! Смотри какие острые зубы! Они так близко! АМ!

– Я уже не успею увернуться или отразить удар…

– Прими реальность. Примирись с собой. Перестань считать себя сумасшедшим. Весь этот мир сумасшедший! Почему ты должен отличаться? Хватит боятся и отвергать меня. Просто слушай меня… слушай своё Я. Вспомни, как мы уделали тех ублюдков из ордена! Вспомни, как было нам весело! Вспомни каким ты был сильным, быстрым, бесстрашным и непобедимым! Вспомни, как голыми поломанными руками ты раздавливал их черепа, давил глаза, вырывал жилы, кишки и мышцы, ломал кости, разрывал кожу… Ты упрекаешь меня, что я тебя обманул? Ты ненавидишь меня за ложь? КАКАЯ ТЕБЕ РАЗНИЦА, ЕСЛИ ТЫ ПОБЕДИЛ И ВЫЖИЛ? Разве ты не хочешь сейчас жить и стать героем для своей девки… для всех? ТАК КАКАЯ РАЗНИЦА КАКИМ СПОСОБОМ ТЫ БЛ#$@ТЬ ВЫЖИВЕШЬ?

– И что я должен делать? ДА. Я ХОЧУ ЖИТЬ. Я ХОЧУ УБИТЬ ЭТИХ ТВАРЕЙ! ХРЕН С ТОБОЙ! Раз я ДЬЯВОЛ, пусть так и будет! Раз от тебя не избавиться, кроме как подохнуть сейчас, тогда ПОМОГИ МНЕ ПОБЕДИТЬ!

– Ну вот, видишь, как всё просто… О-о-о! Наконец-то я чувствую, что ты действительно проснулся и перестал заниматься идиотизмом.»

Я вернулся в реальность и почувствовал, появившуюся в мгновение силу, злость и непреодолимое желание жить. Страх, мандраж, сомнения — всё исчезло без следа.

Тварь была громадная, настолько, что её челюсти были открыты не менее, чем на метр. Её нёбо уже было над моей головой, а нижние зубы почти коснулись моей груди. Резко извернувшись из пасти, я со всего размаха рубанул мечом поперёк головы пожирателя. Из-за того, что меч не имел физического лезвия, я не ощутил самого удара. Луч просто за доли секунды прошел через всю голову от верха до низа, от чего та разделилась на две половины и извергла на меня фонтан крови. Не чувствуя сопротивления плоти и упора, я подался вперёд, упав лицом прямо между двух половин разрубленной головы. Это было омерзительно. Вкладывать силу в удар явно было моей ошибкой.

Весь перепачканный липкой кровью, я резко поднялся. В пылу боя мы с ребятами пытались держаться поближе. Очередная тварь прыгнула на Сенго, та в свою очередь сунула ствол винтовки в пасть пожирателю и пустила пулю прямо в глотку. Для верности, следом, но уже учитывая ошибку с приложением силы, лёгким движением я отрубил чудовищу голову.

Давление тварей на наш лагерь усиливалось. Им не было числа. Всё больше я чувствовал в себе боевой азарт и отрешённость, относительно своей безопасности. Без разбора налево и направо я размахивал мечом, словно безумец. Луч без сопротивления проходил сквозь мясо и кости, словно намекая: в мире нет ничего, что я не смог бы разрубить. Краем своего единственного глаза, я видел, что сражается даже Кано. Она рвала глотки наступающим своими металлическими зубами, неистово накидываясь на их огромные тела. Голубые огоньки её глаз то тут, то там мелькали по полю боя.

«Так наша «милашка», оказывается ещё и боевая собака?» – моё уважение к неё росло на глазах.

Стрекот автоматов, вой чудищ, выстрелы винтовок, свист пуль, зарево прожекторов, команды... Жуткая бойня оживила пустошь, спавшую до этого в тишине, и растянувшуюся на сотни миль вокруг в своей безжизненности и спокойствии.

Несмотря на напор, твари пока ещё не пересекли границы лагеря. Я сбился со счёта убитых моим мечом. В каком-то запале и «режиме берсеркера», я не заметил, как сам выдвинулся вперёд и уже резал пожирателей в их глубине. Кровь то и дело вырывалась из их разрубленных вен и артерий, поливая меня кровавым дождём. Я чувствовал её присутствие и противную липкость уже под бронёй. Куски плоти и конечности разлетались в разные стороны, а вопли и визги, которые казались жуткими, врывались глубоко в уши, доставляя маниакальное наслаждение.

В один из моментов мне пришла в голову идея испробовать невидимость, но тут же я отбросил эту мысль по двум причинам: я был в зоне огня и, если меня не увидят свои, то есть шанс, что пристрелят, во-вторых броня была насквозь пропитана кровью и она не позволила бы мне этого сделать. Зато очень пригодился щит. Он был просто потрясающий, выручив меня несколько раз, когда тварь практически уже схватила меня.

Я прикрывал ребят, они прикрывали меня. Во мраке с невероятной скоростью мелькал луч моего меча, то исчезая на миллисекунды, погрузившись в очередную плоть, то снова появляясь в поисках следующей жертвы. Именно так: жертвой был уже не я. Сейчас я был кровожадным, поглощённым яростью и бесстрашием охотником. Я получал кайф от этой бойни. Я чувствовал пульсацию жизни в каждой клетке своего быстрого, сильного и, казалось, бессмертного тела.

«– Вот так! Теперь ты понимаешь мою заботу о тебе? Ты понимаешь, что не можешь без меня? Что глупо отвергать свою сущность и свою силу? Ты ДЬЯВОЛ, а эти твари, всего лишь мелкие никчёмные насекомые под твоими ногами! Ты всесилен! Ты непобедим! Они ничто!» – кричал голос в моей голове. И он был прав. Сейчас я понял, что я жив только благодаря ему. Что я обрету победу и стану настоящим солдатом только благодаря ему. Что этот голос — я сам. Не тот мальчишка Кэтсеро, а я, самый настоящий: мужчина, который прошел через все муки адских пыток, нападений, мучений и боли. Мужчина, который хочет жить и защищать свою девушку и своих друзей. Защищать этот мир. Мужчина, который не боится. Обретший в испытаниях ярость, мужество и веру в себя.

Бойня длилась уже не менее часа. Благодаря наушникам, я переговаривался со всеми и чётко слышал команды Рин, которая сражалась где-то впереди, в самой гуще тварей. Следом за мной, оттесняя нападающих голодных чудовищ по флангам продвигались Сенго, Ребел и Оока поливая их огненным смерчем. Двигаться становилось всё тяжелее, земля была завалена огромными тушами и стала уже вязкой от крови. Из-за неё, кстати, моя броня прилипла к телу, а волосы встали колом. Я обратил внимание на ребят, волосы, лица, броня, оружие — всё так же было пропитано ей насквозь.

В наушниках я услышал голос Рин:

— Ребята, ну как вы там? Держитесь? Мы уже почти справились.

— Да, всё в порядке. Их стало заметно меньше, ­– ответил я, тяжело дыша от бесконечного махания мечом.

Тут же послышался голос Сенго:

— Кэтсеро, а ты прирожденный боец. Я же тебе говорила, что у тебя шикарное оружие!

— Да, да! Соглашусь, это потрясающее оружие. Оно без труда режет этих тварей.

Вмешался Ребел:

— Я думаю мы сполна отомстили за ту ночь и наших погибших товарищей. За весь тот ужас.

Раздались последние выстрелы. В живых больше не осталось не одного чудовища, возможно, часть сбежала. Бой был окончен. Хоть меч и весил не больше телефона, но у меня всё равно с непривычки таких долгих движений отнималась рука.

Мы сидели грязные, уставшие, но бесконечно довольные в центре лагеря, пытаясь отдышатся. Все улыбались. Потерь с нашей стороны не было. Я никогда ещё не был в настоящем сражении, поэтому не могу описать то, что чувствую сейчас. Это были какие-то новые ощущения: эйфория, адреналин, облегчение, воодушевление… спокойствие… абсолютное безграничное спокойствие и удовлетворение проделанной работой.

Светало. Наступало утро.

Часть 3. Туда, где брезжит одинокий свет

— Рин, мы в таком виде, надеюсь, не поедем? Может река какая-нибудь будет по пути? — поинтересовался Ребел, пытаясь оттереть засохшую кровь и ошмётки плоти с доспехов и оружия.

Кровь пожирателей уже высохла, от чего коже было не комфортно и сухо, а волосы у всех превратились в тёмно-бордовую жёсткую солому. Особенно не была похожа сама на себя Рин. Её роскошные белоснежные волосы, казалось, превратились в ветошь, которую обычно используют для мытья полов. Недавно взошедшее солнце стало печь наши тела намного сильнее обычного. Продолжать в таких условиях путь по пустоши было бы самоубийством или, по крайней мере, пыткой.

— Только в пределах трёх-четырёх часов езды. Но нам придётся сделать небольшой крюк. В Эрион мы прибудем не к вечеру, а уже ближе к полуночи, — ответила Рин, смачивая водой из фляги кусок ткани, чтобы протереть лицо и шею.

— Тогда нам надо поспешить, пока солнце ещё набирает силу, — сказал Джон и тут же, со скрипом, поднялся.

Если честно, во всём теле была такая дикая усталость, что вставать и куда-то идти совсем не было желания. Наверное, каждый сейчас бы замертво уснул хоть сидя, хоть стоя. Пересилив себя, мы собрали лагерь, с трудом забрались на своих киберлошадей и продолжили путь на запад.

Постепенно равнина сменилась холмистой местностью. Растительность здесь была уже несколько выше. Где-то, местами, стало можно наблюдать высокие деревья. Они по высоте и форме очень походили на привычные деревья моего прошлого: тёмно-коричневая кора, ветви, листья. Неземное происхождение выдавали лишь листья. У них не было привычного зелёного цвета, а те же оттенки, что и у окружающей травы и кустарников.

— Сейчас мы переходим перешеек, соединяющий бывшие японские острова с материком. Некогда здесь было море, — громко констатировала, находящаяся в метрах десяти спереди, Рин.

— То есть мы, по идее, должны сейчас будем попасть в Корею? — блеснул я своими географическими познаниями.

Рин, тут же, своим ответом поставила мне по географии двойку:

— Нет, Кэтсеро, она теперь севернее. Сейчас всё несколько иначе: мы движемся в сторону бывшего Шанхая.

— Действительно, в голове всё это повернуть и соединить не так-то просто.

«Так значит Китай...»

Адреналин, захлёстывавший всё нутро, постепенно отступал, а тело, в особенности конечности, обмякли. До реки мы следовали в каком-то одурманенном состоянии полудрёма и мысленной отстранённости. Весь отряд шёл за Рин. По её покачивающемуся телу и склонённой голове было видно, что она тоже была сильно уставшей и сонной.

Я обнял толстую металлическую шею Хоанга. Несмотря на то, что металл должен бы был нагреться на солнце, он был приятно прохладным. Я прильнул к нему головой и, уже не обращая внимания на такую жёсткую "подушку", погрузился в полусон.

«Наверняка, такое по-человечески уставшее состояние своей богини могут наблюдать только близкие ей люди — её отряд. На публике она всегда держится сильной, но она такой же человек… Человек! Со всеми слабостями, эмоциями, переживаниями. Со всеми людскими достоинствами и недостатками. Но мог ли обычный человек, обладая фактическим бессмертием, безграничной властью и статусом живого Бога, сохранить в себе тонкие и хрупкие нити гуманизма, сострадания и совести? Мир рухнул. Развращённый и перенаселённый мир вечно дерущихся между собой за ресурсы, религию, взгляды и влияние детей, построивших свою эгоцентричную модель бытия и возомнивших себя верхом эволюции всей безграничной вселенной. Была ли та эпидемия наказанием нам за беспощадную эксплуатацию и уничтожение природы? Была ли Великая Катастрофа, окончательно перевернувшая и перекроившая реальность рукотворна? Или это тоже был план природы по избавлению себя от паразитов, терзающих её плоть? Где теперь все эти идеологии? Где религии? Где все эти глобальные и национальные интересы? Что они оставили после себя? Не осталось ни городов, ни машин, ничего… Всё превратилось в песок и пыль пустошей, что соседствуют лишь с заунывным ветром.

А Рин… Является ли она частью старого мира, перешагнувшая через пропасть людской жадности, алчности, похоти, несущая в своих добрых руках сквозь века и жестокость этой недружелюбной реальности светоч возрождения? Или она порождение новой, обновлённой Земли, что неизведанным образом возникло на пепелище цивилизации, как когда-то непостижимым образом возникла вся вселенная? Наделённая мудростью и опытом веков душа, сохранившая наивность и милосердие, заточённая в бессмертную, отчасти кибернетическую плоть и обречённая на тяжкое бремя сохранять через свою кровь саму жизнь, само существование человека, как биологического вида. Смог бы кто-либо ещё, кроме неё, сохранить это всё, не превратившись в деспота и тирана? Смог бы кто-нибудь выдержать тысячелетие ответственности, осознавая, что впереди тебя ждут ещё долгие тысячи и тысячи лет неразрывной судьбы быть спасительным плотом и последней надеждой, без права на личную жизнь или уход на покой, без права на смерть?»

— Кэтсеро, проснись! Уже прибыли, — окликнула меня Сенго, расталкивая за плечо.

«Лезут же в голову всякие заумные мысли… Даже не понял, спал я или бодрствовал.»

Перед моим взором открылась река. В отличии от предыдущей, она была не столь большой. Скорее, её можно было бы назвать лесным горным ручьём, воды которого бурно и быстро устремлялись через галечные пороги, издавая при этом приятный и оживляющий безжизненный простор гул. Вокруг по берегу было большое количество кустарников и, склоняющихся над водной поверхностью, деревьев, схожих своими длинными, свисающими почти в воду, ветвями с плакучими ивами.

Я склонился над кристально чистой водой. На меня пристально, уставшим взглядом, смотрел седовласый старик. Его лицо с чёрной повязкой, прикрывающей отсутствующий глаз, было испещрено шрамами и рубцами от ожогов. Оно было грязное и, казалось, незнакомое. Если прямо сейчас я лицом к лицу встретился бы со своими родителями, то они вряд ли узнали бы меня.

«Сколько времени прошло с тех пор, как я очнулся в капсуле? Несколько месяцев? Словно прошла целая вечность… Словно за эти несколько месяцев я прожил, навёрстывая упущенное, все эти тысячу с лишним лет…»

Я погрузил руки в воду, и тут же ощутил обжигающий холод, пронзающий словно иглы. Вода была адски ледяная. На секунду мне даже расхотелось купаться.

Мы разделились с девушками. Они ушли немного выше по течению. Наспех мы смыли с себя запёкшуюся кровь. Начало сводить ноги и кисти. Кристально-чистая вода окрасилась в красный и потоком уносила с места нашего купания и стирки всю эту грязь куда-то далеко вниз по течению. Своим присутствием мы оставляли след в этом девственно-чистом нетронутом ранее месте. Не самый приятный след и, от части, мне даже стало стыдно нарушать этот дикий первобытный покой природы.

Холодная вода отрезвила. Любой намёк на сонливость безвозвратно исчез. Мы начали оживляться, в том числе это проявилось в словесной активности отряда. В наш строй снова вернулись бодрость и повседневная посредственность с её улыбками, шутками и суматохой.

Так же вернулась наша женская часть. И она явно была недовольна видом сушащейся на солнышке нашей одежды. Косые взгляды девушек, вынужденных ходить в мокрой экипировке и сушить её на себе, несколько осадили наш дух.

Ко мне подошла Сенго. С неё капала вода. Она мило улыбнулась, что не сулило в конкретной ситуации ничего хорошего и, таким же милым мягким голосом, спросила:

— Кетсэро, ты ведь уже освободился и постирал вещи?

— Да, уже всё сделал, — ответил я и ощутил надвигающуюся опасность.

— Есть очень ответственное важное дело…

— Какое? — буркнул я несколько в сторону.

Сенго ещё шире улыбнулась.

— Надо оттереть кровищу с Кано.

Тёмные тучи сгустились над моей бедной головой и прямо в темя шандарахнула молния обречённости и прозрения.

— Ё-ё-ё… Кано…

Невольно я чуть не присел. Конечно же, Кано была металлической и не могла, в прямом смысле слова, искупаться сама.

«Но почему именно я!?»

Тут же я задал этот вопрос Сенго вслух. На что получил, хоть в чём-то успокаивающий моё возмущение, ответ:

— Я помогала мыться Рин. Так что не корчи такую несчастную и страдальческую гримасу.

Из-за ног Сенго высунулась виноватая морда Кано. Её сияющие синие четыре глаза жалостливо и неподвижно смотрели на меня.

Следующие полчаса я мокрой тряпкой оттирал до блеска каждую из многочисленных её деталей и механизмов. Кано послушно стояла у кромки воды. Труднее всего было достать запачканные кровью части, находящиеся между сервоприводами, проводами, какими-то шлангами и шестерёнками.

— Ты очень хорошо проявил себя, — решила подбодрить меня Кано в знак благодарности, — Ты молодец. И Сенго тоже была очень хороша и все вы.

— Спасибо. Однако нам далеко до вас с Рин.

— Здесь бы тоже надо протереть, — сказала Кано, повернув ко мне свою голову и широко раскрыв пасть, усеянную острыми, как хирургический скальпель, металлическими зубами. — Извини, обычно на руку надевают кольчужную перчатку, чтобы не пораниться, так что поаккуратнее.

Сенго и Ребел с не притворным любопытством наблюдали за этим процессом, перешептываясь и щерясь. Конечно, было наверное забавно наблюдать за тем, как моя рука погружается по локоть в зубастую пасть.

Было страшно, с виду нелицеприятно, но я справился.

Сенго залезла в сумку и достала несколько бутербродов. Как раз, когда я закончил чистку Кано, она подошла и предложила перед дорогой перекусить, что было весьма кстати. Ну а собака, радостной припрыжкой, побежала красоваться перед всеми своим ослепительным блеском.

Мы продолжили наш путь.

***

— Рин, а пожиратели ведь охотятся только ночью? Расскажи побольше о них, — попросила её Сенго.

— Да, днём мы их никогда не замечали. Они не любят солнце и днём прячутся в своих многочисленных пещерах-лабиринтах. Они съели всё, что было на поверхности, те немногочисленные виды животных, что перенеслись на Землю их каких-либо миров. В данный момент они- вершина пищевой цепочки планеты.

— А вы не пытались их уничтожить в этих пещерах? Ведь невозможно же вечно их бояться и терпеть!?

— Хах, конечно же мы их изучали и много раз пытались. Но это- Сизифов труд. Их пещеры очень протяжённы, и запутанны. Это их территория, их там тысячи, если не десятки тысяч. Это как улей. В тёмных узких пещерах нам конец с любой технологией и любым количеством солдат. Остаётся лишь их отваживать по ночам приближаться к нашей территории и этим всячески пресекать их попытки устроить гнездо поближе к нам. Они очень умные твари.

— Ты сказала они всё съели, как они тогда продолжают жить? Разве они не должны были вымереть?

— А разве у них мало еды? — многозначительно ответила вопросом на вопрос Рин.

— Что ты имеешь ввиду?

— Их много. Они быстро размножаются. Они жрут друг друга. Когда нет еды, они занимаются каннибализмом. У каждой огромной стаи есть свой улей. У улья есть своя территория. По ночам они жрут своих сородичей из других семей, присягнувших на их территорию или же расширяют свою. По ночам тут кипят такие страсти… Куда бы мы не вступили за пределами Ринэки- это чья-то территория.

Понимая, что под "кормёжкой" Рин имеет в виду и нас, стало как-то неприятно и мерзко.

— Каннибалы значит… — прошептал я.

Рин решила, что полученная информация вполне исчерпывающая, лишь добавила:

— Мы никогда не встречали самцов. Лишь одни самки. Видимо их поведенчество действительно сравнимо с пчёлами. Самцы судя по всему никогда не покидают улей и наверняка в стае есть кто-то вроде матки.

Я спросил:

— И они по всей планете? Куда не сунься, везде ты будешь завтраком?

— Наверное. Кэтсеро, мы мало что знаем, что там за границами других близлежащих стран. Мы можем лишь по слухам знать, что твориться у них, а сами они не суются дальше своих соседей. Вот так и живём в своём тесном мирке.

— Интересно же было бы исследовать эти неизвестные земли, наверное. Планета большая, а мы не знаем и десятой её части. Вдруг есть ещё кучи стран, рас и возможно континенты или места, где живут нормальные животные и нет этих тварей…

Только я замечтался и мысленно себя представил Магеланом или Колумбом, как раздался спускающий меня на землю комментарий Сенго:

— Ага. Или же живут твари пострашнее этих.

— Ну разве нельзя быть оптимистичнее? Вообще странно было бы, если столько цивилизаций забросило на такой небольшой клочок земли, а всё остальное осталось бы пустым. Даже если логически подумать: пять рас только на юго-восточную Азию, значит во всем мире должно быть не менее пятидесяти рас и государств.

Мои слова, видимо, как-то заставили задуматься Сенго над этим.

— Возможно, в этом есть логика и часть правды… Чёрт! Неужели нельзя было за тысячу с лишним лет куда-нибудь отправить экспедицию или построить корабль и сплавать? Даже не мы, другие расы из-за океана могли бы проплыть, или прийти к нам, к соседям. Где эпоха великих географических открытий? Ощущение что время остановилось и ничего не происходит, и не меняется многие века. Это и вправду любопытно!

— Может вас и отправить в экспедицию? — обернулась к нам и, с серьёзным лицом, заметила Рин. — У нас туго с добровольцами, но это хорошая идея!

То ли это Рин серьёзно имела ввиду, то ли это была шутка, но мы с Сенго переглянулись и решили заткнуться, пока нас реально не отправили в прекрасное и неизведанное далёко. Заманчивая перспектива стать новым Колумбом, могла с повышенным шансом обернуться перспективой стать новым Куком.

***

Голубое солнце медленно опускалось за горизонт. Где-то вдалеке виднелись слабые огни.

— Это приграничная застава Ассайской империи, — подметила Рин, словно предугадывая наши вопросы.

Любопытство начало застилать разум и появилось внутреннее возбуждение, какое обычно бывает у ребёнка, открывающего подарки на день рождения.

