Том 1    
Часть 4. Архиеретик 34-го века Н.Э.
ГЛАВА 1. Неотвратимая пустота Часть 1. Аппарат, отбивающий ритм моей жизни Часть 2. Проект "Лазарь" ГЛАВА 2. Идущие по дороге Лазаря Часть 1. Восставшие из небытия Часть 2. Дверь в конце тоннеля Часть 3. Наш новый мир ГЛАВА 3. Механическая кошка Часть 1. Богиня жизни Ринрин Часть 2. Последний город планеты Земля Часть 3. Malleus Maleficārum Часть 4. Архиеретик 34-го века Н.Э. Часть 5. Да прибудет с вами моя кровь! Часть 6. Две одинокие звезды Часть 7. Я присягаю Богу Часть 8. Совет восьми Иуд. Послесловие ГЛАВА 4. Территория тьмы Часть 1. Первая миссия Часть 2. Там, за горизонтом Часть 3. Туда, где брезжит одинокий свет Часть 4. Великий Эрион Часть 5. Великий Эрион. Похождения отряда Часть 6. Приём у императора Часть 7. Ветра, уносящие надежды Часть 8. Ангел Ло Часть 9. Надвигающаяся угроза Часть 10. Подарок, достойный богини Часть 11. План «Б». Начало операции Часть 12. План «Б». Последний совет Серия OVA (предыстории книги и персонажей) OVA-1. Хроники доктора: Дружба навек OVA-2. Письмо в прошлое OVA-3. История одной милашки: Начало OVA-4. История одной милашки: Моё (твоё) имя/Моя (твоя) жизнь OVA-5. Хроники доктора: Призвание OVA-6. Хроники доктора: Надежда и потерянная тетрадь OVA-7. История одной милашки: Явление ч.1 OVA-8. История одной милашки: Явление ч.2 OVA-9. История одной милашки: Явление ч.3


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
yuriy1933
06.07.2020 17:06
blacksoul спасибо за отзыв!=) Насчет ретро очень приятно. Я не ставил такой цели, но в те годы создавались действительно сильные произведения. Ра з так получилось, то получилось И хорошо. Здесь нет, но у этой книги есть 3 ОВЫ ( 3 отдельных главы по некоторым героям). Они в группе ВК опубликованы.
blacksoul
06.07.2020 01:04
Спасибо, стиль и правда похож на киберпанк 80-90х. Но читать от этого не менее интересно, куда интереснее большинства нынешних иссекаев. Единственное что смущало- внутренние диалоги главного героя со своей поехавшей кукухой, не покидала мысль "где-то уже такое встречалось и не один раз". Пока читал почему-то хотелось сравнивать мир Рин-Рин с миром Стрелка из "Темной башни".
тишка гарны
13.01.2020 21:41
Спасибо.
yuriy1933
21.12.2019 14:15
calm_one, я Автор и иллюстратор в одном лице. Честно признаться рисовать только учусь, пока в активе не больше 8-9 рисунков. (да 1 рисунок с Ринрин был сделан читательницей из группы ВК) В планах сделать их по всем ключевым моментам и героям.
Да, это и есть фантастика + киберпанк+ ужасы+ апокалиптика. Определенный ретро, а не футуристический стиль станет понятен постепенно.
Спасибо за отзыв. Очень приятно.
calm_one
20.12.2019 21:31
Ой, забыл спросить, а кто рисовал-то? :)
calm_one
20.12.2019 21:30
В принципе, пока неплохо. Стиль немного ретро. В смысле, то, что мутится обычно в "исекайном" мире меча и магии, в данном тайтле происходит в мире, более характерном для фантастического произведения.
Напомнило Герберта нашего Уэллса. :)
А так - вполне даже неплохо. Интересно, что будет дальше. И команда перевода видно, что старается.
Спасибо :)
yuriy1933
16.12.2019 21:27
Большая просьба оставлять комментарии. Это очень важно для автора! Спасибо!

Часть 4. Архиеретик 34-го века Н.Э.

Каждая секунда казалась нескончаемой вечностью, переполненной адской и безумной болью. Я проклинал свою судьбу, себя, этот мир, этих людей, своё слабое тело. Я проклинал всё и вся. Мои безумные крики доходили до самых недр ада, заставляя содрогаться в ужасе всех, даже самых кровожадных демонов.

«Лучше бы я сдох тогда… В том злосчастном подземелье. Нет! Ещё раньше… Почему среди сотен тех людей в капсулах, кто так и остался там гнить и был избавлен от подобных мучений, именно мне суждено было проснуться? Зачем вообще я был спасён, и почему не умер ещё в том, родном и знакомом мне мире?».

Пытка раскалённым железом завершилась. Настала очередь ещё более изощрённых процедур. Чем дольше длились издевательства, тем больший азарт разгорался у моих мучителей. Для мозга прошло уже такое неисчерпаемое количество времени, что мучавшие меня подонки стали чем-то родным и неотъемлемым для меня: моей семьёй, моими единственными друзьями, единственными, кого я знал всю жизнь. Моё сознание затуманивалось, теряя грань между реальностью и своим полным отсутствием, лишь просыпаясь на мгновенье в моменты пика боли, заставляя кричать каким-то не своим, и даже не человеческим, а первобытным голосом.

«Почему я не могу умереть? Здесь и сейчас. Что заставляет моё тело поддерживать скудное пламя жизни, а сердце продолжать биться? Господи! Кем бы ты не был… Я даже согласен, что ты и есть та механическая кошка… Я согласен на всё… Я прошу лишь: позволь мне умереть!!! Почему ты допускаешь это? Может быть, это твои игры? ТЫ решил пошутить и поиздеваться надо мной? ДАЙ МНЕ наконец-то СДОХНУТЬ!!!».

Я не плакал. У меня больше не было слёз — они кончились. Всё моё тело выглядело как один сплошной ожог, через обугленную поверхность которого нельзя было рассмотреть даже мельчайшего клочка живой плоти. Мои ногти были вырваны, пальцы и кисти сломаны в каждом суставе. Эти твари постоянно кололи мне какую-то гадость, не дававшую окончательно потерять сознание.

Моё лицо отекло, я оглох и уже не слышал криков Ребела и Сенго… Также я не слышал хохота своих истязателей, но, к сожалению, я не до конца ослеп и ещё видел их озверевшие рожи и безумные, налитые маниакальной ненавистью глаза.

«Неужели Я заслуживаю это всё: жестокость, мерзость и боль? Почему я здесь должен испытать ад, если я даже еще не умер? Или Я МЕРТВ? И это и есть ад? Может быть, на самом деле, я тогда не проснулся в капсуле, а умер там, и сейчас я мучаюсь в преисподней? Теперь так будет всегда, и эта БОЛЬ будет ВЕЧНА?».

Видимо, магистр не хотел моей скорой смерти. Меня сняли с дыбы и, оставляя кровавый след на полу, поволокли куда-то. Перед тем, как закинуть меня в темную камеру, один из инквизиторов схватил меня за голову и, омерзительно улыбаясь прямо в лицо, «на прощание» выдавил правый глаз, после отшвырнув в угол и захлопнув дверь.

Я не ощущал, было ли в камере холодно или тепло. Я неподвижно лежал в луже своей крови. Моё тело испытывало лишь невыносимый опаляющий жар и превратилось в атомный генератор боли, способный питать её переизбытком все города, страны и планеты бесконечной вселенной.

«– Сколько времени я здесь нахожусь? Разве было что-нибудь до этого… До этой боли и камеры? Моя прежняя жизнь: мама, папа, Шин, Сенго, Ребел, Ринрин… Школа, то подземелье и та ночь… Не было ли всё это иллюзией и игрой моего воображения? Реален ли этот мир?

– Нет, нет! Ты родился уже здесь… Ты уже был рожден с этой болью и не существует другой реальности, помимо тебя и этой камеры!