Огни становились всё ближе и на горизонте стала отчётливо видна чёрная полоса, уходящая в стороны от огней на многие десятки миль, так, что она казалась бесконечной. Местами более слабые огоньки мелькали и по периметру полосы, мы же двигались, казалось в самый её центр, где зарево, разрывающее плоть вечернего мрака, светило словно маяк, указывая направление редким путникам пустоши и вселяя радость последних минут нелёгкого и наполненного ужасом странствия.

Приблизившись, мы удивлённо открыли рты, имеется в виду те, кто первый раз отправился в путешествие за пределы Ринэки. Это были не только мы, новички отряда, но и несколько более бывалых солдат, горожан. А открыли мы рты, когда уже почти вплотную подошли к чёрной полосе. Это была гигантская стена, уходящая вверх не менее чем на сто метров. Она была монументальна и эпична, казалось, она может выдержать даже ядерный взрыв. Трудно даже было представить, каких титанический усилий стоило построить эту бесконечно длинную стену высотой с сорокаэтажный дом.

— Рин, и насколько длинная эта стена? — спросил я, пытаясь хоть как-то очухаться от удивления.

— Вокруг всей Ассайской империи… Ммм… Думаю не меньше десяти тысяч миль.

— Это же просто ох@#&ть!

Я знаю, сквернословить было плохо, но я почувствовал, что моё мнение разделили все.

— Зато, в пределах всей империи, наверняка нет не одного пожирателя. Видимо, усилия по возведению этой стены с лихвой оправдывают себя, — сказал Ребел. — Если только подкоп устроят.

Рин тут же исключила данное предположение:

— Исключено. Стена уходит под землю ещё на пятьдесят метров, к тому же она полностью армированная.

— Откуда…

— Я её проектировала.

— Что? Рин, ты серьёзно? — Сенго очень удивилась, — Есть хоть что-нибудь, к чему ты не причастна?

— Ну, учитывая население Ринэки, нам хватает и городской стены. Конечно сейчас бы можно и расширяться немного… — Рин многозначительно и задумчиво подняла взор и, спустя десяток секунд, продолжила: — Когда мы начали строить Ринэку, население было несколько тысяч испуганных и обездоленных людей. Разве мы могли построить своими силами большой и укреплённый город, не имея ресурсов и ночами защищаясь от тварей? Ассайцы и другие расы находились в таком же невыгодном положении, при том имея несколько примитивные технологии, но обладая огромным "людским" ресурсом в десятки миллионов. То было великое соглашение. Так называемая "Хартия пяти рас". Мы обеспечили другие народы технологиями строительства оборонительных сооружений и добычи, обработки полезных ископаемых, вооружили их армии, а они дали нам уже добытые ресурсы для строительства и огромное количество рабочих, которые и помогли построить наш город. Все в плюсе. Кстати, именно тогда и появился язык, на котором сейчас все разговаривают. Это некая смесь всех наших языков. Помните ведь, почему людям не удалось закончить строительство вавилонской башни?

Пока Рин развивала свою мысль о важности межвидового сотрудничества и опасений конфликта между порядком расплодившимися населением стран, мы как раз подъехали вплотную к воротам империи.

Над воротами высилась башня, и вправду напоминающая маяк. Огромные ворота, которые открывают, судя по всему не так часто, со скрежетом медленно стали открываться и, в предвкушении лицезрения невиданных доселе разумных существ, к моему горлу подступил ком, а сердце стало биться чаще.

Ворота распахнулись и, какими-то традиционными инструментами, вроде барабанов, дудок, свирелей и струнной хрени, заиграла музыка, напоминающая марш или гимн. Навстречу нам по обе стороны створа выстроились колонны существ с факелами. Существа были выше человеческого роста, возможно около двух- двух с половиной метров. У них было две ноги, две руки. Руки их были худощавы, как и само телосложение. Но, несмотря на кажущуюся худобу, они всё равно выглядели крепкими и крупными. Кожа их имела лиловый цвет. Уши были длинными и заострёнными, словно у эльфов из историй и аниме. Волосы были у каждого разные: от блондинисто-зеленоватого до красного, но у всех они были заплетены в многочисленные длинные косы вперемежку со свободно спадающими волосами ниже плеч. На лицах и по телу были какие-то, либо врожденные, либо татуированные рисунки. А может это был боевой или религиозный раскрас... Посему это напоминало воинов маори. В остальном строение лица было вполне схоже с человеческим: два глаза с цветной радужкой, крупный и прямой нос с толстой переносицей, один довольно широкий рот, без всяких там щупальцев или торчащих клыков, имеющий самые обычные губы цвета немного потемнее, чем кожа. Волевой подбородок. Кроме волос на голове, их тела скорее всего не имели прочей растительности ни на руках, ни на лице… На этом я решил остановиться на размышлениях о волосяных покровах. Ещё я заметил, что, вроде, у них четыре пальца, вместо пяти, как у нас.

Держа в одной руке факел, в другой они держали орудия, похожие на копья, но наконечник был толстым и тупым, а не традиционным для колющего оружия, возможно оно было огнестрельным или дробящим. Одежда представляла собой какую-то смесь древнегреческой или римской брони, выдавая своим цветом и фактурой кожаную, имея при этом немногочисленные металлические вставки. Ноги были частично оголены и закрыты металлом. Торс и бедра закрывала какая-то кольчужная юбка, украшенная лентами и кусочками цветной ткани.

Это конечно было очень волнующе и круто. Сам Армстронг или Гагарин сейчас завидовали бы мне смертельной завистью. Да, наверное, это было круче, чем полёт на какую-то там безжизненную луну. Тут целый живой и уникальный мир.

Проехав метров пятьдесят вдоль строя, мы остановились. Рин спрыгнула с лошади и рукой нам приказала сделать так же. Мы спешились.

Музыка перестала играть. И навстречу к нам вышла небольшая делегация. В центре шел нарядный, словно индийский раджа, ассайец с… Жёлтой кожей. По обе стороны от него были существа женского пола: они были ниже ростом, уже сравнимы с человеческим, их лица были более утонченными, под одеждами, напоминающими цветастое сари прослеживалась грудь. Оттенок кожи у них был красным, даже в большую сторону розовато- красным. В руках у них были подносы с приветственными угощениями. Они улыбались и выглядели вполне дружелюбно, по сравнению с серьёзными и гордым лицами у воинов.

Встречающий нас чиновник, внезапно рухнул на одно колено и выдал на понятном и уже привычном языке:

— О, благородная богиня-воительница столь же благородного народа людей. Я Бу-Мирсен, приветствую тебя и твоих достопочтенных спутников от имени всей Ассайской империи и нашего великого императора Санкту-биш-Малема, достойнейшего и благороднейшего среди нашего рода. Добро пожаловать на наши земли и чувствуйте себя как дома, о великая и бессмертная, одна из величайших.

«Однако, сколько уважения. Довольно-таки приятный и гостеприимный народ, судя по хорошему началу.»

Девушки с подносами, вторя чиновнику, слегка присели и поклонились, а воины, стоящие по сторонам, ударяя оружием по земле громко прокричали:

— Приветствуем вас! Слава великой! Слава бессмертной! Слава мудрой! Слава богине-воительнице!

— И я приветствую вас! О, гордые и сильные войны! — громко закричала Рин. — а потом уже тише сказала, поднимающемуся с колена, чиновнику: — Приветствуем вас и весь ваш великий народ от всей души. Мы пришли с миром.

— Еще раз, добро пожаловать! — сказал чиновник, поклонившись и жестом подзывая девушек с подносами, как бы передавая им дальнейшую эстафету гостеприимства.

До Эриона оставались считанные часы. Часы безопасного пути по этим удивительным и мирным землям. Впереди Эрион.

Часть 4. Великий Эрион

После угощения, мы продолжили свой путь в Эрион. Встречавший нас чиновник, по имени Бу-Мирсен, вызвался нас сопровождать. По этой причине мы решили идти пешим порядком, хотя, со своим ростом и широким шагом ассайцы, наверняка, не отставали бы от лошадей. Но выглядело бы это, как минимум, не уважительно и не прилично.

И как только мы выдвинулись, я понял причину, зачем нас сопровождали.

— Уважаемая богиня, — обратился ассайец к Рин, — Вас не было в нашем государстве уже много столетий. Ваше прибытие — великая радость для нас! Пока мы идём в город, я должен вас ввести в курс всех дел, — он улыбнулся и, посмотрев на нас, продолжил: — А также ваших спутников.

— Я поняла, — ответила Рин. — Ну что ж, у нас есть, как раз, пару часов узнать как можно больше.

— Итак. Мы подобрали для вашего пребывания лучший дом в Эрионе. Он находиться почти в центре. Его расположение поможет как можно лучше изучить город и его достопримечательности. Ваша посольская миссия также располагается неподалёку. Они будут несказанно рады пообщаться со своими соотечественниками и воочию вас лицезреть, о благороднейшая. Мы решили, что после дороги вам необходимо отдохнуть и освоиться, поэтому приём императора назначен на третий день по прибытию. Весь дворец готовиться к этому!

— Да, интересно как за эти долгие годы изменился Эрион. Как изменились люди...

— О, город очень расцвёл и увеличился в своём великолепии. Ну а люди по-прежнему добры и благожелательны.

Затем он решил немного проинструктировать нас:

— У вас полная свобода передвижения по городу. У нас безопасно. Дабы не пугать народ- лучше передвигаться без оружия. Золотой империал имеет свободное хождение в империи, поэтому можете смело везде расплачиваться своей валютой. Курс — один к семи. Империалы особенно ценятся, потому прошу вас не злоупотреблять чаевыми и не слишком баловать народ в тавернах и лавках. Возможно, вам будут давать завышенную цену. Но вы торгуйтесь. У нас это принято. Иногда цена может опуститься в несколько раз. Пользоваться ли определёнными видами услуг… Кхм… Решать вам, — на этом Бу-Мирсен запнулся и замолчал, ожидая, видимо наших вопросов и уточнений.

«Что же это за услуги такие...? Но таверны — это уже интересно.»

Дорога была хорошо изъезжена и ухожена. По сторонам, при свете факелов, можно было разглядеть остриженные декоративные кустарники и окошенные газоны. То и дело, в сторону от основной дороги, по которой мы двигались, отходили другие просёлочные дороги, ведущие на фермы и в посёлки, слабый свет коих виднелся вдалеке, то справа, то слева.

Население Ассайской империи было велико: примерно тридцать с лишним миллионов, а земля была ограниченна соседями и стеной. Потому, ассайцы очень бережно относились к своей земле, стараясь всячески её облагородить. Основное население жило большими семьями на фермах, что очень пользовалось уважением и приносило достаток. Обеспечение едой города и большого населения- было первостепенной задачей. За отсутствием охотничьего и животноводческого промыслов, только и оставалось, что надеяться на дары земли.

Население Эриона, примерно, соответствовало населению Ринэки. Образ жизни же или быт кардинально отличались от человеческого. Город был наполнен тавернами и злачными местами на любой вкус. Со всей империи и соседних стран сюда прибывали торговцы, отчего был развит гостиничный бизнес, особенно в торговых кварталах. А там, где есть гостиницы и таверны, всегда найдётся местечко для девы, желающей скрасить досуг и залезть поглубже в карман.

Ремесло у ассайцев было сильно развито: существовало множество пошивочных мастерских, кузнец и гончарных цехов. Я не раз встречал в Ринэке различные образцы ассайского ремесла. Обычно это были богато украшенные и расписанные сосуды, сервизы и кухонная утварь.

Империя была страной с абсолютной монархией и чёткой аристократическо-классовой иерархией феодального типа. В зависимости от принадлежности к той или иной касте, ассайцы имели разные оттенки кожи. Воины, например, имели лиловый цвет; чиновники, бюрократы и люди науки имели жёлтый цвет; придворная челядь, фермеры, ремесленники и прочие "люди труда" имели красновато- розоватый оттенок; жрецы и лекари- зеленоватый; члены императорской семьи были альбиносами; ну и последняя группа, в которую входили проститутки, батраки, слуги и социальные изгои имела бледно-голубой цвет кожи. Ассайцы умели менять цвет оттенка своей кожи, но процесс этот был довольно длительный и запрещённый, если вы не выходите из своей группы. Вот такое "цветное" население жило в империи.

Огни вечно не спящего Эриона виднелись всё ярче. Пока Бу-Мирсен отвечал на наши вопросы и расширял познания о империи и её населении, я будто начинал слышать всё отчетливей его шум. Шум громких тостов, стук бокалов, звон монет, беспечный смех голубокожих официанток, ругань и спор подвыпивших торговцев и солдат.

Этот город совсем не похож на вечно спокойную Ринэку с её интеллигентностью, скромностью и ночной тишиной.

Эрион был окружён стеной, которая была уже не сравнима своей внушительностью со стенами Ринэки или великой стеной на границе, нося больше символический характер и функционально лишь очерчивая границу города. Сам же город находился словно на гигантском холме, таким образом, что дома словно возвышались над стеной, а над ними, в свою очередь, возвышался, хорошо освещённый всеми тремя лунами, императорский дворец, крыши башен которого были покрыты серебристым металлом, отчего отражали красивый нежно-голубой свет. Так же во дворце было великое множество окон в каждом из которых виднелся огонь.

Мы прошли в большие открытые ворота, у которых молча стояла полусонная стража, заметно отличавшаяся качеством и видом доспехов от пограничников, поприветствовавшая нас лёгкими поклоном. За воротами, едва уловимо, я учуял лёгкий аромат еды, вперемежку с запахом нечистот и костра.

Дорога была уже каменной, но не устланной аккуратно брусчаткой, как у нас, а скорее покрытая булыжниками, галькой и щебнем, плотно утрамбованными до состояния бетона.

Начали показываться первые постройки и дома, представляющие собой нагромождения в несколько этажей из дерева, камня, иногда из всего подряд, обмазанные известью и глиной. Освещения в городе, по крайней мере здесь на окраине, не было. Но, благодаря свету из окон, возможно было разглядеть некоторые окружающие детали.

Ожидания оправдались и, проходя мимо какой-то харчевни, мы услышали из небольших окон, без стёкол, с распахнутыми деревянными ставнями, множественный смех, шум и гам. У входа, в сумраке, виднелись несколько силуэтов.

На самой улице прохожих людей пока не было видно, но небольшие проулки то и дело уходили то туда, то сюда, между домами, где скорее всего и кипела ночная жизнь.

В одном из окон, на третьем этаже, я увидел наблюдающего за нами ребёнка. Стоило повернуть и поднять голову в его сторону, фигура тут же скрылась из проёма. Спустя квартал, в полумраке начало встречаться всё больше силуэтов, куда-то идущих или стоящих по несколько и, видимо, о чём-то беседовавших. Как только мы равнялись с ними, их разговор затихал. Не было видно, смотрят ли они на нас или приветствуют какими-либо жестами, но стоили удалиться, как едва заметный шёпот и разговор вновь продолжались.

Дальше дома были уже больше каменными и аккуратными. Здесь, видимо, жили более обеспеченные ассайцы. Кое-где, отблеском, виднелись вывески лавок, мастерских. Там же где были вывески таверн, ставни на всем первом этаже были распахнуты настежь, оттуда светил яркий свет, слышался шум и вырвался аромат всяческих блюд, зазывая прохожих.

Эрион, действительно, был очень оживлённым торговым и политическим центром, напомнив мне тут же наши крупные города и столицы прошлого, где жизнь не замолкала не на секунду.

Наш путь от ворот до нашего гостевого дома подошёл к концу. Я уже порядком устал идти. Мы остановились перед большим светлым зданием, с большими окнами и украшенным фасадом, напоминающим богатый купеческий дом или палаты какого-нибудь сенатора, аристократа. Какой-то изгороди или ворот у дома не было, как и придворовой территории, которой обычно в обязательном порядке обладают подобные имения. Дом стоял прямо вдоль улицы, среди небольших, но также привлекательных, в отличии от окраины, зданий. Однако, у парадного входа был некий карман, видимо рассчитанный на парковку экипажей или встречи гостей.

Было уже далеко за полночь. Мы до жути хотели спать. Учитывая, что всю прошедшую ночь мы сражались, без сна мы находились почти уже двое суток.

Как только мы поднялись по немногочисленным ступеням, оставив Хоанга и других киберлошадей у входа, двери распахнулись и в глаза ударил яркий свет. Сразу, как глаза привыкли, я увидел просторный зал в аристократическом стиле с лестницами, ведущими наверх. У потолка висели крупные кованые люстры с большим количеством свечей. Видимо ассайцам не было знакомо электричество.

Нас встречал довольно крупный ассайец в свободной и яркой одежде с головным убором, напоминающем чалму. Немного позади стояли еще четыре ассайские девушки в сари. Они нам поклонились и ассайец произнес:

— Добро пожаловать, уважаемые и благороднейшие! — затем, он ещё сильнее поклонился в сторону Рин. — Великая богиня! Мы безмерно рады предоставить вам свои услуги. Мы позаботился о высшем комфортабельном пребывании и расположении в этом скромном жилище. Всё время вашего пребывания в Эрионе, мы будем неустанно служить вам. Меня зовут Эру-Баал. Служанок зовут: Са-Акри, Ну-Сел, Ну-Вэ и Аш-Кнер.

При назывании своего имени, каждая служанка делала шаг вперёд и, улыбаясь, делала реверанс.

«Ну да, очень скромное жилище… Ещё и слуг дали…»

Мы поклонились в ответ.

— Будем рады вашему гостеприимству, — ответила Рин. — Прошу позаботьтесь о нас.

Бу-Мирсен, тоже поклонился и попрощался с нами:

— Ну что ж. Вы очень устали с дороги. Прошу вас, отдыхайте. Я вас покидаю и желаю доброй ночи.

Сопровождавшая нас делегация удалилась.

Нас, уставших и выжатых как лимоны, девушки, после нашего отказа от еды, тут же проводили на второй этаж по разным крыльями здания.

Каждому досталась отдельная комната, в том числе, мне и Сенго.

— Извините, господин! Мы не знали, во сколько вы прибудете, и надеялись зажечь свет, пока вы завтракаете. Я сейчас… — виновато сказала Ну-Сел, попытавшаяся было пройти в комнату.

— Спасибо, не стоит беспокоиться.

Я попрощался со всеми и с Сенго, после чего устало закрыл дверь и на ощупь стал искать кровать. Где-то шагов через пятнадцать, я споткнулся и, громко ударившись защитой наколенников о пол, упал лицом в мягкую и пахнущую каким-то ароматом подушку.

«Что? Кровать на полу?»

Бонус:

Часть 5. Великий Эрион. Похождения отряда

ОТ АВТОРА: Здравствуйте, уважаемые читатели!

В нескольких сюжетных идеях в этой части главы учавствовали читатели из группы ВК по авторскому квесту для читателей. Приятного чтения!

Приглашаю в группу ВК по данной книге: https://vk.com/this_new_world_ranobe

В ней постоянно публикуются новые арты, идет обсуждение, а так же главы публикуются в первую очередь. Так же там есть части с сюжетным ответвленим.

Бонусом к части прилагаю один из артов.

Спасибо и прошу оставлять отзывы и впечатления в комментариях в ВК или здесь. Это важно для автора.

*****

Я медленно погружаюсь всё глубже. Вода красная и, где-то там далеко сверху, на её поверхности, играет своими лучами свет. Я медленно тону. Мои конечности абсолютно расслаблены и не подконтрольны. Почему-то я не захлёбываюсь и не паникую. Мне спокойно.

Абсолютное спокойствие.

«Где я? Почему я оказался в воде? Это океан? Красный океан?»

На поверхности что-то мелькнуло и ко мне стал приближаться чей-то силуэт.

«Кто это?»

Силуэт приблизился и уже стало можно различить его черты и детали.

«Это я? Почему он так похож на меня?»

— Ну здравствуй, дьявол Кэтсеро! — обратилась ко мне моя копия. — Нам было так весело прошлой ночью. Тебе ведь было весело?

— Ты? Ты помог мне.

— Я всегда помогал тебе. Если мы умрём, то будет совсем не весело. Верно?

— Ты ведь поможешь мне не умереть? Поможешь выжить?

— Ты никогда не умрёшь, дьявол Кэтсеро…

— Никогда?

— Никогда...

Почему-то от этих слов мне стало страшно.

Лицо моей копии начало трансформироваться и изменяться, пока я не увидел перед собой лицо маленького Шина. Он был примерно того же возраста, как когда мы познакомились. Он молча смотрел на меня.

Я услышал всплески воды, а затем, на поверхности этого красного океана, я увидел сначала десятки, затем сотни силуэтов. Они падали в воду и тонули. Эти тела погружались мимо меня в бездну. Их становилось всё больше и больше, а Шин также молчаливо смотрел на меня. Казалось, тонущих уже десятки и сотни тысяч. Из-за тел я перестал видеть свет на поверхности, а во рту почувствовал металлический и противный вкус крови.

— Мидзуки! — вдруг закричал Шин и потянул к моему лицу руку.

— Что? Кто это?

— МИДЗУКИ!

***

Мои глаза ещё были закрыты, но я уже проснулся.

«Опять эти чёртовы сны! Походу, я заснул вчера прямо в одежде.»

Я поднялся и хотел было слезть с кровати, но тут же убедился, что я спал на полу. Моей кроватью оказался матрац.

Обстановка в комнате была весьма аскетична: собственно, матрац; очень низкий столик; несколько расписных сундуков и ларей; канделябры на стене; а также большое зеркало в золочёной оправе. Судя по отсутствию стульев и высоте столика, я сделал вывод, что сидеть здесь принято прямо на полу, на котором, кстати, лежал шикарный жёлтый ковёр.

Раздался робкий стук в дверь, и она тут же приоткрылась.

— Соня, ты уже проснулся? — раздался голос Сенго, а затем дверь открылась ещё сильнее, и она вошла.

— Ага. Сколько мы проспали? Который час?

— Уже полдень, — она подошла ко мне, нежно обняла, поднялась на носочки и поцеловала. — Ты так и спал в доспехах что ли?

— У меня сил их снять не хватило, — я улыбнулся и в желании ещё хоть немного насладиться вкусом её губ продолжил её целовать.

— М-м-м… Пора идти! — она потянула меня из комнаты за руку.

Мы спустились в центральный зал, где нас тут же встретила одна из горничных. Это была Са-Акри.

— Добрый день! Надеюсь, вам хорошо спалось? Пройдёмте со мной, пожалуйста.

Мы пошли за Са-Акри и оказались в столовой.

На полу за длинным столом уже сидели: Джон, Рин, Оока, Миранда и ещё несколько человек, которые успели проснуться. Остальные, видимо, ещё дрыхли.

— О! Вот и наши красавцы! — заревел Ребел. — Мы уже почти наелись, а вы чуть ли обед не проспали.

— Джон, у тебя совсем нет чувства такта! — одёрнул его Оока.

Но он не унимался:

— Ну вы так и будете стоять в проходе или сядете за стол наконец-то?

Давно я не ел, сидя на полу. Даже возникла какая-то ностальгия.

На столе стояли металлические графины с напитками, несколько больших глиняных кувшинов, множество тарелок с различными яствами. В основном это были: салаты, пироги с начинками, овощные супы и рагу.

Я было потянулся за одним из графинов, чтобы налить себе и Сенго, как тут же ловкие руки горничной перехватили его.

— Я вам налью, господин. Не беспокойтесь. Вы будете ирам, ганя или сок?

Мы в непонимании переглянулись с Сенго. Горничная всё тут же поняла.

— Ирам — это наше лёгкое вино, ганя — более крепкий напиток.

Джон уточнил:

— Подобие сладкого фруктового глинтвейна и ганя — типа соке.

В Ринэке я впервые попробовал вино. Пару раз на романтическом ужине с Сенго и, однажды, в компании с ней и ребятами. Вино в Ринэке только одного вкуса и мне стало любопытно попробовать чего-нибудь новенького. Тем более, я ощущал, что в незнакомой обстановке и после всех приключений в пути мой организм требовал релакса.

Во взгляде Сенго я увидел солидарность.

— Ирам, пожалуйста.

— Ну, а теперь тост! За наши грядущие приключения! — проревел Ребел.

Теперь я понял, почему он сейчас такой шумный и гиперактивный: у него в кубке была ганя, причём, судя по-своему это уже не первый его тост.

— Ох уж эти американцы! Когда пьют — всегда такие громкие и не могут остановиться, — сказала мне Сенго, но так, чтобы Ребел услышал.

Шанс его уколоть не был упущен. Он хотел было ответить, но Рин, которая сидела справа, шутливо треснула его по голове металлической рукой. Мы все рассмеялись.

Я пригубил ирам. Он был очень приятным, без резкого привкуса спирта. Сначала я почувствовал фруктовый и действительно, довольно сладкий букет, а затем какое-то мятное послевкусие, снимающее чрезмерную изначальную сладость. Кроме ринейского вина я никогда больше ничего не пил из алкоголя, потому не могу сравнить с напитками прошлого. Но ирам мне очень понравился.

Вся еда была довольно вкусной, где-то непривычно острой или, наоборот, сладкой. Особенно понравился супчик и пироги. В прошлом я не был меломаном в национальных кухнях мира, но данную кухню я бы отнёс больше к индийской по остроте и специям, а пироги и сладости к арабской.

Так по-человечески мы уже не ели несколько дней, поэтому все заплетали за обе щеки и запивали ирамом и соками. Ирам очень хорошо своей сладостью нивелировал остроту основных блюд.

— Рин, какие у нас планы на эти два дня? — спросила Сенго.

— Сейчас можно погулять по городу пару часов, как раз остальные проснутся и поедят. Потом нас ждут представители знати в поместье одного из них, ну и далее уже сами решайте. Можно в один из многочисленных местных трактиров заглянуть, можно на боковую. Завтра обед в нашем посольстве. Они очень хотели увидеть нас сегодня, но я попросила перенести на завтра.

— Конечно в трактир! — заорал Ребел и тут же получил локтем от Рин. — Ой…

***

Раз уж мы располагались в центре города, то решили на сегодня ограничиться местным рынком и лавками. Тем более, в нашем распоряжении было всего несколько часов.

Ночное впечатление от города было верным — центр был очень приятным. Добротные здания, газоны, деревья, мостовые. Не красивее и не величественнее Ринэки, но достойно столицы империи.

На улицах было многолюдно. Среди высоких ассайцев мы ощущали себя карликами, а нечаянно столкнуться с ассайским мужчиной грозило приземлением на зад. Толпа была довольно пёстрой, как в одежде, так ещё и в цвете кожи. Но большинство было красноватого или голубого цвета. Многие с любопытством разглядывали нас, но агрессии или чего-то отрицательного не чувствовалось. Скорее дружелюбие и любопытство.

Мы шли по улице и разглядывали всё по сторонам.

— А у меня есть сюрприз, — сказала Рин и залезла в свою сумку.

Через десяток секунд она вытащила из неё фотоаппарат.

— Рин, что же ты молчала? — удивлённо спросила Сенго.

— Если честно, он уже десяток лет пылился на полке, и я про него забыла, — ответила она виновато с улыбкой. — Собрала его уже очень давно, и даже как-то периодически пользовалась, но разве о всём упомнишь? А тут собиралась в Эрион, и он мне на глаза попался.

— Если бы я знала, что у тебя есть фотоаппарат, то непременно запечатлела бы нашу присягу! Такой момент! У-у-у!

Рин развела руками.

— Как вернёмся в Ринэку — я покажу вам альбомы с фотографиями. Если интересно, конечно, — сказала Миранда.

— Чёрт! И мы узнаём об этом только сейчас! — раздался на всю улицу голос захмелевшего Ребела.

Теперь руками развела Миранда.

Я спохватился:

— Кстати. А где Кано?

— Она ещё утром отправилась на виллу, где будет приём, для согласований и подготовки. Она-то не дрыхнет до обеда, как некоторые, — ответила Миранда.

Мы сделали несколько коллективных фото на фоне зданий и уже пришли на рынок.

Здесь было очень оживлённо и шумно. Рынок представлял собой множество длинных рядов с прилавками, между которых ходили, выбирая товары, покупатели. Над каждым торговым местом был навес. Причём, навесы были разноцветные и яркие, и, видимо, помимо защиты от зноя, своим цветом должны были привлекать внимание именно к этой лавке.

— Такой толпой будет не удобно ходить в узких рядах, да и мешать местным будем. Так что давайте разобьёмся по несколько человек, — предложила Рин.

Конечно же я пошёл с Сенго. Рин удалилась с Мирандой, Ребел с Оокой.

Сенго зависла у прилавков с различными поделками, сувенирами и украшениями. А я поодаль отвлёкся на ножи ручной работы. Их было тут великое множество.

— О! Впервые вижу заинтересовавшегося моим товаром ринейца! Здравствуйте! Что-нибудь показать? — засуетился высокий краснокожий продавец.

— У вас очень красивые ножи!

— Их делает мой отец. Он очень знаменитый ремесленник! Каа-Саабу. Может слышал?

— Нет, простите, я сегодня первый день в вашем городе.

— О! Так это правда, что ночью к нам прибыла богиня-воительница? А я не поверил слухам! Её пару сотен лет здесь не было. Думал враки. Думал ты из местных ринейцев.

— Местных?

— Ну тех, которые в торговом представительстве или посольстве… Хммм… Хотя в такой добротной броне я их не встречал… Ох, какая у тебя хорошая броня! Вот бы такую нашим солдатам на границах… Вижу тебе больше всего этот понравился?

Торговец взял с прилавка и протянул мне абсолютно чёрный как уголь нож. Он был очень лёгким и удобно лежал в руке. Больше всего, помимо необычного цвета, мне понравилась его деревянная рукоять. На ней были очень красивые резные узоры. Он буквально завораживал, хотя, я никогда не тяготел к холодному или какому бы то не было оружию.

— Хороший вкус. Он стоит три тысячи монет. Особый металл!

«Ох, это же четыреста с лишним империалов! У меня зарплата сто пятьдесят! Грабитель, а не продавец!»

Я с улыбкой протянул нож обратно.

— Я подумаю, спасибо.

«И нахрена мне вообще нож сдался!? Три тысячи монет!»

— Не пожалеешь! Выручит не раз! Такого крепкого метала не сыщешь!

— Я понимаю, спасибо. Я подумаю.

Я решил побыстрее свинтить подальше от этой лавки и стал глазами искать Сенго. Нашел. Она подняла руку и на солнце любовалась какой-то вещицей. Пока я подошёл к ней, она уже её отдала торговцу. И с такой же улыбкой, как и я пару минут назад, твердила: "Я подумаю".

— Ну что? Выбрала себе что-нибудь?

— Да так… ничего особенного, — затем она шепнула мне на ухо: — Пойдём отсюда. Тут конские цены.

Время, отпущенное на ротозейство, заканчивалось и уже наступала пора собираться всем.

Тем временем, Оока с Ребелом, как истинные вояки, зависли в оружейной лавке, восторгаясь кованным оружием и мастерством кузнецов. Они даже умудрились несколько раз поспорить.

Мы уже собрались, а они задерживались. Раздался смех, когда Ребел наконец-то показался. Он волок, с нескрываемыми усилиями, за собой по земле огромный двуручный топор, который был явно ему не по размеру. Позади шёл, взявшийся за живот и хохочущий Оока. Ассайцы, наблюдавшие такую сцену, тоже улыбались.

— Это ещё что? — подняв брови, изумилась Рин.

— Джон, ты нормальный? Зачем ты купил топор, размером больше себя? Ты что с ним собрался делать? — сквозь смех спросила Сенго.

Оока поддразнивал:

— Я его, между прочим, отговаривал! Даже кузнец ржал с него! Я помогать тащить его не буду!

— И чего? Я его повешу на стену в комнату! Вы посмотрите какой он шикарный: какая ковка, какие орнаменты. Не у кого такого крутого сувенира из Эриона не будет. Так что не завидуйте потом!

Так мы, смеясь, и пошли к своему временному жилищу за лошадьми, чтобы отправиться на виллу. Я и Оока всё же подсобили Ребелу в доставке его "сувенира".

***

Вилла располагалась в нескольких милях от города. Ещё раз мы прошлись по знакомому маршруту, которым попали сюда ночью, но уже не пешком, а на лошадях. За воротами, без теней зданий, было знойно. На небе не было ни облачка. По сторонам дороги раскинулись поля с поспевающим урожаем. Временами встречались пешие путники, которые, завидев нас, сторонились на обочину и встречали нас уважительным поклоном.

Мы свернули с основной дороги на примыкающую грунтовую. Через минут десять завиднелась большая вилла.

Когда мы уже подъезжали, из здания вывалила большая делегация встречающих с Кано. Мы подъехали и спешились.

Перед нами стояло около тридцати ассайцев. Они по очереди кланялись и приветствовали:

— Я министр Зер-Хуур. Добро пожаловать!

— Я сенатор Наэ-Ишар! Рад вас видеть!

И так далее. Здесь же был и уже знакомый нам Бу-Мирсен.

Вилла представляла собой огромных размеров двухэтажное здание с покатой крышей. В отличие от городских зданий в Эрионе, у этого было очень много больших балконов и террас, а также много колонн.

Мы прошли внутрь и нас сразу же провели на второй этаж, как раз на одну из таких террас под открытым небом. Она была очень просторной и, видимо, была предназначена как раз для многолюдных приёмов. В её углу играли музыканты и стояла ожидающая прислуга. Здесь даже деревья в больших горшках росли. Под навесами располагались столы с напитками и едой. Столы были высокие, но стульев не было. Я сразу предположил, что встреча проходит "на ногах".

В основном все беседовали с Рин. Речь шла о сотрудничестве, торговле, поставках ресурсов и вооружения. В общем, меня эти темы мало интересовали, как и остальных членов отряда. Мы угощались едой, а прислуга то и дело подливала нам ирам.

К нашей компании время от времени, для приличия, всё же подходили представители знати, интересуясь хорошо ли нам отдыхается или просто высказывая своё уважение.

«Светские рауты явно не для меня! Скукотище...»

— Добрый день! Рада приветствовать вас, великие ринейские войны, — обратилась к нам очень милая желтокожая ассайская дама в розовом, роскошном и пышном платье.

В руках у неё был веер, на шее было дивное ожерелье, на руках многочисленные кольцевые браслеты с драгоценными камнями. Она вся сияла и улыбалась.

Мы поздоровались в ответ.

— Ну не такие уж и великие, как наша богиня, — сказал Ребел.

— Ну что вы!? Я уверена, что в вас сейчас говорит скромность, — она посмотрела на меня. — Такой молодой, но по виду и увечьям очень хороший и опытный воин.

Мне как-то стало немного стыдно, и я засмущался.

Толи Ребел решил переключить тему, толи в нём забурлили гормоны вперемежку с алкоголем, и он выдал:

— Вы прекрасны! Дивной красоты дама! Позвольте представиться: капитан Джон Ребел! Разрешите даме поцеловать ручку!?

— Суа-Нен… И мне… приятно…

Видимо она несколько растерялась от предложения Джона.

— Что ты творишь? — прошипела Сенго, а затем обратилась к Суа-Нен: — Прошу извинить нашего товарища. Алкоголь и жаркое солнце пагубно на него подействовали.

Жёлтая кожа ассайки разлилась розовым румянцем.

— Ничего страшного… — она отвела глаза в сторону. — Мне конечно делали предложения… но ринеец первый раз.

— Э-э-э? Предложение? — ошарашенно удивилась Сенго.

— Ну конечно! Это синекожие распутные девки могут позволить себе раскидываться поцелуями налево и направо, а то и больше. В высшем обществе любой поцелуй расценивается как признание и предложение брака. Так что я польщена и даже не знаю, как реагировать. Ммм… — она обратилась к Ребелу: — Я должна подумать…

Ребел побледнел и частично протрезвел от такой новости. Он стоял как телеграфный столб. С одной стороны, ему было стыдно отречься от своих слов, а с другой он всегда следовал кредо, что за свои слова в любом состоянии нужно отвечать… Он даже где-то смирился с перспективой такого необычного и неожиданного брака, если того потребует долг или будет возможность избежать позора и международного скандала.

— Я вынуждена удалиться, настало моё время провести переговоры с великой богиней.

Суа-Нен, уходя, игриво кинула взгляд на Ребела и так же игриво прикрыла улыбку веером, этими жестами окончательно добив несчастного.

— Да-а-а… Ну ты и попал… — подметила Сенго, едва сдерживая смех и пыжась, в попытке сделать лицо серьёзным.

Наконец-то, Джон заговорил:

— Я никогда в жизни ещё так не вляпывался… Ну, по крайней мере, она хотя бы довольно привлекательная…

Последняя фраза разорвала попытки сдержаться, и мы расхохотались. Благо, Суа-Нен была уже занята разговором с Рин и прошло достаточно времени, чтобы она не восприняла это на свой счёт.

Кано в ужасе проскулила, закрыв глаза металлической лапой.

***

Светский раут длился уже около двух часов. Мы облопались и порядком захмелели. Ребел уже почти не пил, вероятно, прокручивая в своей голове варианты выхода из патовой ситуации.

Министр Зер-Хуур, как принимающая сторона, громко объявил:

— Уважаемые достопочтенные гости! Прошу следовать за мной! Нас ждёт культурная часть сего скромного и радостного мероприятия!

Все, кроме музыкантов и слуг последовали за министром. Через несколько минут мы оказались на заднем дворе виллы, где располагались скамьи и сцена. Нам предстояло увидеть театральное представление.

Лишь дважды меня отец водил в театр кабуки и вот, кто бы знал — я в театре спустя тысячу с лишним лет…

На сцену вышел ассайец в наряде, украшенном перьями и монетами. Воцарилась тишина.

Давно.

Давным-давно, светило солнце,

Озаряя красными лучами наш дивный и прекрасный мир.

И пели птицы нам,

Леса полны животных,

И рыбы плыли по волнам,

Достаток, счастье и довольство.

Изобилие! Гармония!

Мир… О, наш прекрасный, дивный мир!

За что разгневали богов?

Несчастные! Спасайтесь!

О нет! Он здесь!

На сцену вышел ассайец с посохом, облачённый во всё чёрное.

Намерен наказать я вас!

Я бог Сараш.

За все грехи, лишу я счастья вас!

Сотру весь мир!

В один лишь час,

И уничтожу вас, ассайцы!

Первый актёр:

За что? Мы верно прегрешили?

Но мы лишь счастливо и мирно жили!

Сараш:

О нет!

Вы алчны и жестоки были!

Вы мучали и вешали рабов,

Распоряжались как скотиной,

И миллионы неутешных вдов,

Своими войнами взрастили!

Вы обитали в облаках,

Обогреваясь красным солнцем,

Лаская самолюбие в лучах,

Реальность и жестокость,

Свою не замечали толком.

Первый актёр:

Прошу не гневайся на нас,

Учтём свои ошибки,

Великий смерти бог Сараш,

Мы просим, смилуйся!

Великий!

Сараш:

Свои грехи замаливать решили?

Что ж, поздно!

Я наведу порядок в этом мире!

Первый актёр:

Что это? Вдруг, солнце стало синим!

Исчез весь скот!

Дома исчезли!

Земля вдруг шевелиться стала,

Прошла зелёная волна,

Дым, лёд, исчезли реки и поля!

Растения вдруг изменились,

Великий бог Сараш!

За что пролил на нас,

Свою немилость?

Сараш:

За что? Ты снова вопрошаешь?

Не ты ль сёк спины непокорных?

Не ты ль копьём пронзал сердца?

Не ты ль в три горла пировал?

Изволь- получено сполна!

Первый актёр удаляется. Появляется новый с короной на голове.

Я Санкту-биш-Ааль!

Я царь средь всех ассайцев!

Мы примем бога наказанье!

Разгневали богов мы,

Сбылись Ан-Нкту все предсказанья!

Сошли мы в нижний мир,

Настигли голод и разруха.

Богов кровавый пир!

И шепот смерти в ухо,

Я слышу! Я слышу!

Кто там в темноте?

О боги! Ассайцев твари разрывают,

Терзают, разрывают плоть,

Детей невинных пожирают!

Сараш:

Отныне вот вам наказанье!

Всех ваших жертв итог.

И может в новом мире,

Вы вспомните за что,

Вас покарал великий смерти бог.

Сараш удаляется. Появляется актриса с бутафорскими кошачьими ушами, хвостом и механической рукой.

Богиня жизни я, Рин-Рин,

Что слабых защищает!

Я свет во тьме, я светоч в этом мире,

Я вас спасу! Я помогу!

Спасу детей, утешу вдов,

Свои грехи вы искупили!

Царь ассайцев встаёт на колени.

Не уж то свет пролило в этом мире?

Богиня жизни, всех нас ты спасла,

Стеной великой заградив,

Остатки нас спасая!

Рин:

Я помогу и одолею смерти бога!

Отныне, всё вы искупили!

В меня вы только верьте,

Я буду вам опорой,

До самой своей смерти!

И тьмы не бойтесь больше!

Теперь я вам защита,

От нечисти ночной!

Достаточно крови и слёз пролито,

Над неизведанной землёй.

Бутафорская Рин прогоняет Сараша.

Царь ассайцев:

Отныне, чтить среди богов тебя мы будем,

Ты нас спасла!

Пройдет хоть сотни поколений,

Но милость эту не забудем!

Ассайцев раса спасена!

Рин:

Так будет между нами договор!

О дружбе вечной,

В мире и согласии.

Скрепим же!

Царь жмёт руку Рин. Царь:

Скреплено!

И узы наши неразрывны!

Отстроим град здесь на холме,

С тобой где встретились впервые.

Названье граду — Эрион!

Что значит — место встречи,

И пусть веками он,

Событий сих,

Как символ — будет вечен!

Представление закончилось. Актеры поклонились под аплодисменты.

***

После долгих и тёплых прощаний, наконец-то мы вернулись в город.

— Ну что теперь оторвёмся? — спросил до этого грустноватый Ребел.

— Ну, если учесть, что скоро ты станешь мужем знатной ассайской дамы, напоследок можно и развлечься, — подкольнула его Рин.

— Так ты уже знаешь?

— Конечно знаю! Как ты думаешь, кому предстоит вести тебя на алтарь? — Рин засмеялась.

— И когда ты успела поменяться местами с Сенго?

Сенго подняла бровь.

— Не переживай! Придет и моя очередь. Боюсь, от двойного сарказма, ты сбежишь в пустошь ещё до женитьбы… А я погулять на твоей свадьбе ещё хочу…

— А вот и подходящий трактирчик! — указала Рин на вывеску.

«Вот от кого, но от Рин желания продолжить банкет я не ожидал… Хотя она обычная молодая девушка… Почему бы и нет?»

Мы припарковали лошадей у таверны под изумлённые и любопытные взгляды стоящих у входа и зашли внутрь.

Играла весёлая и довольно-таки складная музыка. За столами сидели компании ассайцев и иногда ассайек, а некоторые ассайки на коленях у ассайцев. Короче, здесь была шумная и порядком подвыпившая тусовка.

Как только мы вошли своей немалой компанией, музыка притихла и все взоры устремились на нас. Наступила минута гробового молчания. И вдруг:

— К нам пожаловала богиня-воительница!

— Да здравствует богиня жизни!

— О! Какая великая честь!

Музыка вновь заиграла, а ассайцы стали махать нам руками, всячески приветствовать и привлекать внимание.

Тут же к нам на перегонки подбежали сразу несколько симпатичных голубокожих официанток.

— О! Большая радость принимать таких высоких гостей! Добро пожаловать! Мы к вашим услугам! Неужели наше заведение удостоилось такой величайшей чести!?

Нас проводили за столик. Он оказался мал для такой большой компании и суетливые официантки сдвинули сразу несколько столов. Ну и конечно же! Мы сели на пол за эти низенькие столы…

Не успели мы сесть, как официантка, сломя голову, подбежала к нам с огромным графином.

— Извините! Этот прекрасный ирам вам дарит вон та компания благородных воинов!

Нам помахала компания лиловокожих ассайцев.

Не успели мы им помахать в ответ, высказывая благодарность, как тут же с графином к нам подбежала вторая официантка.

— Извините! Этот наивкуснейший ирам большой выдержки приносит вам в дар вон та копания ремесленников! И желает вам приятного отдыха!

Короче, через минут пять, у нас на столиках стояло с десяток графинов с ирамом и ганя, а по всему трактиру то и дело разносились тосты в честь благородных гостей. Было жутко приятно и неожиданно.

«Вот мы и пожинаем первые плоды того, что мы в кошке…»

Весь трактир стоял на ушах. То звучали тосты за нас, за Рин, то мы произносили ответный тосты. Что говорить о нас, если запьянела даже Рин. Официантки то и дело суетились. Вскоре, мы начали уже угощать ассайцев и дружно фотографироваться «на память», хотя ассайцы вряд ли понимали, что же мы делаем этой маленькой коробочкой и почему в неё машем и улыбаемся. Когда всем трактиром стали запевать песни, стало ясно, что мы из трактира не уйдём, а скорее всего уползём. По крайней мере, на Хоанга я не заберусь… Ему, походу, придётся пинать мой полутруп до самого особняка.

Я не заметил как, но Сенго сидела уже у меня на коленях с очередным кубком ирама, а на коленях у Ребела, Ооки и некоторых ребят сидели практически полураздетые ассайки, с вожделением их обнимающие.

«Чёрт! Как до такого дошло!?»

Едва осилив ещё пару кубков, мы с Сенго решили сворачивать гулянье. Раскрасневшиеся и захмелевшие Рин и Миранда нас в этом поддержали.

Мы решили не обламывать ребят с продолжением банкета и возложили дальнейшую заботу о них официанткам, ассайкам и остальным присутствующим. В конце концов они люди самостоятельные и взрослые. Но на всякий случай, Рин поручила Кано за ними приглядывать.

Добирались до поместья мы не на лошадях, а скорее лошади задавали нам нужное направление. Нас же болтало зигзагами от одного края улицы до другого. Дальше я уже не помню, как окончательно на автопилоте добрался до поместья, комнаты, кровати…

***

Ребята продолжали развлекаться дальше.

Ребел и Оока сами не заметили, как оказались в каком-то слабоосвещённом и задымленном благовониями помещении. Играла музыка. Рядом дремали мертвецки пьяные ассайцы и ассайки. Одна из них умудрилась заснуть прямо на коленях Джона, крепко его обняв за талию.

«Б%@& как я здесь оказался?»

Немного стало возвращаться сознание.

Что бы окончательно собрать свои мысли, он закурил свою трубку. Оока не спал, его разум просто отсутствовал. В таком состоянии спрашивать его об ихнем местонахождении было делом гиблым.

Кроме музыки в помещении стояла абсолютная тишина. Вдруг, лёгкие тюлевые занавески спереди раздвинулись и Ребел увидел перед собой красивую и стройную ассайку на сцене. Она молча начала танцевать. В ритм музыки. Конечно же он сразу догадался, что танец эротический.

«Возможно нас пригласила и притащила сюда эта спящая ассайская компашка? Рин нас убьёт! У-у-у… Я уже дважды сегодня обос»%№ся. Несомненно, убьет!»

Девушка продолжала танцевать и медленно раздеваться. Ребелу очень приглянулась её фигура, подчёркиваемая тусклым светом. Её танец был пропитан грацией, и она завораживала своими движениями. Уже почти голая, она подошла ближе. Джон смог лучше её рассмотреть: у неё были бездонные рубиновые глаза и ярко-бордовые волосы, в ушах были большие серьги с подвесками в виде каких-то животных. Она взяла Ребела за руку и потянула за собой. Он аккуратно отстранил спящую у себя на коленях девушку и ведомый азартом, алкоголем и долгим воздержанием поддался искушению пойти за ней.

— Как тебя зовут?

— Эа-Нея, мой господин. Меня зовут Эа-Нея…

Этой ночью Ребел впервые в этой новой жизни отдался в руки страсти. Искусная в ублажении ассайка сделала всё, чтобы Ребел запомнил её надолго и не пожалел об этом приключении, даже если Рин прилюдно распнёт его на площади Ринэки.

А Оока в итоге вырубился, так и проспав до утра в обнимку с пьяными ассайцами.

***

Я еле-еле продрал глаза. Во рту было сухо и противно, а голова раскалывалась на тысячи маленьких осколков. Рядом лежала Сенго. Из-за того, что я зашевелился, она тоже проснулась.

— М-м-м… Какой ужас! Почему за хорошее времяпрепровождение приходиться так жестоко расплачиваться!? — сказала она слегка хриплым голосом.

— Я уже с половины посиделок в таверне ничего толком не помню, а уж как добрались сюда — и вовсе.

— Аналогично… Сейчас бы попить.

Кое-как раскачавшись и одевшись, мы спустились вниз.

Скорее всего, горничные и дворецкий были свидетелями нашего «прихода» ночью домой и улыбались, глядя на наши, порядком распухшие, лица.

— Проходите в столовую пожалуйста! Мы сейчас всё подготовим!

В столовой сидели только Миранда и Рин. Судя по их виду, они были бодры и свежи.

«Как же я им завидую…»

— А где все остальные? — поинтересовалась Сенго.

— Все ещё спят, а Ребел с Оокой не возвращались. Развлекаются с гейшами местными, — с нескрываемой улыбкой констатировала Рин.

Миранда ехидным смехом её поддержала.

— Откуда ты знаешь где они? Может с ними что-то случилось? Уже утро прошло! — обеспокоилась Сенго.

— Ну так все вернулись, кроме них. Я сразу послала Кано найти и доставить этих пьяниц, а Кано сказала, что они с компанией «новых друзей» в публичный дом затесались. В таком случае, я велела их не трогать, а просто ждать у входа, пока не соизволят его всё-таки покинуть, — Рин добрыми глазами посмотрела на нас. — Надеюсь, вы не считаете, что взрослых и одиноких мужиков надо домой за ручку водить и отказывать им в их естественных потребностях и удовольствиях?

Сенго, а уж тем более мне, нечем было оппонировать Рин.

— Хех… Да, Ребел с Оокой у нас ещё те любители экзотики оказывается… Чернокожие девушки, азиатки, мулатки… Раньше было проще… а теперь- девушки из другого мира или планеты… уффф… — забурчала под нос себе Сенго.

— Ну у нас было за эти века немало случаев межрасовых браков… И не только с ассайцами. На вкус и цвет… — Рин из пробирки капнула нам в кубки с соком красной вязкой жидкости. — Пейте и приходите в себя.

— Это антипохмельное средство?

— Почти…

***

Спустя ещё час все проснулись и уже ели. Как раз вернулся пухлоликий Ребел и японец Оока, временно замаскировавшийся в китайца.

Конечно же в их адрес было отправлено несколько шуток, причём не только от Сенго, но и даже от несговорчивой Миранды.

Позже мы отправились в посольство Ринэки на территории Ассайской империи, где нас в очередной раз встретили с большим радушием и большим количеством еды и выпивки наши соотечественники. От части опять было скучно и официозно. Но мы стоически перетерпели эти пару часов.

«Ещё пара таких приёмов и я прибавлю в весе килограммов десять или сопьюсь…»

Когда мероприятие уже близилось к концу я подошел к Рин.

— Рин, послушай, ты можешь меня прикрыть?

— М-м-м? Ты о чем?

— Видишь ли мне надо сходить на рынок, и кое-что купить. Хочу сюрприз сделать Сенго, но она не должна пойти со мной.

Рин подозрительно улыбнулась и переглянулась с Мирандой.

— Конечно, Кэтсеро. Я скажу, что послала тебя с посланием к Бу-Мирсену, отнести программу на встречу во дворце… Ну, чтобы наши показания не расходились…

— Хорошо! Спасибо! Ты здорово меня выручишь!

Через минут десять Сенго куда-то отошла и я решил улизнуть, воспользовавшись моментом. Ну а если Сенго спросит куда я пропал — Рин как раз и прикроет. Я сбежал на рынок.

Тем временем:

— Рин, как думаешь, они пересекутся на рынке?

Миранда рассмеялась.

— Ох! Надеюсь, что нет! Подошли ко мне с одинаковой просьбой и практически одновременно улизнули на рынок. Ну и парочка! Два сапога — пара…

— Да-а-а… Если они там встретятся будет такой облом…

***

Я подошел к прилавку, где вчера Сенго рассматривала какое-то украшение.

— Здравствуйте!

— Здравствуй уважаемый! Что-то ринейцы ко мне прям зачастили! Что вас интересует?

— Вот как раз по поводу ринейцев… У вас вчера была девушка… Наверняка она была единственной здесь ринейкой… Вы можете показать мне вещь, которую она примеряла?

— А! Да! Конечно помню! Очень милая девочка! Ей понравилось вот это кольцо! — пожилая ассайка протянула мне кольцо с большим лазурным бриллиантом. — Она так его рассматривала! И мне кажется, оно ей очень понравилось!

Кольцо смотрелось безумно дорого и очень ярко сверкало в голубых лучах солнца.

«Хватит ли мне денег?»

— А сколько оно стоит?

— Это кольцо стоит две тысячи триста монет. Для такого чистого и крупного камня…

— Извините! — перебил я торговку. — Я второй день в городе. Мне сказали, что надо торговаться, но мне не удобно… У меня нет столько денег. За какую минимальную цену вы можете уступить это кольцо?

— Эх… Влюблённые… Молодость… У тебя Империалы?

— Да.

— Только ради вашей любви и уважения к ринейцам, я уступлю тебе сотню. Итого, я отдам тебе это кольцо за двести двадцать империалов.

Я вывернул все карманы. На прилавке лежало ровно двести империалов.

«Не хватает чёртову двадцатку! Как же обидно!»

— Это всё что есть… Извините.

Я уже собрался сгрести золотящиеся на прилавке империалы обратно в сумку, но видимо, то ли вид «живых» денег соблазнил продавца, то ли она меня пожалела, но всё же решила остановить.

— Стой! Хорошо. Забирай ровно за двести. Я не хочу быть виноватой в испорченном подарке и разбитом сердце. В конце концов оно маленького размера и не каждой ассайке налезет на палец. Сколько оно бы тут ещё лежало…

— Большое спасибо!

Я поклонился женщине и, прихватив кольцо, радостный побежал в наше временное поместье.

Кто-бы знал, что сюрприз висел на волоске, так как Сенго стояла в то же самое время в двадцати метрах у прилавка с ножами и усердно пыталась сбить цену с трёх тысяч монет… Но на счастье мы друг друга не заметили.

***

Сегодня Рин запретила нам тусить по трактирам, особенно Ребелу с Оокой, так как завтра мы должны были встретиться с императором. Следовало выспаться и быть бодрыми. Хотя, Оока так и рвался в то место, где проспал всё самое интересное.

Мы спокойно походили по городу и сделали ещё с десяток фотографий. Каких-то новых особых достопримечательностей, кроме нескольких памятников, нами выявлено не было. Уже начинало вечереть, и мы пошли домой.

Моё сердце трепетало от волнения. От того, что сегодня я преподнесу Сенго такой шикарный подарок-сюрприз.

***

Мы были вдвоём в комнате.

— Сенго…

— Кэтсеро…

У нас получилось это сказать почти одновременно.

— Давай ты первая говори.

— Ну я не против, если ты скажешь, а я потом. У меня это надолго.

— И у меня тоже…

— И что же теперь нам делать?

Я залез в карман и протянул Сенго кольцо.

— Я хочу тебе сделать подарок, Сенго.

Сенго достала тот самый чёрный, понравившийся мне нож.

— А я тебе…

Мы рассмеялись. Вот такая забавная ситуация вышла с сюрпризом.

Уже не обращая внимания на подарки мы обняли друг друга и слились в долгом страстном поцелуе.

— Я люблю тебя, Кэтсеро!

— И я тебя, Сенго!

Не знаю удастся ли нам выспаться к завтрашней встрече и быть бодрыми, как того хотела Рин…

БОНУС:

Часть 6. Приём у императора

Наступил третий день нашего пребывания в столице Ассайской империи. Проведённое здесь ранее время вышло весьма насыщенным и ярким. Сегодня же нас ждал приём во дворце. Учитывая гостеприимство ассайцев и их любовь к выпивке — этот день сулил очередную пьянку и приключения. Как ни странно, но даже в Ринэке мы так не отрывались. Хотя, скорее всего, это было из-за культурных порядков, изменившихся в человечестве за эти сотни лет и ставших нам чуждыми. Проще говоря, нам, пришельцам из прошлого — культура ассайцев, в плане развлечений и досуга была намного ближе и привычней.

Прислуга разбудила нас с утра пораньше и принесла парадную форму отряда, которую мы предусмотрительно захватили с собой.

— Одевайтесь, пожалуйста. Внизу вас ждёт легкий завтрак, — сказала служанка, при этом слегка присев в поклоне и придерживая края юбки.

— Спасибо Ну-Вэ. Мы скоро спустимся.

Умывшись и надев форму мы с Сенго спустились в столовую. Большая часть отряда уже сидела за длинным столом и завтракала. Мы так объедались эти дни, что мне есть совсем не хотелось. Но заставив себя, я выпил стакан свежего сока и, медленно пережёвывая, проглотил кусок пирога с фруктовой начинкой. Сенго пила горячий чай без всего.

— Джон, — прервала тишину Миранда. — Надеюсь, ты не начнёшь снова свататься к какой-нибудь аристократке?

Он поперхнулся и покраснел. Сенго и Рин, почти одновременно, тихо хихикнули.

— Почему тебя дернуло припомнить позавчерашний эпизод? Ну я же не знал! Теперь так и будете вспоминать? — забубнил Ребел. — А вообще я холост. На ком захочу на той и женюсь! И вообще! Какое тебе дело? Или ты ревнуешь и имеешь на меня планы?

— Ха! Вот ещё! Сдался ты мне! Любитель выпивки, борделей и ушастых иноземок! У меня есть Гр… — тут Миранда запнулась и поняла, что ляпнула явно лишнее. Она тут же раскраснелась, сделала лицо кирпичом и принялась как ни в чём ни бывало за еду.

Мы переглянулись и заулыбались, поняв о чём речь.

«Так тихоня Миранда втюрина в Грэга. Какие страсти.»

Джону бы помолчать, но он решил закончить:

— Вот и не надо за мной следить! Возьму и женюсь на этой… как её там… Суя… Суа…

— Суа-Нен! Джон, не делай вид, что запамятовал! Будете ругаться, обоих накажу! — вмешалась Рин. — Каждый может вляпаться в незнакомом месте и уж тем более в малознакомое время. У вас иногда с шутками нет меры. Вы представляете, если она согласиться? Она же сказала, что подумает, а не отказала! Вы понимаете?

— Разве такое возможно? — спросил я.

— Ещё бы! Влиться через брак в моё ближайшее окружение, получить доступ в самое сердце Ринэки! Что может быть перспективней для влияния Ассайской империи на нас, получения информации и, возможно, знаний о технологиях, чем не брак с одним из самых приближённых ко мне членов отряда? Да это как за принца выйти и сорвать джек-пот! Здесь она влиятельная, но простая аристократка, а будучи в Ринэке она засунет в карман всю Ассайскую империю и императора.

Рин выглядела очень серьёзно. Джон побледнел.

— Действительно, мы не смотрели на этот вопрос — вот так вот… а это далеко не шутки… Извини, Джон, — грустно сказала Миранда.

— А если отказаться? Мол, недопонимание. Извиниться, — спросила Сенго.

— У нас приём на высшем уровне. Я на уровне императора, а вы на уровне высших аристократов. В их понимании. Это первая официальная встреча за несколько сот лет. За нами наблюдает не только вся империя, но и все соседи, все расы. Каждый шаг, каждое слово — будут записаны в летописи. У них своё понимание происходящего и своя культура. Отказ может быть расценён как оскорбление всей ассайской расы. Ринеец отверг благородную ассайку… Ринейцы сочли не достойным брак с ассайкой… Нет уж! Если она согласится — будешь жениться! — Рин сверкнула на Ребела своими жёлтыми глазами. — У них, у знати, возможно иметь несколько жён и наложниц, так что от тебя потребуется только номинальная женитьба, а там хоть гарем заводи. Тебе же всё равно нравятся ассайечки? Чего терять?

Последней фразой Рин постаралась немного сгладить повисшую напряжённость и одновременно с этим утешить Ребела.

Поев, мы поблагодарили наших расторопных горничных.

На улице буквально минут пятнадцать назад закончился дождь. Тротуары, дорога и фасады зданий были ещё мокрыми, а утренний воздух был влажным и прохладным.

В кармане у здания нас уже ждал наш необычный транспорт. Несколько членов отряда заканчивали грузить на одну из лошадей какую-то крупную поклажу. Медленно и верно мы выдвинулись вверх по улице к дворцу.

Прохожих было немного. Большинство было занято на работе, а некоторая часть горожан ещё отдыхала после ночных похождений. Прохожие с любопытством, возможно, и с некоторым восхищением смотрели на нашу красивую бело-голубую форму, переливающиеся на утреннем солнце золотые вензеля сабель и радужный металл лошадей. Даже несмотря на то, что ассайцы поголовно были в курсе технического превосходства людей, увидеть в живую на улицах Эриона огромных самодвижущихся животных из металла было волнительно и необычно. Из окна нашего дома я даже несколько раз наблюдал, как некоторые ассайцы, в большинстве своём с детьми, приходили как в зоопарк посмотреть на припаркованных киборгов. Кано, когда у неё не было поручений тоже иногда тусовалась у лошадей, красуясь перед зеваками. Конечно же, мне сложно понять мотивацию механической собаки. Неужели роботу тоже льстит внимание и требуется выпендрёж? Кстати, Кано была отправлена с поручениями в посольство для подготовки завершения нашей миссии.

Так близко к дворцу мы ещё не подбирались. Чем ближе — тем здания были более помпезными. Крыши башен дворца ярко сияли и пускали мириады солнечных зайчиков по всей округе.

Когда мы подобрались к огромным кованым воротам — их начали медленно открывать. Каждый тяжёлый створ открывали трое ассайцев. За ворота уходила аккуратная дорожка из плитки, метров триста длинной, и упиралась непосредственно в парадный вход. По краям от дорожки росли декоративные цветы во множестве клумб, а с левой стороны виднелся небольшой искусственный водоём со статуями посредине. Сам же дворец был великолепен: белоснежный исполин с сотнями оконных проёмов и почти сплошняком украшенный барельефами и лепниной.

Рин въехала в ворота первой. Как только она пересекла незримую границу дворцовой территории — тут же заиграла музыка и на ступени парадного входа высыпало несколько десятков ассайцев.

«Интересно, а император тоже среди этих людей или ждёт нас внутри?»

Не успел последний член отряда пройти ворота, как я внезапно для себя увидел строй солдат по обе стороны дорожки.

«Я даже не заметил, как они тут появились и откуда вышли… Не из цветников же вынырнули. Чудеса.»

Мы подъехали вплотную к входу и спешились. Снова девушки с подносами полными угощений, взаимные поклоны, представления, пёстрые наряды. Единственное отличие, здесь в толпе я увидел несколько ассайцев с бледно-белой кожей, украшенной серебристыми узорами. По сравнению с прочими они выглядели как настоящие альбиносы и были несколько тощее и мельче остальных. Волосы у них были платиновыми, такими же как у Рин.

Внезапно раздался звук трубы, и толпа начала расступаться и утихать. В центре появилась белоснежная фигура, укутанная в блистательные одеяния, переливающиеся серебром и самоцветами, в сопровождении десятка слуг и челяди с опахалами. Несколько слуг шли с открытыми книгами и какими-то палочками для письма. Видимо, они были кем-то вроде биографов или летописцев, может секретарями, обязанными запечатлеть на бумаге сию историческую встречу и диалоги. Я подметил, что император выглядел достаточно молодо.

Рин и император взаимно поклонились друг другу. Я бы даже сказал поклонились едва заметно. Мы последовали её примеру.

Император начал диалог первым:

— Добро пожаловать, многоуважаемая и благороднейшая богиня Рин-рин. Рад вас видеть!

Писари оперативно начали заносить диалог в книги.

— Великий император благородных ассайцев Санкту-биш-Малем, взаимно рада вас видеть и посетить вашу прекрасную столицу! Спасибо большое за гостеприимство!

— О! Это историческая встреча! Последний раз вы удостаивали такой чести моего достопочтенного прапрадеда, — затем император кинул взгляд на лошадей, — Так вот как выглядят эти легендарные кишу, о которых я читал в летописях. Поразительно! Ну что ж, пройдёмте, дорогие гости, во дворец! — император сделал жест рукой, означающий приглашение пройти внутрь.

Внутри всё кричало своей пышностью и изысканностью: мраморный белый пол, занавески из тончайшей полупрозрачной ткани, огромные сотканные вручную разноцветные ковры, статуи в нишах, фрески, замысловатые картины, вазы и массивные люстры с тысячами свечей, подвешенные цепями к высокому потолку.

Если честно, я ожидал увидеть сурового и грустного императора на огромном величественном троне, свысока принимающего нас, как обычно это выглядело в фильмах. Но увидеть улыбающегося и мило беседовавшего императора, на равных разгуливающего по дворцу со своими гостями и окружением было неожиданно и в чём-то даже дико.

К Ребелу из толпы вынырнула Суа-Нен и, улыбаясь, о чём-то с ним тихо заговорила. Я не мог расслышать о чём, но этот разговор заставил Джона заметно покраснеть.

— Хе-хе. Так тебе и надо! Ловелас, — услышал я комментарий Сенго, также наблюдавшей эту сцену.

— Ты думаешь, это касается того разговора на вилле?

— Я просто уверенна… Единственное, тут два варианта исхода для него. После слов нашей Рин, даже как-то страшно…

— Ну может они просто поздоровались?

— И это так его засмущало и он занервничал?

— Ну после всего сказанного и наших шуток я его понимаю.

— А она очень милая. Тебе не кажется?

«Ага. Сейчас я тебе так и сказал, что она милая — потом меня съешь из-за ревности.»

— Ну Джону она понравилась. Это он у нас — любитель, — постарался я съехать с неудобной темы.

— Угу…

Мы вошли в просторный зал. Посредине зала находился огромнейший стол с яствами и кувшинами. А вокруг располагалось большое количество диванов на низких ножках с большим количеством подушек. В углу традиционно стояли музыканты и играли спокойную музыку.

«Эх… Снова пить… на этот раз хотя бы не стоя и не сидя на полу.»

— Прошу, располагайтесь! — пригласил к столу император. — Дабы показать статус нашей встречи и моё особое отношение к ней — я решил изменить формат с традиционного приёма в тронном зале.

«И всё-таки у него есть трон!»

— Спасибо! Я это очень ценю, Ваше Величество! — ответила Рин.

Мы все удобно уселись. Так как диваны были рассчитаны на вес и рост крупных ассайцев — они показались огромными, и мы в них буквально провалились. Рин села на одном диване с императором во главе стола. Мы находились рядом по левую и правую сторону, а уже поодаль сели все остальные. Сзади нас встали слуги, которые едва заметными движениями опахал создавали идущий сверху прохладный воздушный поток. Девушки-служанки засуетились, наполняя наши кубки.

Император жестом приказал музыкантам остановить музыку.

— Хочу поднять этот кубок с прекрасным ассайским ирамом за вас, мои многоуважаемые гости! Пусть крепнет между нами дружба и мир, начавшиеся ещё в незапамятные тяжёлые и страшные времена, здесь на холме, на котором стоит этот прекрасный город! За благородную богиню, сохранившую наши расы и подарившую нашим предкам будущее, а нам — настоящее! Харум!

— Харум! — громко закричали ассайцы и зазвенели ударами металлических кубков, чокаясь.

«Интересно, нам тоже это надо кричать?»

Мои сомнения развеяла Рин. Крикнув «харум» в ответ и встретив своим кубком кубок императора.

После, Рин произнесла ответный тост и снова -«харум». Далее ещё пару встречных тостов.

«Ох! Чувствую, «нахарумимся» мы здесь «в дрова» …»

Рин хлопнула в ладоши и крикнула в сторону входа:

— Прошу!

Два ассайца внесли в зал нашу поклажу, которую мы везли с собой. Мне стало интересно что же там. Я хотел спросить у Рин, но как-то забыл от волнения.

— Ваше Величество! Прошу принять от нас и от всей Ринэки сей скромный дар!

— О-о-о! — послышалось со всех сторон.

— Миранда!

Император приподнялся с дивана в любопытстве и его глаза загорелись от азарта. Миранда встала и подошла к поклаже. Она сняла покрывающую подарок ткань и открыла сундук. Немного покопавшись она достала и выложила перед сундуком по очереди три предмета: стеклянный шар, коробочку с какими-то пузырьками и свёрнутые в один плотный рулон ватманы.

«Что-то это всё не тянет на какой-то особо ценный подарок…»

— Я долго думала, что могла бы подарить Вашему Величеству… Драгоценностями вас не удивишь. Предметы искусства — всего лишь безделушки. Оружие для защиты мы и так поставляем…

— Как интересно… И что же вы в итоге придумали? Уверен — это потрясающие дары!

Миранда начала подносить предметы к императору, а Рин — комментировать суть каждого подарка:

— Итак, этот шар — моё недавнее изобретение. Телекоммуникатор. Через него можно разговаривать и видеть друг друга. Мы сможем общаться с вами, находясь каждый в своём городе. Это укрепит наши связи и намного ускорит сообщения между странами. Когда такие появятся у других рас, то мы все сможем оперативно общаться друг с другом и даже устраивать собрания!

— О, какая интересная технология! И как это работает? Общаться на таком расстоянии с помощью такого маленького изделия? Немыслимо!

— Устройство передаёт сигнал… эм... В общем, всё что вы говорите в этот шар — я слышу в Ринэке, а то что я говорю в свой шар — вы слышите из своего, а ещё мы видим друг друга. Я оставлю все инструкции и всё позже объясню! Следующий подарок — чертежи. Здесь вы найдёте: чертежи усовершенствованной теплицы, чтобы заметно увеличить урожаи на фермах; схему оборудования кузницы, для усовершенствования металлообработки и ковки; а также схемы различных приспособлений для ускорения строительства зданий и сооружений.

— Поистине великие дары! — восхитился император.

— Ну и наконец… Вы знаете, что моя кровь обладает целительными свойствами. Она действует только на ринейцев. Это усовершенствованная и модифицированная кровь. Я долго билась над этим, но теперь она эффективна и для ассайцев. Здесь двадцать пять ампул. Каждая из них вылечит ассайца от любой болезни и заживит любые раны и увечья, кроме потери органа или конечности.

После этих слов, казалось, император от счастья упадет в обморок. А прочие открыли рты от изумления.

— Вы просто не представляете для нас ценность всех этих даров! Это величайшая щедрость и честь для нас! — император в нарушение всех этикетов обнял своими руками руки Рин. — Вы и в самом деле великая! Никакая летопись или история не опишет всего, что вы для нас делали и продолжаете делать!

— Браво, не стоит. Нет не чего лучше мира и дружбы. Мы все всегда помогали друг другу и пусть так будет всегда. Дары, какими бы они не были — не рождают дружбу, они её лишь укрепляют.

— Слова истинной богини! — император, наконец-то, отпустил руки Рин и поднял очередной кубок. — Харум!

— Харум!

«Хм! С виду такие невзрачные подарки в действительности оказались неимоверно ценными. Да что там ценными! Это круче, чем если бы мы подогнали ко дворцу в подарок целый поезд с золотом!»

Приём продолжился дальше. Мы пили и ели различные вкусности, беседовали и шутили. Ирам несколько раскрепостил нас и потому мы свободно отвечали на вопросы императора и разговаривали с ним, как будто давние знакомые.

Ну и конечно же, такая идиллия на приёме не могла быть до самого конца безоблачной и прекрасной. В бочку мёда закинули ложку дёгтя. И сделал это, без злого умысла, сам император:

— Великая Рин-рин, ко мне обратилась моя сводная сестра. Она попросила моего высочайшего разрешения и благословления на брак с одним из ваших подданных, присутствующим здесь. С одним из вас, — император обвел взглядом всех мужчин нашего отряда и его взор остановился на Джоне Ребеле, — Вице-принцесса Суа-Нен! — обратился он в противоположную сторону стола.

«Бл№»%я-я-я-я… Всё ещё безнадежнее, чем предполагала Рин… Сам император заговорил об этом браке. Бл»%№ть, Джон, ты попал… А она еще и принцесса и его сестра… Что-о-о-о?»

Мои глаза округлились, как и у всех. Сенго взяла меня за руку и сжала её. Джон от внезапности протрезвел и, казалось, у него пролетела в этот момент вся жизнь перед глазами. Суа-Нен встала и поклонилась императору.

— Суа-Нен, я с великой радостью благословляю твой брак с достопочтенным ринейцем капитаном Ребелом! Я считаю, что для всей Ассайской империи и императорской семьи, частью которой ты являешься — это великая честь! Даже скажу более — невозможно представить более достойного брака!

— Я искренне благодарю вас, мой великий государь! Я безмерно рада! — Суа-Нен вся засияла от счастья и низко поклонилась, едва скрывая свою улыбку победителя.

«Вот не верю я, что она пала от чувств к Джону. Как же красиво они всё провернули. Коварная женщина. Теперь вся империя будет её боготворить и зависеть от неё, даже сам император. А император тут, не то что двух — всех зайцев в лесу одним выстрелом убивает. Не одна раса не будет так тесно сотрудничать с нами и его человек будет в шаге от главы всего человечества. Уффф… Что ж ты, Ребел, начудил…»

— Прошу и вас, от лица Ринэки, благословить сей исторический брак! — обратился радостный император к Рин.

Рин встала с наполненным кубком. Она тоже была несколько ошарашена, хоть и всё было для неё ожидаемо. Стараясь натянуть на своё красивое юное личико улыбку, она сказала:

— Мы уже это обсуждали с капитаном Ребелом. Конечно же, я благословляю этот брак! Это большая честь и радость, породниться с империей и, тем более, с сестрой самого императора! Джон так счастлив! — Рин посмотрела на него и ехидно улыбнулась. — Да, Джон? Иди и поцелуй же теперь ручку своей невесте! Харум!

Рин залпом проглотила содержимое кубка. Следом выпили все.

Растерянный Джон, по своей бледности уже сравнимый с императором, встал, поправил форму, улыбнулся и смиренно выдал:

— Спасибо за ваши благословления! Я действительно рад! Пусть этот брак послужит обеим нашим странам во благо! Уважаемая Суа-Нен сразу покорила моё сердце своей красотой и благородством!

«Вот отмочил!»

Джон залпом выпил еще один кубок вина, который буквально секунду назад налила служанка и подошел к Суа-Нен.

— Вы позволите?

Суа-Нен, улыбаясь, протянула руку. Ребел в старомодной офицерской манере, убрав одну руку за спину, наклонился и поцеловал её.

Раздался взрыв.

Меня отбросило в стену. Удар был такой силы, как будто я попал под самосвал. Меня оглушило. В ушах стоял звон. Голова разламывалась на части. По всему телу я почувствовал жар и адскую боль. Тепло сочащейся из ран крови. Форма была изодрана в клочья. Единственный мой глаз стало застилать кровью, ей наполнился весь мой рот. Всё помещение заполнила густая беспросветная пыль, которая не позволяла ни видеть, ни дышать.

«СЕНГО!»

— СЕНГО! — закричал я, чуть не захлебнувшись кровью, и ползком, на ощупь, превозмогая боль, панику, шок, страх и приступы удушья от пыли — стал искать свою любимую.

Часть 7. Ветра, уносящие надежды

Я судорожно шарил вокруг руками и пытался не допустить даже малейшей мысли о том, что кто-то из ребят, а в особенности Сенго, могли погибнуть. Было плевать на боль и на пыль, сухой бетонной пробкой цементировавшую внутри нос и забивающую бронхи и все лёгкие до самой их глубины. Пытаясь унять дрожь, своими разбитыми и окровавленными пальцами я ощупывал каждый камень, каждый предмет. Я отбрасывал мусор назад и продолжал ползти и ползти дальше, выкрикивая имя любимой. Возможно, кто-то кричал в ответ, но из-за контузии и звонкого гула в ушах — я не чего не мог услышать.

«– Ищи…Ищи… — твердил мне внутренний голос. — Ты обязательно её спасёшь!»

Вот под руки попался кубок. Поднос. Разбитый обломок музыкального инструмента с болтающимися струнами. Подушка. Ещё одна. Нащупал что-то крупное. Боковина от дивана. Я старался рассматривать предметы в упор, но кровь постоянно наполняла глаз. Она слипалась с пылью и, почти моментально, сворачивалась на веке какими-то липкими кусками, заодно, покрывая его щиплющей мутной плёнкой. Глаз жутко жгло. Если бы он мне не был нужен, для того, чтобы найти сейчас Сенго, то я бы, наверное, его вырвал.

Пыль постепенно начала рассеиваться и выходить через разрушенный взрывом проём, но на её место тут же приходил дым от всего, что только могло гореть: обивка мебели, ковры, занавесы, деревянные элементы интерьера. Если пыль удушала и хоть как-то позволяла продвигаться в поисках дальше, то едкий дым мог в мгновенье обернуться неминуемой смертью от угарного газа.

Счёт шёл уже на секунды. Начинала кружиться голова.

Я нащупал руками чьё-то тело. Это была рука. Просто рука, оторванная по плечо. Кусок мяса с торчащими костями и разорванной в клочья ладонью. Сердце заколотило.

«Только не она! ТОЛЬКО НЕ ОНА!»

Я внимательно присмотрелся к окровавленной конечности. К счастью для меня — это была жёлтая рука ассайца или ассайки. Сплюнув накопившуюся во рту кровь, я отшвырнул руку, так же, как секунду назад откидывал камни, обломки мебели, посуды и пополз дальше.

Под руки вперемежку с мусором начали встречаться куски мяса, кишки, пальцы.

Попался обрывок плаща отряда. Буквально тут же, я руками снова нащупал плоть, склизкую от крови. Разглядеть было очень сложно. Я нагнулся ещё сильнее и постарался как можно пристальнее разобраться кто же это. Тело было довольно крупным и бледным. Однозначно — ассаец.

Как только я захотел продолжить поиск Сенго — рука ассайца схватила меня за предплечье.

«Что делать? Он живой. Если я сейчас займусь его спасением, то могу потерять драгоценное время, которое нужно, чтобы найти Сенго. Моя помощь нужна ей. Бросить его здесь? Оставить умирать? Разве для меня жизнь ассайца может быть важна в данной ситуации? Важнее ЕЁ жизни не может быть не чего!»

В просвете дыма я увидел лицо ассайца — это определённо был император. Он смотрел на меня безжизненно-безразличным взглядом и, едва шевеля губами, пытался что-то сказать. Я не чего не мог слышать, но было понятно, что он просил помочь.

«Что делать? Как бы на моём месте поступила Сенго или Джон?»

Время уходило. Необходимо было что-то решать.

«Смогу ли я его утащить? Он весит килограммов сто двадцать. И если тащить, то куда? Нечего не видно. В какой стороне выход? И есть ли он вообще?»

Что-то заставило меня потянуть его. Моих сил не хватало. Он был чертовски тяжёл, тем более я уже был обессилен и ранен. После некоторых безуспешных попыток я уже хотел бросить эту затею.

«Бесполезно...»

Тут я спиной почувствовал какое-то движение, а затем, обернувшись, я увидел тянущуюся ко мне руку. На нём было оно! Кольцо, что я подарил Сенго!

«Сенго? Это Сенго! ОНА ЖИВА!!!»

Сердце сжало, и оно остановилось. Время перестало существовать. Смысл жить? Я взвыл в отчаянии и схватился за свои волосы с чудовищной силой, пытаясь их вырвать.

Передо мной стояла Рин, держа в своей руке руку Сенго.

— Где Сенго? ГДЕ МОЯ СЕНГО??? ГДЕ-Е-Е СЕН-ГО-О-О!?– закричал я Рин.

Рин что-то сказала, пошевелив губами. Затем она отдала мне руку Сенго, которую я схватил и тут же прижал к груди, и одной рукой схватила меня за шкирку, а другой схватила за руку императора. С неимоверной, не человеческой мощью хрупкая маленькая Рин потащила нас двоих из этого места.

Я же, надышавшись смертоносного дыма, потерял сознание. До последнего момента в остатках моего рассудка оставалась только одна мысль: не за что не отпускать руку Сенго.

***

Я сидел на крыше главного пятиэтажного корпуса базы «Механической кошки», свесив ноги вниз и наслаждаясь прохладным бризом, дующим откуда-то с запада. Солнце прикрывали белоснежные перистые облака с красивыми голубыми просветами. Там, за забором, тысячами черепичных крыш цвета глины, простирался прекрасный и уже полюбившийся мне город. Мои седые волосы развевало свежими потоками ринейского воздуха. Рядом сидела Сенго. Она нежно держала меня за руку и улыбалась, смотря куда-то вдаль. Казалось, её взор устремлён куда-то далеко за пределы Ри́нэки, за пределы унылой и однообразной пустоши, за пределы прочих республик и империй. Туда, где ещё не ступала нога человека, ассайца, велорианца или дарийца. Туда, где неизведанные земли хранили тысячи загадок, тысячи неизведанных городов и существ. Она смотрела за высокие острозубые горы, за солёные моря и океаны, за пурпурные равнины, густо покрытые травой и исполинскими деревьями. Казалось, её взор охватил весь мир, каждый затерянный уголок этой преобразившейся планеты. Она смотрела и улыбалась. Её короткие каштановые волосы ласкал ветер. Её карие милые глаза светились присущим её любопытством и азартом. Они были наполнены жизнью.

Она повернулась ко мне и сказала:

— Я хочу увидеть мир! Кэтсеро-тян, давай его увидим вместе!

Я был счастлив. Я улыбнулся ей в ответ.

— Конечно, Сенго! С тобой я пойду хоть на край света. Мы обязательно его увидим!

Я её крепко обнял. Мы поцеловались.

«Что может быть прекрасней этих любимых и сладких губ?»

В мгновенье, очередным порывом ринейского бриза Сенго развеяло, словно песок, унося и закручивая вихрем песчинки высоко вверх. Я разжал свою руку. В ней лежало кольцо.

Я посмотрел туда, куда только что так целеустремлённо смотрела Сенго. За горизонт. За тысячи горизонтов. За тысячи восходов и закатов солнц. За тысячи дней пути под бирюзовым небом.

— И всё же… Мы обязательно его увидим!

Часть 8. Ангел Ло

— Где мы? Что здесь, чёрт возьми происходит? — Джон, безадресно, задал вопрос, который, пожалуй, сейчас волновал каждого.

Он почесал голову и изумлёнными глазами поводил по сторонам.

Рин, я, Сенго, Джон, император, Суа-Нен, Оока, Миранда и все, кто присутствовал, казалось, мгновение назад на приёме, находились в абсолютно белой комнате. Даже не комнате, а в каком-то абсолютно пустом безжизненном пространстве, где полностью отсутствовали движения воздуха и ощущения тепла или холода.

— Что произошло? Мы умерли от того взрыва? Мы мертвы и находимся в другом мире? — с суеверным страхом в голосе спросил император.

Меня ещё сильно продолжало трясти. Перед глазами всё ещё стояла Рин с рукой Сенго, а по всему телу разносилась фантомная боль от многочисленных ран. Буквально несколько секунд назад я ползал на карачках по горящим руинам дворца. Раненный император, беспросветная удушающая пыль, Рин, потеря сознания — всё было по-настоящему. Я всё это видел и ощущал: страх, панику, боль, шок, огонь и кровь. Но сейчас, рядом со мной, стояли вполне живые и здоровые Сенго, Рин, император и все остальные.

Я подошёл к Сенго и обнял её.

— Как я счастлив что жива!

— Жива? Я не понимаю где мы, и что здесь происходит… — с удивлёнными глазами сказала Сенго, но несмотря на непонимание тоже обняла меня.

У меня навернулись слёзы и, пытаясь подавить дрожь в голосе, я изрек ей произошедшее:

— Я помню, мы были за столом, потом Джон пошёл к Суа-Нен и следом произошёл взрыв. Меня ранило и отбросило, потом я искал тебя. Нашёл раненого императора, потом меня нашла Рин. Она потащила нас, и я отключился.

— Я тоже всё это помню, — озадаченно сказала Рин. — Затем мы оказались все здесь. Но я точно помню, что живыми нашла только тебя, Кэтсеро, и вас, Ваше Величество.

— Да, да! Я помню, как этот воин пытался меня вытащить…

— Я нечего не помню. Только приём, а затем я сразу оказалась здесь, — недоумевала Сенго. — Значит вы видели одно и тоже… Это же не какое-то совпадение или сон? Или мы действительно все умерли? Тогда почему мы здесь оказались все вместе? Да ж мать твою! Что за чертовщина!?

Большинство развело руками, так как, видимо, тоже не чего не помнили после определённого момента.

— Может массовая галлюцинация? — предположила Миранда.

— Слишком уж подробная и правдоподобная… — Рин задумалась. — Большинство не помнят никаких событий с одного и того же момента. Как раз всё обрывается в момент взрыва… Вы погибли… Те, кто помнит дальнейшее — выжили, но в итоге все мы здесь. Живы и здоровы. Или уже не живы?

Над всеми нами повисла какая-то тревожность и напряжённость.

«Уж если Рин, повидавшая практически всё в этом мире и изучавшая его веками не знает ответа, то дело действительно хреновое.»

Ко мне пришло озарение:

— Рин, ты же бессмертная, если мы умерли, и ты тоже здесь, то что-то не сходиться…

— Ну почему же, сразу бессмертная…, например, взрывом мне могло оторвать голову или разворотить в труху… Я не восстановилась бы после такого… Но я точно была жива и пыталась спасти тебя с императором, — Рин бросила взор на императора, который, несмотря на свою белую кожу, казался от стресса еще белее.

— Вы это ощущаете? — спросила Суа-Нен.

— Что именно?

— Отсутствие времени…

— М-м-м? — удивилась Рин. — О чём ты?

— С одной стороны, мы оказались здесь только что, с другой — как будто прошло уже много часов. У меня нет ощущения времени, сколько мы здесь находимся и как давно попали сюда.

Все порылись в себе и дружно согласились с Суа. Казалось, тревоги прибавилось.

Рин присела на корточки и попыталась дотронуться до пола, но к всеобщему удивлению не смогла его найти. Все мы будто зависли в пространстве. Ни пола, ни потолка, ни стен не было.

— Это не сон, не галлюцинации и не другой мир, — раздался незнакомый женский голос в пространстве вокруг.

— Э-э-э? — подпрыгнула от неожиданности Сенго.

Мы завертелись, оглядываясь по сторонам, и не понимая откуда шёл голос.

— Не переживайте! Здесь вы в безопасности! — снова раздался голос.

После этих слов, рядом с нами появился какой-то сгусток энергии, сначала напоминающий чёрный, парящий в воздухе песок, излучающий ярко-голубое электрическое свечение, а затем, из этого песка стала образовываться крупная форма. Форма приобретала черты. Мы открыли рты от удивления и чувство первоначального испуга начало смешиваться с чувством любопытства.

В итоге, трансформация сгустка закончилась и перед нами появилось обнажённое существо. Его кожа переливалась и мерцала, словно была усеяна мельчайшими крупинками золота и алмазной крошкой. Его тело было худое, с тонкими, хрупкими пальцами, тонкой шеей, совсем маленькой грудью, узкой талией и длинными, очень стройными ногами. У существа были короткое волосы цвета индиго, пряди которых словно парили в вакууме или на космическом корабле; такого же цвета глаза, излучающие неоновый плотный и глубокий свет; закрученные у висков тёмные рога небольшого размера; а также огромные, угольно-чёрные крылья, усеянные остроконечными перьями и по фактуре напоминающие нежнейший бархат. Казалось, существо не было подвержено законом гравитации и физики, оно вращалось в пространстве и левитировало над условным несуществующим полом.

Существо было настолько совершенным, сияющим, хрупким и удивительным, что казалось, мы находились после своей смерти в комнате ожидания и вот, за нами, с небес спустился ангел.

Наступила угнетающая тишина. Существо, видимо, ждало от нас какой-то реакции, а мы, в свою очередь, онемели и окоченели от удивления и восхищения его красотой.

— Меня зовут Ло Лиралия, — незнакомка мило улыбнулась и обнажила небольшие белоснежные клыки.

— Меня зовут Рин-Рин. Кто ты?

«А? Неизвестная Рин раса? Она нечего не знает о ней?» — удивился я про себя.

— Можете не представляться, я знаю, как вас всех зовут. Я из расы силатриан. Моя родина — Силатрия. Она находится очень далеко от этих земель. Я понимаю ваше общее удивление… Ведь мы встречаемся впервые, — словно журчащий ручей, мягко и с видимым акцентом переливался её голос.

— Я так понимаю, что ты причастна к этому месту. Где мы и что происходит? — Рин решила насесть, чтобы максимально выяснить всю ситуацию.

— Вы в моём сознании. Вернее, ваш разум. Сами же вы по-прежнему сидите за столом и празднуете свою встречу…

— Я окончательно запутался! — вздохнул император.

— А взрыв, наша память, откуда это? — спросил уже я.

— Именно поэтому вы и здесь.

— Как это?

— Очень немногие представители нашей расы умеют предвидеть ближайшее будущее, управлять образами и сознанием, управлять некоторыми процессами и вещами… По мере наших возможностей… Через минуту, в помещении где вы сидите, действительно произойдет взрыв. И вы почти все погибните. Я связала наши сознания, и вы невольно увидели и испытали все реальные чувства своего будущего. Мне жаль, что вам пришлось испытать такие страдания. Мы не просто видим сквозь время, но и испытываем все ощущения и эмоции, связанные с ним. Это обратная сторона способности.

— Значит мы умрём, но еще живы и у нас минута… Но сколько мы уже здесь? Сможем ли мы предотвратить катастрофу? Ты нам показала будущее для того, чтобы мы спаслись? Почему ты помогаешь нам? Почему ты здесь? — на ангела посыпалась лавина вопросов от встревоженной Рин.

— На самом деле прошло несколько секунд. Всё что вы увидели, испытали, почувствовали… Ваше «нахождение» здесь — это всего лишь мгновение. Сознание таит в себе неисчислимые возможности и загадки. Считайте это его игрой, — глаза Ло Лиралии сверкнули хитрым блеском в сочетании с загадочной улыбкой. — Я отвечу на все остальные вопросы, если вы останетесь живы…

Она игриво подмигнула нам и тут же рассыпалась чёрным песком в пространстве.

Резко мы оказались или, вернее сказать очнулись, в знакомом помещении за столом. Только что Ребел допил свой ирам и уже готовился подойти к Суа-Нен. Мы уже знали, что будет дальше…

— ВСЕ ВОН! БЕЖАТЬ! — почти в один голос закричала Рин с Сенго и императором.

После ночной гонки с пожирателем, когда меня чуть не съели, я не помню, чтобы так быстро бегал. Схватив Сенго за руку, с молниеносной скоростью, мы выбежали из зала. Что бы избежать давки в проходе, Рин схватила за рукав императора и выпрыгнула прямо в окно, разбив его своей металлической рукой.

Мы бежали, сломя голову, как можно подальше от зала. Раздался оглушающий взрыв. Мы были уже довольно далеко от его эпицентра, но всё равно нас подтолкнуло и повалило на каменный, застеленный зелёным ковром пол. А через несколько секунд, над головой прошла накрывающая всё пространство вокруг белая пыль.

Все спаслись… Недопонимание случившегося, остаток ощущений от вероятного, но не случившегося будущего, непонимание причины взрыва и облегчение от того, что все живы — затмевал один тройной вопрос… Откуда она взялась? Почему нас предупредила и спасла? Кто же такая эта Ло Лиралия?

Часть 9. Надвигающаяся угроза

— Все живы? — спросила Рин.

Мы покинули дворец и собрались перед ним на лужайке у пруда, которая была усыпана обломками кирпичей и битым стеклом. В правом крыле здания взрывом снесло несколько залов и помещений второго и третьего этажей. Высоко вверх, возвещая всему Эриону о случившейся беде, в небо поднимался светло-серый густой столб дыма и ещё кое-где тлели детали интерьера. Тушить остатки пожара было поручено дворцовой прислуге.

Это собрание было похоже на выставку гипсовых скульптур, так как наши тела, лица, волосы и одежда были полностью покрыты белой строительной пылью. Несколько членов нашего отряда и столько же ассайцев получили малозначительные порезы от разлетевшихся осколков стекла или отделались лёгкими контузиями. Но главное — все были живы.

Рин, ещё раз, своим внимательным взором осмотрела всех присутствующих и, убедившись в нашем хорошем самочувствии, немного расслабилась, что стало ясно по выражению её лица.

— Да. Всё, что касается здоровья и нашего спасения — хорошо, но в остальном ничего хорошего, — возмущенно затараторил император. — Это надо же устроить такое у меня дома! В сердце Эриона! Я лично вышвырну этих ублюдков за стену и буду наблюдать как их разрывают на части пожиратели! Нет! Слишком лёгкая и быстрая смерть! Прибью их мерзкие туши к воротам Эриона и пусть их жарит солнце! ДА!

— Кто это мог сделать? Кто способен проникнуть во дворец и заложить устройство? Есть предположения? — спросила Сенго, перебив его.

Император задумался и ответил:

— Из империи? Нет смысла! Если бы кто и хотел убить меня, то убил бы одного меня… Любому, занявшему бы моё место, нужна была бы Ринэка и отношения с ней. Если эти сволочи решили убить нас всех, то явно, они хотели разрушить связи империи с Ринэкой и обезглавить их обе. Ассайцы исключаются. Из соседних государств такое провернуть могла только Велория! Жадные до наших земель велорианские твари!!!

— Хмм... Но разве Велорианской республике не нужна также Ринэка, как и вам? Они во многом тоже зависят от различных поставок и технологий. У нас всегда были хорошие отношения. Если они ради нападения и земель решили убить вас, то зачем им смерть ринейцев? Они знают, что мы нейтральное государство и в любых спорах не будем вооружённо выступать на чьей-либо стороне. Даже передавая технологии, мы всегда соблюдаем баланс и паритет всех государств, дабы избежать перевеса сил хотя бы в одном из них, — Рин как не пыталась, так и не смогла найти в своих мыслях довода в пользу предположения императора.

— А что, та… как её там… Ло Лирарали… Лирарари… Ло! Вам не кажется всё слишком странным и своевременным с этой Ло? Взялась вдруг неоткуда, хотя и о расе такой никто не знает и слыхом не слыхивал! Почему раньше никогда не появлялась и, вдруг, решила вступить в контакт, бескорыстно спасти незнакомых ей людей? Какие у неё на то были причины? Она за нами наблюдала? Ни охрана, ни стены дворца не стали ей помехами проникнуть в наши головы. Очень подозрительно это всё! — вступил в беседу Ребел со своим предположением. — Какие у них технологии? Она так внезапно появилась… Могла так же незаметно и проникнуть во дворец и бомбу заложить. А может это вообще была ракета!? Может они обладают ракетами? Мы абсолютно ничего не знаем о других расах за пределами этого крохотного клочка земли.

— С этой Ло Лиралией совсем всё не понятно… с одной стороны есть в твоих словах смысл, с другой — зачем тогда она нас предупредила и спасла? Все эти манипуляции со взрывом, проникновением в сознание… — Рин призадумалась.

— Может ей нужна была эта инсценировка, чтобы втереться к нам в доверие и главное, чтобы мы были ей все обязаны жизнью? Спасительница глав двух государств! — парировал Ребел.

По выражению лица императора, стало понятно, что он тоже подхватил эту идею.

— На данный момент — это самое обоснованное предположение. Новая раса, которой нужно помпезно объявиться и стать героями. И самое главное — идеальный момент, когда за долгие века к нам приехала богиня!

— Будем считать эту версию основной. Лучшего у нас пока нет, — смирилась Рин. — Только пока мы ещё раз не встретим Ло и не выясним всё лично — мы не можем не доказать не опровергнуть наши предположения. А это самая главная проблема! Как и где её искать?

— Она сказала, что ответит на твои вопросы, если мы спасемся, — подняв палец вверх, сказала Сенго. — Будем надеяться, что она выйдет с нами на связь и сама найдет способ встретиться.

— И сколько нам ждать? Ты видела её ехидную улыбку? Махнула крылышками и ищи — свищи! — ответил Ребел.

— Ну я предполагаю, что если мы правы, то она должна объявиться довольно-таки скоро. Лавры героя не могут пылиться без дела и ждать её до скончания времён. Придет за благодарностями и почестями на горячее!

— Я сомневаюсь, — наконец-то у меня созрела мысль, и я решил ей поделиться.

— Что ты имеешь ввиду? — спросила с удивлением Сенго.

— Она управляет сознанием и видит будущее. Она следила за нами, причём не лично, а из далека, через наши мысли. Выбрала момент появления, угадала со временем, когда надо убегать. На какое расстояние она может входить в сознание? Была рядом с дворцом? В Эрионе? Может в другом городе или вообще в другой стране? Что исключает то, что она и сейчас за нами не следит и не наблюдает? Может она делала это всё время, пока мы были в империи. А если она сейчас сидит в наших мозгах и читает наши мысли и предположения? Мы уже обозначили и согласились с тем, что она причастна к этому. Если она причастна, то она увидела, что мы её раскрыли и исчезнет. Она появится только в том случае, если у неё есть резкие доводы в своё оправдание и есть иная цель, чем просто войти в доверие. Если она видит будущее, то она заранее знает поверим мы ей или нет. И значит, она появиться только в том случае, если мы ей поверим, иначе нет смысла в чём-то нас убеждать, если заранее знать, что она будет обвинена.

Видимо, я выдвинул такую неожиданную умную гипотезу, что все стояли с открытыми ртами и пытались уложить мои слова в свои головы.

Первая очнулась Сенго.

— Судя по такому раскладу: если она появится, то это автоматически делает её невиновной?

— Слишком гениально, что бы я всё это понял… — Джон почесал затылок. — ЧТО!? Так она прямо сейчас может читать мои мысли? Копаться в моей голове? ЧЁРТ! Я чувствую, как будто меня раздели до гола на главной городской площади! Что за издевательская читерская раса?

— Фи! Даже не хочу представлять эту непристойную картину! — пытаясь отогнать от себя воображение, возмутилась Миранда.

Она произнесла это с такими гримасами и ужасом, что на секунду мы забылись и рассмеялись.

— Джон, — обратилась Сенго.

— Что?

— Могу помочь с шапочкой из фольги.

— Дура!

Все снова рассмеялись.

— Ха-ха-ха-а-а-а-а! — неожиданно раздался звонкий подростковый смех над нашими головами.

Мы резко и дружно посмотрели вверх. В метрах пяти от земли, прямо над нами в воздухе крутилась и смеялась, взявшись за живот Ло. Её крылья были распущены, но явно, не участвовали в процессе полёта.

Немного успокоившись, она под наши удивлённые взоры медленно спустилась на землю.

— Фух! Ло еле сдержалась, чтобы не рассмеяться, ещё в первый раз! Вот вы уморы!

«Откуда она взялась? Что за фокусы? Магия?» — мне стало не по себе.

— Ты всё слышала и видела наши мысли? Ты знаешь, что мы хотим от тебя! — Уже с серьёзным лицом обратилась Рин к ней.

Император подошел к Рин ближе и стал ожидать ответа от Ло.

Ло не капельки не напряглась и с добродушной улыбкой, скаля клычки, начала по порядку отвечать:

— Какие же вы все весёлые и интересные! Зачем так сразу напрягаться? — Ло посмотрела на Джона, — Не бойся, Ло не читала ваши мысли. Не думайте, что Ло постоянно лезет ко всем в голову и предвидит всё будущее подряд. Но Ло слышала часть разговора! Хе-хе! Вы действительно решили, что Ло устроила этот взрыв? — она приложила палец к виску, — Хотя данное предположение весьма интересно… М-м-м… Ну да ладно! Как я уже сказала: я из расы силатриан. Мы живём очень далеко отсюда и как только попали на эту странную планету не выходили далеко за пределы своих земель. Мы не так многочисленны, чтобы разбегаться по планете в разные стороны. Но любопытство следующих поколений взяло верх! Мы отправили своих исследователей в разные уголки континента. Я младший исследователь Ло Луриаза Лерея Лиралея… Или просто Ло. Исследователь в седьмом поколении! Мы слишком малочисленны, миролюбивы и духовны, а ваши расы слишком жестокие и грубые! Мы избегали контактов во избежание конфликтов и взаимопроникновения культур, особенно влияния на нас ваших. Наша политика — невмешательство в дела других рас, а лишь изучение и наблюдение. Мы уже очень давно, тысячу циклов изучаем вас всех, мир, природу и животных. Поверьте, Ло не нужна ваша признательность или, как вы выразились, «лавры героя». Наблюдали бы за вами и еще тысячу циклов и не узнали бы вы о нашем существовании НИ-ЧЕ-ГО-ШЕНЬ-КИ!

— Но как вы скрывались и оставались незамеченными столько времени? — прервала её рассказ Рин.

— Хех! Когда умеешь заставлять органы чувств других через мозг не замечать тебя и не реагировать, то никто и не знает, что ты рядом!

— И что заставило тебя нарушить свой статус наблюдателя и вмешаться в дела других рас? — спросил император.

— Экстраординарные обстоятельства! — Ло тяжело вздохнула.

— Что за обстоятельства? — Рин подняла брови.

Все также напряглись. Мы поняли, что если всё, что Ло говорит — правда, то дела могут быть слишком плачевными.

— Не тяни, говори уже! — не выдержал император.

— Хорошо, хорошо! Не наседай! Ло расскажет, как на духу! Недавно бесследно пропали несколько наших исследователей и группа, отправившаяся на их поиски. По последней информации они натолкнулись на ранее неизвестную расу. Раньше эти земли были пусты и использовались в основном, как пастбища для кочевых племён наракийцев. Обладая достаточно миролюбивой и обособленной культурой наракийцы представляли для нас интерес. Но внезапно появился маленький город с этой новой расой. Как только исследователь туда отправился — он пропал, потом пропал второй. Последние кто туда отправился — это поисковая группа, она успела сообщить, что город заметно вырос, ближайшие племена наракийцев уничтожены. Они злые и жестокие! Самое страшное, было обнаружено, что эта раса пользуется очень развитыми технологиями. Были замечены огромные механические машины, некоторые из них летали между солнцем и городом. Они что-то привозят с неба, ломают своими машинами горы, копают, полностью опустошают леса и город быстро растёт. Мы знакомы с некоторыми технологиями Ри́нэки, но судя по описанию группы — эта раса может превосходить её в разы. Но самое страшное — они убивают всех, кого встречают… Они могут нас видеть, на них не действует иллюзия силатриан. Ло боится! Она потеряла товарищей…

Ло съежилась и заплакала.

«Инопланетное вторжение или прилетели с далёкого континента? Летающие машины? Этого еще не хватало…»

— Новая раса? Судя по описанию — это развёртывание базы или командного центра. Очень смахивает на военную операцию… — сказал Джон. — Возможно даже, что это только передовые силы… Авангард…

Сенго кивком согласилась с ним.

Ни Ринэка… ни уж тем более ни одна другая страна не подготовлена к атакам с воздуха. Ещё, так полагаю, они могут молниеносно перебрасывать силы… Эх! Как же мало информации! — взялся за голову, до этого молчавший Оока.

— Это очень беспокоящие меня сведения… — резюмировала Рин рассказ Ло. — Если они развитее Ринэки, а ещё такие агрессивные, то экспансии не избежать… Будет война! Но ты же не всё рассказала? Верно?

К моему горлу подошел ком.

«Ещё что-то?!?»

Ло немного успокоилась и продолжила:

— Верховный совет Силатрии передал Ло вышесказанную информацию и поручил Ло войти в контакт с правительницей самой боеспособной и развитой расы, известной в исследованном мире. С тобой Рин-рин! Области Ринэки находятся в зоне моего наблюдения. Мне делегированы права на раскрытие всей доступной силатрианам информации об окружающем мире и расах, а также право заключить союз и посильно помогать вам в подготовке к войне. С этой целью я направилась в Ринэку, но не застала тебя там. Тогда Ло выяснила, что ты уехала сюда и вот, практически перед самым вашим застольем Ло попала во дворец! Раз нужен большой союз — я решила, заодно, поговорить и с вами, император, но тут! БУМ! Ло увидела беду!!! Ло надо было спасти вас! И вот я здесь!

— Ло, ну и кто же пытался нас взорвать-то? — не выдержала Миранда.

— Это не Ло! — сказала ангел, развернувшись к Миранде лицом и наклонившись глядя ей прямо в глаза так, что их носы почти встретились. Миранда не ожидала такого близкого контакта с Ло, отчего несколько выгнула спину и отпрянула верхней частью тела назад, чуть не упав. — Ло думает, что это те нехорошие люди в Ринэке, которые постоянно плетут козни против правительницы или Велория! Но Ло не успела узнать!!!

— Что?? — У Рин округлились глаза и встал дыбом хвост. — Кто?? Кто-то ещё, кроме Визетти? Ринейцы могли устроить взрыв?

— Рин! Не может такого быть! Это враньё! — постаралась успокоить её Миранда, у которой самой подкашивались ноги от одной мысли, что соотечественники могли устроить такое против всеми любимой богини.

Даже император постарался отогнать это дурное предположение:

— И всё-таки я считаю — это велорианские ублюдки!

— Ло не врёт! НИ-КО-ГДА! — огрызнулась она на Миранду и показала язык.

— Я всё поняла! Нам необходимо сейчас вернуться в гостевой дом и привести себя в порядок, а затем в спокойной обстановке всё обсудить. Ты, Ло, идешь с нами. Если ты теперь наш союзник и информатор, то ты должна быть рядом и прекратить свои фокусы, если это не необходимо для дела.

— Ло пойдет с ринейцами и Рин-рин. Ло не будет делать фокусы… — она широко улыбнулась и снова обнажила клыки.

Затем Рин обратилась к ассайцам и императору:

— Вы тоже придите в чувства, разберитесь с остатками пожара. Завтра мы встретимся вновь и уже на свежую голову будем всё решать.

— Согласен. Сегодня был слишком тяжёлый для нас всех день. Мы подготовим новый зал и ждём вас завтра. Император поклонился Рин, а она, в свою очередь, поклонилась в ответ.

Испуганные, уставшие, одолеваемые дурными и тяжёлыми мыслями мы медленно поплелись в своё временное жилище обсуждать будущее человечества и всех рас.

Как предвестник грядущей беды и перемен, на полпути поднялся ветер и на горизонте появились тёмно-бурые густые тучи, неся с собой надвигающиеся ураган и грозу.

Часть 10. Подарок, достойный богини

Оборванные, грязные, со свисающими лохмотьями остатков парадных мундиров мы так и шли по улицам Эриона к поместью. Прохожие смотрели на нас весьма удивлённым взглядом, переговаривались, а затем с нескрываемым чувством переживания и беспокойства поглядывали в сторону дворца, откуда высоко в небо ещё поднимался густой столб дыма.

Мы зашли в поместье, и тут же, под испуганные и вопросительные взгляды дворецкого и горничных, молча разбрелись по своим комнатам, чтобы принять ванную и смыть с себя бетон. Горничные засуетились, перебегая из одной комнаты в другую с вёдрами и наливая тёплую, нагретую на солнце воду в ванные, больше представляющие из себя широкие деревянные бочки.

Второго комплекта лёгкой одежды у нас не было. Поэтому, после приёма ванной, пришлось надеть броню. Рин дала денег горничной и отправила её купить более-менее подходящую одежду в лавке. Конечно же детскую, ибо размерчик взрослых и рослых ассайцев нам никак не подошёл бы.

Единственной кто был чист и без дела — оказалась Ло. Она тут же напросилась в столовую и припрягла дворецкого покормить её. Эта мелкая обжора без остановки, пока мы приводили себя в порядок, уплетала припасы, иногда похлопывая крыльями, причмокивая и облизывая пальцы. Как оказалось, Ло не прочь выпить. Под округлившиеся глаза дворецкого в её худеньком небольшом тельце исчезало содержимое одного кубка с ирамом за другим. Когда почти двухлитровый кувшин закончился и на столе остались лишь пустые тарелки, Ло с довольным видом и распухшим животиком откинулась на нагромождённые в углу подушки, издавая при этом звуки урчания, мычания и иногда икая.

К тому времени, как Ло налопалась, как раз весь отряд закончил свои дела, и мы потихоньку начали спускаться в столовую. Первыми туда спустились: Рин, Миранда, Ребел, Оока и Верн. Рин немного прибалдела от увиденной картины горы пустой посуды на столе, которую спешно пытался убрать дворецкий и от вида заметно пополневшей, зарывшейся в подушки Ло.

— Ты решила сожрать все наши запасы? — сквозь смех спросила Миранда.

— Ик! Не чего вы не понимаете! Вы просто не представляете, как тяжело, скрываясь от всех, добывать себе пищу и есть всё время в каких-то укромных местах и подворотнях! Ик! А если выпить, то можно потерять контроль и тебя заметят! У-у-у, какое у вас вкусное винишко, — поглаживая животик, довольно закончила оправдываться Ло.

В столовую спустились уже все члены отряда. Мы расселись на полу за столом и горничные суетливо начали расставлять еду и напитки.

— Итак! — начала свою речь Рин. — Мы имеем два обстоятельства. Первое: был совершён террористический акт прямо во дворце императора. Если бы не Ло, то многие погибли бы. Доподлинно не известно, кто организатор взрыва. Есть пока версии о Велорианской республике и … кхм... Ри́нэке… Второе: на неизведанных нами землях, относительно далеко от границ нашего сообщества рас, появился предполагаемый противник, технологически имеющий преимущества и уже проявивший агрессию к мирному народу. Удалённость их базы не должна вводить нас в заблуждение. Противник обладает летающими средствами и машинами, что нивелирует расстояние. Хочу выслушать ваши соображения. Ло, ты тоже, хватит дрыхнуть!

— У-у-у! Не дрыхну я! Ло просто очень хорошо! — она недовольно приподнялась с подушек и приняла более-менее сидячее положение.

Первым выступил Ребел:

— Мы не можем вернуться сейчас в Ринэку, императору всё ещё угрожает опасность. Он тоже был целью. И, возможно, нам следует отправится в республику для расследования. Также, мы должны получить информацию от Ло об упомянутых ей заговорщиках в Ринэке. Отправить туда часть группы для параллельного расследования и ещё, чтобы предупредить о новой угрозе и начать подготовку города к обороне и возможной войне. Таким образом, нам надо разделиться и попробовать решить и расследовать два дела одновременно. Ну и правильным будет, пока мы на территориях других рас и Рин с нами — юридически заключить союзнические договора.

Далее говорила Миранда:

— Если мы разделимся на две группы и покинем империю, то оставим императора в опасности. Не факт, что исполнители теракта ещё не остались в Эрионе. В остальном, у капитана Джона очень правильные мысли, и я их поддерживаю.

— Нас мало. Мы не можем отправить в Ринэку слишком маленький отряд — он может быть подвержен нападению пожирателей по пути и погибнуть. Если мы отправим отряд побольше, то хватит ли нам сил для расследования в республике? Если они нападут или ещё что? А если ещё и оставить несколько человек для охраны императора, то мы в итоге можем вообще не преуспеть не в одном деле или погибнуть, — высказалась Сенго.

— Ну а ты, что скажешь? — обратилась ко мне Рин.

— Честно, все мысли хорошие. Но Сенго права, размазывать все свои силы мы не можем. Нас, итак мало. Разбившись по четыре-пять человек — мы рискуем. Наоборот, следовало бы, наверное, вызвать из Ринэки подкрепление из пару десятков солдат. Тот шар для связи… Если он уцелел при взрыве, то мы можем связаться с нашими, и решить все вопросы дистанционно? Передадим всю информацию, а капитан Тобиас и без нас справиться. Ну и пришлют сюда отряд, чтобы охранять императора и нас, заодно, усилить.

Джон наклонился через Сенго и потрепал меня за волосы.

— Да ты молодец! Про шар-то мы и забыли совсем!

— Хорошая идея, если только шар уцелел… Будем надеяться, что его найдут в исправном состоянии, — сказал Оока.

— Я согласна со всеми, кто уже сделал предложения. Мне нечего добавить, — подытожила только что подошедшая и стоящая в проходе столовой Кано.

Судя потому, что она не задавала вопросов и каким-то образом была в курсе разговора, я предположил, что Рин и Кано при помощи радиообмена уже поделились информацией. Для киборгов не чего удивительного, хотя Рин — киборг лишь от части.

— Хорошо! Я выслушала ваши предложения, и они просто замечательные. Поступим так: полномочия по расследованию и подготовке к обороне города я передам Грэгу, как только мы решим вопрос с телекоммуникатором. Если он повреждён, то отправим с посланием несколько лошадей. Им не страшны нападения пожирателей, и они могут двигаться быстро и без остановок. На полной скорости они смогут туда добраться быстрее, чем за сутки. Пусть выявят и изолируют заговорщиков до моего прибытия, а также введут повышенный режим боевой готовности. В случае нападения на Ринэку — каждый человек на счету и лишать город даже десятка солдат я не буду. Предполагаю, что если противник станет нападать, то первый удар будет на самую сильную расу, чтобы сразу обезглавить сопротивление других рас и деморализовать их. Насчёт императора — я думаю у него, итак, сейчас будет очень большая и серьёзная охрана со стороны ассайской армии. Оставим несколько человек, символически, для их спокойствия. Чтобы впредь не думали, что Ринэка их бросила и не озаботилась жизнью императора и знати. Как только заключим официальный союз, то тут же остальными силами отправляемся в Велорианскую республику. Телекоммуникатор временно придется изъять для экстренной связи с Ринэкой… если он работает…

Все удовлетворённо закивали головами, соглашаясь со столь взвешенным решением. Рин вопросительно посмотрела на Ло. Та, без слов поняла, что от неё хотят.

— Ну если мне нальют ещё кружечку ирама, то я расскажу, — заявила она с наглым непрошибаемым видом.

Рин кивком дала служанке разрешение налить обжоре вина. Ло присосалась к кубку и в один присест выдула всё содержимое, затем, она вытерла локтем губы и, довольно облизнувшись, начала рассказывать:

— Почти все лидеры ваших так называемых орденов являются заговорщиками. А именно до недавнего времени их было восемь. Теперь семь, благодаря стараниями вон того парнишки, — Ло кивком показала на меня. — Они постоянно в тайне собирают свой совет и планируют свои тёмные делишки. Ло сидела рядышком и подслушивала частенько, а они даже ухом не повели! Хи-хи!

— Целых восемь? Восемь орденов!? Нет! Этого не может быть… Неужели меня так легко провести… Скажите, неужели я такой плохой правитель? — Рин поджала уши и у неё навернулись от обиды слёзы.

— Ну что ты, Рин! Если у нас в Ринэке есть такие гнусные ублюдки, это не значит, что ты в чём-то виновата, — Миранда взяла руку Рин и начала её гладить, утешая. — Ты тут не причём. Это всё человеческая алчность и прирождённая жестокость. Это не исправить не через тысячу лет не через десять тысяч.

— Но я так старалась! Сотни лет я всё делала для народа и для мира. Я всегда защищала Ринэку! Я дала свободу орденам и чиновникам. Ну за что!? Миранда, скажи, за что они так!? А если это они? А если бы мы погибли от взрыва? Что тогда? Они не понимают, что как только запас крови иссякнет — весь полумиллионный город вымрет! — Рин заплакала ещё сильнее.

— Вот поэтому, у меня и есть сомнения, что это могли сделать они. Не один, даже самый жадный и скверный человек, не обречёт себя и своих детей на неминуемую смерть. Они могут плести какие угодно козни, но тронуть тебя им не позволит чувство собственного самосохранения. Но, виноваты они или нет во взрыве — за заговор их следует наказать по всей строгости… Возможно, изгнать в пустошь…

Рин была всегда против публичных казней. В Ринэке они были запрещены. Но альтернатива быть изгнанным за стену города с минимальным набором воды и продуктов, и даже с оружием — была, возможно, хуже быстрой и лёгкой казни. Изгнанника сразу за воротами встречал безудержный, постоянно гнетущий ужас и первобытный страх, как дамоклов меч они терзали его до той самой минуты, пока острые зубы пожирателей не разрывали плоть и не обрывали его безнадёжные попытки пережить хотя бы одну ночь. По факту, это и было медленной и изощрённой казнью, но в глубине души у Рин и горожан сохранялось всеоправдывающее самоутешение, что изгнанник выживет и будет, борясь за свою жизнь, продолжать своё существование где-то там, за стеной или даже сумеет добраться до территории другой расы, где получит хоть какое-то убежище и кров. За всё существование Ринэки такому суровому наказанию подвергалось не более нескольких десятков человек. Это было самой исключительной мерой наказания.

— Рин, не плачь. В том мире, в котором мы раньше жили, поверь, было столько много жестокости, войн, убийств и человеческой жадности… Миранда права, порой этого не исправить, — поддержал богиню Джон.

Кано подошла к Рин и легла на пол, положив свою голову ей на колени, а затем сказала:

— Мы обязательно во всём разберёмся. Не расстраивайся.

— Кто именно, и что они обсуждали? — обратилась снова Рин к Ло, поглаживая металлическую голову Кано.

— М-м-м… Я не так прям досконально во всё это вникала. Моя задача исследовать мир, культуры, менталитет. Если я каждый раз буду запоминать всякие имена, титулы и мелочи, то у Ло лопнет голова!!! БУМ!!! — она развела руками у своей головы, изображая взрыв.

— Ло, сейчас у тебя лопнет живот, а не голова! — сказала Миранда, ткнув пальцем в раздувшееся пузо ангела.

— Хе-хе! Сейчас… Ммм… Кох, Чжен… Гамильтон… Ммм… По-моему, какой-то Клиновски… Остальных не помню… Что обсуждали? Ло слышала плохие слова в адрес ваших новичков. Они боятся изменения порядка и того, что новички начнут рассказывать всем о старой цивилизации ринейцев, а также потери власти, если Ринэка начнет расширяться и развиваться. Так они говорили на последнем совещании. Говорили, что сотни лет поколениями сдерживали прогресс и ограничивали знания для сохранения порядка и влияния своих орденов… Больше Ло ничего не скажет. Ло сказала всё, что знает.

Рин взяла салфетку и постаралась вытереть слёзы, а затем сказала:

— Всё решено. Мы пришли к самому взвешенному решению. Спасибо вам! Теперь отдыхаем. Вы все, наверное, очень устали. Завтра снова во дворец. Заключим договор, оставим охрану и в путь в Велорию.

Она встала из-за стола и, стараясь снова не зареветь, молча вышла из столовой.

Рин ничего нам не сказала по поводу заговора и той информации, что в конце поведала Ло. Было понятно, что она ушла к себе в комнату всё обдумать и разобраться в своих чувствах и ситуации. У всех на душе, из-за расстройства и слёз Рин, а в особенности подлости глав орденов образовался тяготеющий и неприятный осадок.

Миранда ударила вгорячах по столу.

— Ну, паскуды!!! Я сама, лично, закрою за вашими спинами ворота Ринэки!

— Бедная… Бедная Рин… Человечество живо только благодаря ей. Нет более мудрого и доброго правителя на всей планете… И даже так, нашлись неблагодарные твари… Спасибо тебе, Ло. И за то, что спасла нас и за то, что раскрыла заговор. Мы в неоплатном долгу! — сказал Верн, один из старожилов отряда.

В ответ, Ло расплылась в добродушной улыбке и протянула кубок над столом.

— Ну тогда налейте мне ещё этого замечательного винишка!

— Куда в тебя только всё это лезет??? — подметила Сенго.

— И вправду… Куда? — согласилась Миранда и ещё раз ткнула Ло в пузо.

— Ик! Хе-хе!

***

Рин расстроенная и в слезах ещё долго лежала в пастели, тоскливо вглядываясь в потолок. Она не понимала, как такое могло произойти среди самых достопочтенных и уважаемых людей её родного города. Сколько она себя помнит, с того самого дня, когда она впервые увидела милейшую на свете девочку Накамуро Кано и её маму Юки, Рин всегда и все любили. Она не просила власти и почестей, она никогда не хотела считаться богиней и была против памятников, храмов и молитв. Люди сами вознесли её в ранг божества и сами, в знак благодарности и уважения, передали ей власть. Они создали ордены и посвятили их ей. Каждый год, на праздник явления, уже 1274 лет люди празднуют появление Рин в их жизни, искренне признаваясь ей в верности и любви, поколение за поколением. Проступок Визетти можно было списать на сумасшествие, крайнее проявление фанатизма и любви к Рин, возможно, он просто испугался новых людей и даже, можно допустить, что он боялся за саму жизнь Рин, потому пошёл на такой дерзкий и отчаянный шаг… Но главы восьми орденов, столетиями, возможно, ещё с самых первых времён и поколений, за спиной у неё плели паутину заговора. Такое мозг Рин не хотел воспринимать. Она слишком добрая и наивная, она посвятила себя людям и, вот уже много сотен лет, только и делала, что жила ради них. Ради Ринэки. Она каждый день, веками, отдавала свои заботу, теплоту и кровь людям и, почти каждую ночь, без устали сражалась на пустоши за спокойствие граждан. Эта любовь и осознание нужности, всеобщей любви народа, заставляли её жить дальше. Только это не позволяло ей думать о покое и смерти, что логично для столь длинной и однообразной жизни. Теперь Рин плакала, и её впервые посетила мысль о своей беспомощности и одиночестве, о том, что она просто устала…

Рин заснула.

Сколько длился её сон не известно. Может минуты, а может и часы. Но сквозь него она почувствовала какое-то шевеление под одеялом и прикосновения к телу, а затем что-то тяжёлое на себе.

Она резко открыла глаза и первое, что перед ними предстало — это два ярко светящихся в темноте фиолетовых круга. Рин резко подскочила на кровати, но тяжесть на её теле не позволила встать. Следующей попыткой встать она схватила руками лежащее на ней существо, чтобы сбросить, но её руки уперлись в что-то мягкое и приятное на ощупь.

— Эй! Ло так больно! Ты так мне крылышки оторвёшь!

— ЛО? КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ТВОРИШЬ?

— Ло почувствовала, что Рин одиноко и больно! Ло тоже одиноко. Она всегда одна. Ло очень нравиться Рин! Ик!

— Слушай, если ты напилась, то это не повод идти в первую попавшуюся постель и пугать людей! Ты понимаешь, что я спросони могла тебя убить? Убирайся в свою комнату! Как ты вообще до такого додумалась? Иди отсю…

Не успела Рин договорить, как почувствовала на своих губах губы Ло, а затем, её влажный теплый язык проник Рин в рот. Она уже было хотела сопротивляться и отшвырнуть ангела подальше, но толи Ло контролировала её сознание, толи Рин поддалась чувству первого поцелуя в своей жизни — силы покинули её тело, и она без кого-либо сопротивления сдалась на милость пьяному ангелу.

Ло прижалась к Рин своим шелковистым и разгорячённым голым телом, одновременно впившись своими тонкими пальчиками в основание волос кошки. Она страстно продолжила целовать её губы, покусывая их своими клычками и всё глубже погружая в Рин свой язык.

Едва у Рин освободился рот, она тут же заявила:

— Ты будешь наказана! Какого хрена ты творишь! Ты…

— Ло будет наказана завтра, а сегодня будет наказана Рин! — ехидно ответила Ло и, тут же, запустила свою руку покорной кошке под трусики.

***

Утром, мы собрались в столовой. Рин задерживалась, что совсем не было на неё похоже. Ведь она самая первая спускалась сюда. Спустя десять минут появилась Рин в сопровождении Ло.

— Э-э-э? Откуда у тебя такая красота? С матраца на полу упала? — со смехом пошутила Сенго.

У ангела, позеленевшего от похмелья, под левым глазом стоял огромный тёмно-фиолетовый бланш.

— Не смешно! Ло болеет! Надо ещё винишка! Ло ударилась, пока искала в темноте туалет… — ответила она, с опаской покосившись на Рин.

У Рин было сегодня достаточно бодрое настроение, хотя она была раскрасневшаяся как рак и подозрительно молчалива.

После завтрака мы снова направились во дворец. Уже издалека было видно охрану. Наверное, вокруг дворца плотными кольцами стояли тысячи ассайских воинов. Нас проводили в неповреждённое крыло здания к императору.

После приветствий настало время переговоров. На них присутствовала некоторая знать, в том числе Суа-Нен.

— Ваше Величество, хотелось бы узнать, на месте взрыва вы нашли тот шар и остальные подарки, которые мы преподнесли вам? — начала Рин.

— Да, мы нашли ваши дары неповреждёнными. Сундук, в котором они лежали был достаточно крепким. Единственное, разбилось несколько ёмкостей с вашей благородной кровью.

— Хорошо! Я у вас его одолжу на время, мне срочно нужна связь с Ринэкой. Вы не против?

— Нет, нет! Что вы, я готов сделать всё, что поможет нашему общему делу!

— Мы решили направиться в республику для расследования. Так же мы проведём внутреннее расследование в Ринэке и оставим вас охранять трёх солдат со всем их личным оружием. Таково наше решение.

— Что ж, я полностью вам доверяю и благодарю за помощь в охране, — императору явно польстило внимание Рин к его безопасности.

— Что касается вопроса с новой расой… Мы немедленно начнём подготовку к обороне. Мы считаем, что Ринэка станет первой целью. Так же и вам должно привести все силы в боевую готовность.

— Да, сегодня уже с утра я издал указ о мобилизации всех резервов. И мы подготовили договор о военном союзе. Я понимаю, что это одна из главных причин нашей встречи… Не так ли?

— Да. Мы хотели бы официально заключить союз. Раз вы уже его составили, позвольте узнать условия.

— Кхм… Мы понимаем, что если падет Ринэка, то наша участь будет предрешена. Разумно было бы защищать свои земли, но что толку, если не будет вас? Со стрелами и копьями против машин? Сможет ли хоть как-то нас защитить то оружие, что у нас есть от ваших поставок, если вся мощь Ринэки не сдержит агрессора? Единодушно, со всеми заместителями и знатью мы решили: в случае нападения, передать командование всей ассайской армией лично вам. В том числе, для защиты Ринэки. Вы можете взять нашу армию для защиты своего государства… Если мы его все вместе не отстоим, то наличие ассайской армии бессмысленно в дальнейшей войне. Соответственно, если первой целью станет не Ринэка, а империя, то мы требуем, что вся армия Ринэки придет защищать нас. Но я уверен, что вы правы. Первой целью будет ваш город. Единственное, прошу оставить солдат для охраны дворца и знати.

— Мы согласны. Вы очень мудры, Ваше Величество, — Рин улыбнулась, она была довольна условиями союза, ведь несколько миллионов солдат — это ощутимое подспорье к защите Ринэки.

— Еще одно, раз мы договорились о союзе капитана Ребела и вице-принцессы Суа-нен, то прошу взять её с собой в республику и впредь, заботиться о ней и её безопасности.

Ребел сглотнул внезапно образовавшийся ком в горле.

— Хорошо, это выполнимо, — ответила Рин

— Тем-более, она, как представительница королевской крови, своим присутствием в вашей делегации подтвердит интересы и поддержку империи!

«Разумно…»

Рин и император подписали договор о союзе под общие аплодисменты.

— Ну а теперь нужна ещё одна подпись… Как ещё одна сторона союза… Ло Лиралея… — тут император обратил внимание на фингал у Ло. — Э-э-э… Надеюсь, вы её не пытали?

— Нет, нет! Что вы, я просто ударилась, пока искала туалет! — замахала руками Ло, скаля зубы.

— Кхм… Ну ладно…

Следом, Ло присоединилась к подписанию договора, долго выводя в нём своё длиннющее имя.

После подписи Ло, император продолжил:

— Уважаемые представители Ринэки, прошу вас проследовать за мной.

Нас провели во внутренний двор замка. Посредине, за спинами стражи, стоял какой-то огромный кубический предмет, накрытый сверху тканью.

— Позвольте мне, о великая и благороднейшая богиня, преподнести сей скромный дар!

Император показал жестом и тут же двое стражей стянули с куба ткань. Это оказалась большая массивная клетка с маленьким пожирателем внутри.

— Пожиратель? Серьёзно? — изумилась Рин.

Кано как заведённая начала бегать вокруг клетки и причитать:

— О-о-о! Невероятно! Такой маленький? Рин, ты посмотри! Это же самец! Я впервые в жизни вижу самца! Невероятно! За все свои исследования, я не разу не видела такого маленького пожирателя! Самец! Рин, это самец!

— Да, как подметила госпожа Кано, этот детеныш — самец. Это мой вам подарок для… Кхм… Мы нашли его во время патруля за стеной. Его бросили умирать сородичи на пылающем солнце… Нам тоже никогда не встречался ранее детёныш этих тварей… И никогда мы не видели их самца. Так что, я решил он вас заинтересует.

— Ух ты… Даже наши исследователи и я лично — никогда такого не видели! — подтвердила Ло, беспечно пытаясь просунуть палец через клетку.

— Ло, дурёха! Ты хочешь лишиться руки? — крикнула Миранда, подбежав к ней и ударив её по руке.

— Ай! Хватит бить Ло! Вы сговорились?

«Значит ударилась в поисках туалета… Ага…»

— Рин! Рин, это нечто! Ваше Величество, спасибо! Это самец! Маленький! Чудо! — в свою очередь не унималась Кано.

Рин поклонилась императору.

— Это щедрый дар! Спасибо! Тем более, этим подарком, вы принесли радость Кано!

— Ну что ж! Я желаю вам удачи в вашей миссии в республике… и расследовании причастности этих ублюдков к взрыву! Ещё раз, клянусь вам в верности нашему договору и выражаю свою искреннюю благодарность за спасение. И вам Ло Лиралея, в первую очередь!

— Э! А тогда где подарочек Ло? — надула она щёки.

— С удовольствием… Но я не знаю, что мог бы вам подарить… Э-э-э… Нам не знакома ваша раса и ваши потребности… Извините, если обидел и не примите это, как невнимание и не уважение! — император растерялся, он, видимо, после внезапного появления ангела и всей суматохи после взрыва даже не подумал об этом.

— Ло хочет много вина! Ло хочет с собой в дальнюю дорогу вкусного ирама!

Все засмеялись.

— Я распоряжусь, чтобы вам дали столько лучшего ирама, сколько пожелаете! — император с улыбкой поклонился Ло.

Рин косо посмотрела на неё.

— Свалилась же нам на голову эта пропоица…

— Хы-Хы! — махнув крыльями и показав Рин язык, отреагировала на это Ло.

А Рин, в свою очередь, незаметно пригрозила Ло кулаком, от чего та заскалилась ещё сильнее.

Часть 11. План «Б». Начало операции

— Солдаты «Механической кошки»! — обратился капитан Грегориан Тобиас к строю. — Сегодня, нас ждёт сложное и ответственное задание! Возможно, то, что я сейчас скажу, покажется вам невероятным. Даже мне, морально тяжело было воспринять такую информацию, полученную сегодня из империи от Её Святейшества. В нашем любимом городе долгие годы среди высших чинов многих орденов процветал заговор против народа, против Её Святейшества и некоторых членов нашего ордена.

— Не может такого быть!

— Это невозможно!

— Что? Что он говорит?

Отряд забурлил вопросами, и все начали перешёптываться, удивляясь услышанному.

Грэг продолжал:

— Да, сначала я тоже не мог поверить! Но, мы не можем сомневаться в словах Её Святейшества! Магистры восьми орденов, в том числе почивший магистр Визетти — подлые заговорщики! Известны имена четырёх магистров, участвующих в предательстве! Необходимо арестовать этих магистров и выявить всю ячейку! Найти оставшихся трёх, арестовать их сообщников, арестовать участвующую в заговоре знать, всех заместителей, епископов, капитанов военизированных подразделений, а также их заместителей. Выяснить их причастность к взрыву на территории империи и попытке таким образом убить Её Святейшество, императора, ассайскую знать и членов нашего отряда.

— Что? Взрыв?

— Кто-то покушался на Рин?

— Все живы?

— Да, во время приёма во дворце был совершён взрыв! Но к счастью, никто не пострадал! Я передам руководителям групп список магистров и их заместителей, подлежащих аресту. Выдвигаемся в полной боеготовности. Любое сопротивление подавлять без предупреждений. Как бы вам не было больно, но это больше не ваши сограждане!

— Стрелять в своих?

— Это что же? Гражданская война?

— Как скажет Её Святейшество…

— Ты хочешь поспорить? Это предатели!

— СЛУШАЙТЕ ПРИКАЗ!!! Именем Её Святейшества, до конца расследования и Её справедливого суда все, кто учувствуют в измене, лишаются титулов, полномочий, привилегий и подлежат аресту и допросу. Деятельность всех одиннадцати орденов, кроме Первого ордена Её Святейшества приостанавливается до особого распоряжения. Орден Её Святейшества под руководством капитана Грегориана Тобиаса наделяется всеми полномочиями для проведения следствия и дознания. В городе-государстве Ринэка вводится военное положение. Любое вооружённое и политическое сопротивление со стороны прочих орденов и сочувствующих воспринимается как акт мятежа и им должно понести ответную реакцию, вплоть до уничтожения. Все военизированные формирования орденов и стража Ринэки, не оказавшие сопротивления и не выявленные в заговоре, переподчиняются Первому ордену Её Святейшества.

— Война! Это война!

— Война в Ринэке?

— Мир сошел с ума!!!

— Это еще не всё! СЕКРЕТНАЯ ЧАСТЬ ПРИКАЗА! За разглашение — трибунал! На дальних подступах к границам содружества пяти рас была обнаружена ранее неизвестная цивилизация. Новая раса технологически превосходит Ринэку и проявляет агрессию к мирным народам. Предполагается скорое нападение на Ринэку. Посему приказываю: Быть в полной боевой готовности. Подготовить на стенах Ринэки наблюдение и организовать огневые точки для отражения воздушных атак. Переоборудовать все подвалы и подземные тоннели в убежища. Имеющимся в запасах оружием доукомплектовать переподчинённые отряды и стражу, а также провести скорую переподготовку. Подготовить оборудование, форму и оружие для всеобщей мобилизации. Создать склады с продовольствием и запасы, с учетом того, что Ринэке необходимо будет принять до нескольких миллионов солдат союзных рас. Так же, в связи с этим, ускорить производство оружия для союзников. Все мастерские Ринэки в обязательном порядке перевести на выпуск военной продукции. Во избежание паники: все вышеописанные меры объяснять учениями, введением военного положения из-за мятежа и заключением больших договоров на поставки. На этом всё! Полчаса на подготовку и выдвигаемся на базы орденов.

— Вы это слышали? Несколько миллионов??? Такого никогда не было!

— Такой серьёзный противник? Новая раса?

— Воздушных атак? Сначала мятеж, теперь это!

— Тысяча двести лет спокойствия и на тебе!

— В Ринэке хотят устроить генеральное сражение? Одни руины останутся же!

— Разговорчики! Выполнять! — прервал всех Грэг.

Сколько бы сейчас не было сомнений, вопросов, домыслов — все в отряде беспрекословно слушались капитана, а в особенности были неимоверно преданы Её Святейшеству. Вступление в отряд и клятва, принесённая лично Рин, были осознанным решением каждого беззаветно и пожизненно служить ордену при любых обстоятельствах и отдать ему свою жизнь. Все тут же приступили к исполнению приказов.

***

Ввиду небольшого числа людей в ордене Рин, блокировать сразу десять орденов не представлялось возможным. Орден щита и меча уже находился в подчинении Рин после смерти магистра Визетти. Было решено по два человека отправить наблюдать за штабами шести орденов, информация по измене которых не подтверждена и установить глушилки радиосигналов, а в оставшиеся четыре ордена отправить группы по двадцать пять бойцов в полной экипировке и вооружении.

Каждый орден располагал примерно от нескольких до десяти тысяч членов, в том числе вооружёнными формированиями в несколько сотен солдат каждый. Самую большую силу по числу, опыту и вооружению из себя представляли торговый орден Мер и Весов в тысячу штыков и орден Гнева в три тысячи городских стражей. Первый — постоянно нуждался в многочисленной и тяжеловооружённой охране торговых караванов через пустошь, поэтому был очень весомой угрозой всей операции. Орден Гнева, в свою очередь, являлся органом правопорядка, которому была подчинена вся стража города. Учитывая, что стражники зачастую не вооружены летальным оружием и заняты на постах по всей Ринэке — наличие крупных сил на базе не предполагалось.

Весь успех сейчас зависел именно от того, окажет ли огневое сопротивление орден Мер и Весов. Внезапность, отсутствие подавляющего большинства членов орденов на базах и блокирование радиообмена — на это была сделана ставка.

Ворота базы Первого ордена открылись и оттуда в разных направлениях, трусцой высыпал практически весь состав кошки. Гремя своей броней на всю улицу и бряцая оружием, группы пробегали улицы за улицами под недоумевающие взоры горожан.

Самый первый орден, штаба которого достигли солдаты Рин — был орден Чаши. Орден, лидеры которого, во главе с магистром Адрианом Кохом осуществляли административное руководство Ринэкой. По сути Кох был губернатором Ринэки, а его доверенные люди занимали посты префектов, мера, и руководителей органов самоуправления. После создания Первого ордена Её Святейшества жителями Ринэки — орден Чаши был вторым организованным орденом. Новый человеческий город остро нуждался в централизованном управлении, хотя, учитывая количество ещё того населения и скромные его размеры, по сути был большой деревней с высокими стенами.

Штаб Чаши представлял собой центральное прямоугольное высокое административное здание, построенное в духе римской классики с массивными колоннами и барельефами, выполненными на белоснежном мраморе.

Видимо, Кох никак не ожидал, что заговор когда-либо раскроют… Нет, возможно он знал, что рано или поздно, это должно было произойти. Но не сейчас, не в тот момент, когда Её Святейшества нет в Ринэке. У входа в здание никого не было. Подразделение из двадцати человек с грохотом и почти молниеносно ворвалось в широкие двери, пятеро бойцов остались снаружи для внешнего наблюдения и блокирования прохода.

За массивным столом со скучающим видом сидел страж Чаши. Холл был пуст. Как только через дверь вбежали солдаты, держа автоматы на изготовке, он резко вскочил и инстинктивно ужа хотел закричать о нарушении порядка, но его едва раскрывшийся рот тут же встретился с оружейным дулом.

Между стражем и державшем его на мушке солдатом наступила молчаливая пауза в несколько секунд. Бойцы ручейками по несколько человек разбежались, рассредоточившись по просторному холлу. Испуганные глаза стража засуетились между направленным на него автоматом, глазами солдата и происходящим вокруг. Затем, они остановились на большом красном кошачьем черепе, нарисованном на нагрудной платине бронежилета.

— Капрал, какого чёрта здесь происходит? Зачем здесь отряд кошки? Почему вы наставили на меня автомат?

— Вопросы задавать будем мы! Если будешь вести себя спокойно, то не пострадаешь. Где магистр Кох? Он у себя в кабинете?

— ВЫ! Вы понимаете, что это территория другого ордена, вы совершили вооруженное нападение! ВЫ! Вы изменники! Вы хотите захватить наш орден? Богини нет в городе… Это… Это переворот!!!

— Вот ты упёртый! Ты сомневаешься в полномочиях Первого ордена? ГДЕ КОХ!? Последний раз спрашиваю!

— Вы здесь находитесь незаконно! — уже в отчаянии и непонимании происходящего завопил стражник. — В противном случае предъявите указ Её Святейшества!

— Чёрт! Неужели так тяжело было ответить на такой простой вопрос? — с негодованием закричал солдат и, почти с молниеносной скоростью, развернул автомат, и следом ударил прикладом стражника Чаши в лицо, отчего тот отлетел и потерял сознание. — Отряд! Слушай мою команду! Один остаётся здесь, по семь человек на каждый этаж, трое на цокольный, там оружейная и склад!

— Так точно! — опытные бойцы кошки, практически моментально, не мешкая, поделились на указанные капралом группы и разошлись по зданию.

В штабе Чаши оказался практически весь основной управляющий персонал, секретариат и ещё девять стражей — всего сто пятьдесят семь человек. Остальные, около сотни стражей Чаши, были распределены в охрану префектур и прочих муниципальных учреждений. Штурм Чаши для всех был настолько неожиданным, что какого-либо сопротивления никто не оказал. Лишь ещё несколько охранников и десяток высоких чиновников высказали своё возмущение, но красный череп и направленный на них автомат явились серьёзными аргументами быстро заткнуться.

Магистра в здании не оказалось и о его местонахождении никто ничего не знал или делал вид. Капитан Грэг предвидел и такую ситуацию, но учитывая, что из Ринэки бежать некуда, то первоочередной целью было обескровить руководство орденов и лишить кардиналов управления.

Результаты штурма ордена Милости, осуществляющего в Ринэке судебные функции, оказались аналогичными: магистра Чжена нет, всё руководство сидит по кабинетам, и никто ничего не знает. В шести орденах, за которыми было выставлено наблюдение, не было никого движения или признаков утечки информации об операции кошки.

Орден Гнева штурмовали практически одновременно с орденом Милости. База ордена представляла из себя большой, но не укреплённый комплекс зданий. Центральное здание являлось городским департаментом охраны правопорядка. Левое здание было вспомогательным и в нём располагались учебные классы, комнаты отдыха для сотрудников, а также столовая и кухня, горячие обеды из которой доставлялись стражникам по всей Ринэке. Правое здание было двухэтажным, на первом этаже располагались ангары со служебными автомобилями и автомастерская, на втором — склады обмундирования и оружейная. За этими тремя зданиями находилось ещё и четвёртое, самое большое. По сути это была тюрьма с камерами предварительного заключения и следственными комнатами. Это здание было почти пустым, потому что в городе преступность была на нижайшем уровне. В основном люди попадали в заключение по мелким статьям, вроде мордобоя и хулиганства, хотя убийства и насилия тоже не были чужды ринейцам. Общество Ринэки, в целом, было довольно миролюбивым и набожным, но даже в самом идеальном обществе всегда найдутся индивидуумы, неспособные побороть в себе низменные страсти, зависть и гневливость. Потому орден и взял себе название гнева правосудия в противовес греховному гневу человеческому.

Захват этого ордена отрядом кошки осуществлялся четырьмя группами. Возможно, было бы посчитать глупостью штурмовать четыре здания полицейского управления отрядом из двадцати пяти человек. Но, практически полное отсутствие у стражей летального оружия и нахождение на базе в основном обучающихся новобранцев, инструкторов и чиновников полностью оправдывали такое дерзкое решение.

Уже через тридцать минут после вторжения на базу Гнева — почти триста человек стояло на плацу форта. Испуганные новобранцы, удивлённые бюрократы — все с открытыми ртами, непониманием и изумлением слушали указ Её Святейшества о временном прекращении деятельности ордена, сложении всех полномочий магистра Михаэля Клиновски, которого, к слову, тоже не оказалось на месте, и аресте всего высшего руководящего состава.

Не обошлось и без сложностей: несколько стражей вовремя среагировали и пытались оказать сопротивление штурмующим, ещё не до конца осознавая, кто и с какой целью ворвался к ним в здание. Всё закончилось благополучно — на плотной автоматной очереди поверх голов стражей, от чего те, наверняка, лишь получили пожизненную психологическую травму, но остались живы.

Отряд во главе с капитаном Тобиасом к этому времени уже как раз подобрался к базе ордена Мер и Весов, которая располагалась на самой окраине Ринэки у восточных ворот.

Самая сложная часть операции по подавлению мятежа только начиналась….

Часть 12. План «Б». Последний совет

— Итак, наконец-то мы снова собрались в полном составе, после всей этой шумихи с магистром Визетти и этим щенком Кэтсеро. Богиня отсутствует в Ринэке и это позволяет нам укрепить свои позиции. Пора начинать реализацию нашего запасного плана, — обращаясь к присутствующим магистрам, открывал совет заговорщиков председатель Исаак Гамильтон, глава ордена Мер и Весов.

— Господин Гамильтон, я так понимаю, других вариантов у нас больше нет? — спросил его магистр Чан Ней.

— Больше нет, — Гамильтон выдержал паузу, было видно, что он нервничает. — Всё было хорошо. Сидела она в Ринэке и лепила своих роботов, попутно управляя своей потешной армией… Всё! Просто ВСЁ было прекрасно! У неё — её псевдовласть, у людей — Бог, у нас — полный контроль над городом. Нет! Появились же эти ублюдки! Они вбили её в голову свои пагубные идеи старого мира. Теперь она оживилась, поперло её в империю… Три сотни лет не куда не высовывалась! Вот зачем её туда понесло? Налаживать связи? А что завтра? ОНИ нам этого не простят! Вы понимаете? Наши предшественники заключили с НИМИ договоренности: ОНИ не трогают Ринэку, людей, наш уклад жизни, они оставят магистров у власти, а мы обязались не мешать ИМ в их планах, не занимать территории за пределами пустоши, сохранять сдержанность в развитии, чтобы ОНИ не расценили нас как угрозу на ИХ планете! Да, нас превратят в убогую резервацию, в расу второго сорта, в рабов, но это будет куда лучшая участь, чем ждёт всех наших соседей… В конце концов нам обещали не трогать, эту чёртову кошку, чтобы мы не передохли!!!

— Возможно, мы… наши предки сами виноваты… Дали ей такую свободу… Если бы они сразу посадили её на цепь и просто качали кровь, то не было бы у нас сейчас таких проблем! Сидела бы она глубоко в яме веками и все уже давно забыли бы про неё! Для хорошей жизни нам хватило бы и тех технологий, что были, когда ОНИ с нами связались, но вместо этого ордены решили всё сильнее укреплять веру в её божественность. Сами виноваты! Зачем? Думали, так, в невежестве и покорности народа, через религию, проще выполнять условия? Проще сохранить свою власть и влияние? И вот — итог! Что будет с системой орденов, когда мы осуществим этот план? Мы боялись, что пелену её божественности сорвут эти новенькие, а как оказалось — это нам нужно теперь будет сделать самим… Хах! Как иронично!!! — отметил Ней. — Вы уверены, что мы сохраним власть над городом и контроль над толпой, когда все узнают о её происхождении? Что она не Бог?

Магистр Кох тоже решил высказать своё мнение:

— Я думаю, что был вариант посвятить её изначально в условия НАШИХ договорённостей… Может быть, она согласилась бы выполнить ИХ условия? Уже поздно… Пусть это останется на совести старых магистров.

— Она? Согласилась бы? Да ради спасения этих никчёмных отсталых рас, она стала бы готовиться к ИХ возвращению с такой силой, что непременно ОНИ приговорили бы нас к полному истреблению, как и остальных! Вы не знаете разве, какая она у нас милосердная и жалостливая? Я вообще удивляюсь, почему ОНИ решили позволить Ринэке жить? Вообще, как магистры смогли договориться с НИМИ!? Уже не стоит вопроса о сохранении системы через божественность Рин-Рин… Плевать на неё! Речь идет уже о выживании! ОНИ предупреждали, что уже скоро начнут. Короче… План «Б»! — возразил Гамильтон.

— То есть, изолировать её, развенчать её как Бога, сохранить систему и удержать власть… И ждать, когда ОНИ закончат СВОЙ план? — уточнил порядок действий магистр Клиновски.

Гамильтон угрюмо ответил:

— Именно так… Многие воспримут это как предательство, как измену. Слишком уж предыдущие магистры увлеклись в возвеличивании этой кошки… Но будущие поколения нас поймут. Они поймут, что нашей целью являлось сохранение самого существования человечества. Они поймут, когда увидят геноцид прочих рас невиданных планетарных масштабов и тотальное их истребление. Люди в страхе сами вновь побегут в наши ордены, а мы… Мы будем правителями человечества в этом новом мире… ИХ мире…

— У нас уже всё готово? — спросил магистр Эммануэль Ройсбах.

— Да, верные мне люди готовы изолировать кошку. И уничтожить эту проклятую собаку… Что касается членов отряда…

Тут речь Гамильтона прервали звуки выстрелов. Раздались автоматные очереди.

— Что это? — он резко вскочил со стула и подбежал к окну.

Все присутствующие сильно занервничали. В окно магистр увидел перестрелку. Солдаты Мер и Весов вели шквальный огонь в сторону улицы, попутно занимая оборонительные позиции. Со стороны улицы, в ответ, также вёлся огонь. Судя по масштабу этого боя нападающих было много. У магистра затряслись руки.

— Что? Что там происходит?

— Это кошка? Она узнала о нашем собрании? Она вернулась?

Гамильтон повернулся к ним.

— Я не знаю!!! Нас не могли раскрыть, если нас никто не предал! Кто-то напал на базу ордена. Я первый узнал бы, как только она пересекла бы ворота Ринэки! Это не может быть она!

— Тогда кто? Кто осмелиться напасть на самый сильный орден и на самую охраняемую базу?

Гамильтон растерялся. Он не знал, что ответить. Он быстро перебирал все варианты в своей голове, но ничего в итоге, кроме кошки не приходило на ум.

— Мог напасть только более сильный отряд… Но её нет в городе! Они действуют без её ведома? Это переворот?

Кох предположил:

— Может ОНИ в нас разочаровались или просто решили нас убрать?

— Что ты несёшь?

— Может ОНИ решили поменять планы… Может ОНИ договорились с ними?

— А что? В словах магистра Коха есть смысл! Зачем сохранять договор с нами, если народ верит кошке? Ведь лучше договориться с самой сильной стороной напрямую…

— А почему они этого не сделали сразу? Почему веками делали ставку на нас? Что изменилось? — возразил Гамильтон.

— Что? Начнем с того, что мы потеряли над кошкой контроль. Ну или то, что ОНИ просто наблюдали и ждали какая сторона победит в Ринэке. Мы сами вместе с божественностью отдали народ в руки кошке! Зачем ИМ наместники не имеющие такой власти, как у неё?

— Она не пошла бы с НИМИ на сделку! Бред! КАКОЙ ЖЕ БРЕД, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! Это самодеятельность её капитана! Я уверен!

— А что ему с этого? Они хотят для неё абсолютной власти? Или сами решили посадить её на цепь? Или договорились с НИМИ за её спиной?

— Чёрт его знает! Но это плохо… Очень плохо… Здесь три сотни верных мне людей, но их мощь… — Гамильтон в горечах пнул тяжёлый стул, но тот лишь отодвинулся, но не упал, тогда магистр рухнул на него, нагнулся и взялся руками за лицо. — М-м-м… Что теперь будет? Бежать некуда… Они по любому не справятся с капитаном… Весь план, воплощавшийся сотни и сотни лет — этой чёртовой кошке под хвост!!! Б№»ть!!! ОНИ уничтожат Ринэку! ЭТО КОНЕЦ! КОНЕЦ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА!!! НАМ ВСЕМ!

— Что!? ЧТО ты говоришь? А как ты хотел изолировать эту проклятую кошку, если твои солдаты даже с капитаном не могут справиться? Что-то у меня уже назревают сомнения, что план «Б» вообще был бы осуществим!!! — завопил, нервно трясущийся Кох.

— Иди к чёрту… ИДИТЕ ВСЕ К ЧЁРТУ!!! — громко заорал Гамильтон, убрав руки от лица.

Вздувшиеся вены заметно пульсировали на шее и лице магистра, его глаза были красные и смотрели на всех с нескрываемой ненавистью. Тем временем, стрельба во дворе базы продолжалась. Раздалось несколько взрывов, от ударной волны которых разбило окно комнаты. Шесть магистров резко вскочили со стульев, остался сидеть лишь председатель этого тайного совета, 36-й магистр Пятого ордена Мер и Весов Исаак Гамильтон. Все его мысли сейчас были черны, словно первобытная тьма. Ненависть, отчаяние, злость, страх, разочарование бурлили в его голове, разрастаясь со скоростью коллапсирующей звезды. Одну за одной сейчас он перебирал возможности выйти из этой ситуации победителем… нет… хотя бы сохранить статус «кво» … но во всех случаях, все его варианты приводили к изгнанию, прямо на завтрак пожирателям.

«Гнусная кошка… Проклятый капитан… Проклятый отряд… Они… Они сами поставили крест на человечестве… Они бы не поняли… Мы всё делали правильно… Лучше быть долбанным предателем, чем видеть ИХ гнев… ИХ мощь… Люди… Эти жалкие люди, глупцы, верящие в свою хвостатую богиню!!!... Если бы они только увидели ИХ силу... Настоящую силу… Нет! Десятую… Сотую её часть… Эти глупые скоты поняли бы, кто здесь настоящие БОГИ!!! Лучше сдохнуть за стеной… Это милость — не видеть, как ОНИ сжигают город… НАШ ГОРОД! Я жил и всё делал ради них… Я посвятил всю жизнь Ринэке… ЧЁРТ! Даже мой любимый город носит имя этой проклятой суки! НЕТ! Я не хочу видеть последние дни людей... Я… Мы все… все магистры, что были в этом совете все эти долгие столетия… ВСЕ МЫ ДЕЛАЛИ ВСЁ, ЧТОБЫ СОХРАНИТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ ЕГО ЖАЛКУЮ ЖИЗНЬ!!!»

На улице раздалось еще пару взрывов и стрельба начала стихать. Не один из магистров не осмеливался подойти к окну, чтобы не увидеть воочию свой собственный крах.

В комнату, с ужасающе испуганным лицом, вбежал перепачканный кровью командир военного крыла ордена Мер и Весов Лукас Гарсиа.

— Магистр, всё кончено! Они в здании!

— Что ж… — Гамильтон лениво встал со стула и медленно подошел к командиру. — У тебя есть граната?

— Это бесполезно, их не остановить! Сдайтесь! Поговорите с кошкой, объясните! Она может вас простить! Она поймет!

— Лукас…Я спросил: у тебя есть ЭТА ЧЁРТОВА ГРАНАТА?

— Вот! Держите. Я не знаю на что вы ещё надеетесь…

— Иди… Иди мой верный командир… И передай кошке… Мы это делали на благо Ринэки… Для всех нас…

Лукас поклонился и спешно вышел из комнаты, подняв руки и бросив автомат в угол.

Магистр повернулся к остальным. Они смотрели на него с вопрошающим запуганным взглядом овец, которых пригнали на бойню.

— И всё же… Мы всё делали правильно...

Он со злостью выдернул чеку. Через четыре секунды раздался взрыв, который разбросал по всей комнате ошметки плоти, кишок и величия семи великих орденов Ринэки.