– Но я — Исикава Кэтсеро…

– Исикава Кэтсеро? А существовал ли этот человек? Разве можешь ТЫ, родившийся ЗДЕСЬ вечность назад, и не знающий ничего, кроме съедающего твои кости и внутренности пламени, быть тем семнадцатилетним жизнерадостным и наивным мальчиком?

– Но у меня ещё есть воспоминания! Я помню, как улыбалась моя мама. Я помню строгое лицо своего отца… Я помню своё детство!

– Нет! Это мираж… Наваждение… Этого не могло быть! Ты сам всё придумал! Разве может быть что-то иное, чем СЕЙЧАС? Если все твои воспоминания настоящие, а ТЫ — Исикава Кэтсеро, то можешь ли вспомнить хоть одно чувство, помимо мириада остроконечных огненных бритв, пронзающих и кромсающих сейчас твою беспомощную и жалкую плоть?

– Я не представляю, какими ещё могут быть чувства, кроме вечной боли, доходящей до каждой клетки этого тела и до каждой её молекулы. Разве я могу помнить то, чего никогда не было? Разве существуют другие чувства?

– Ну, вот видишь? Этого не было! Ничего не существует, кроме тебя и твоих страданий. Вы — единое целое. Вы нераздельны. Все чувства: радость, любовь, грусть, страх... Ты всё это придумал, потому что хотел ЕЁ отвергнуть, забыть про неё, закопал поглубже. Только это и есть РЕАЛЬНОСТЬ! Зачем и дальше пытаться играть в несуществующего доброго и слабого мальчика? Ты — это не ОН!

– Но если всё... Лишь моё воображение, и нет никакого Исикавы Кэтсеро, то кто Я? Если Я — это не ОН, то есть ли у меня имя?».

Я не знаю, сколько пролежал в таком неподвижном состоянии. Кроме кратковременных «отключек», я находился в полусознании, всё глубже и глубже отрываясь от своей личности и реальности.

«Как же хорошо было бы узнать, как меня зовут…».

Дверь в камеру открылась. Меня схватили за поломанные руки и снова куда-то поволокли.

Я оказался в очередной мрачной комнате, где не было ничего, кроме нескольких светильников, большого стола и нескольких стульев. Меня посадили на стул. За столом сидели трое. В центре сидел какой-то знакомый человек.

«Кажется, я его знаю… Да! Это первое лицо, что я увидел, родившись! Как же давно это было… Но кто он? Может быть, это мой настоящий отец? Как же высокомерен и противен его образ! Несомненно — это человек, давший мне жизнь! Я просто обязан показать ему свои чувства! Всю ту нескончаемую боль и муки… Наверняка, он меня пригласил сюда за этим… Неужели, он так желает разделить ИХ со мной?», — моё лицо исказила безумная улыбка.

Я ничего не слышал, но видел одним своим глазом, как люди передо мной стали о чем-то говорить.

— Что с ним такое? Меня в дрожь бросает от его улыбки… Бр-р-р, — сказал один из сидящих за столом магистру.

— Вы славно постарались, но вот как его теперь допрашивать, если вы, бестолочи, сделали его глухим? — с негодованием обратился магистр к священнику, стоящему у входа. — Прикажешь на это отребье тратить драгоценную кровь?

— Ваше Преосвященство, молю о прощении! — священник стал на колени перед столом.

— Ладно, будет уже! Вколи ему немного, но не перестарайся на этот раз!

Священник сделал мне укол. Через несколько минут я стал чётче видеть своим глазом, отек с лица частично спал, начал возвращаться слух, а боль во всём теле несколько затихла.

Уже на японском, магистр обратился ко мне:

— Ну что? Теперь ты меня слышишь?

— Зачем? ОТЕЦ, зачем ты лишаешь меня моих ЧУВСТВ?!

— Каких чувств? Какой я тебе отец, выродок! Сатана тебе отец! — крикнул магистр и плюнул в мою сторону.

— Зачем ты мне врёшь? — вопросил я, находясь в непонимании. — Почему ты захотел лишить меня этой боли? В чём я провинился?

— Да что ты несёшь?! Придумал новый способ нас обмануть? — лицо магистра резко перекоробило.

Я тут же с безобразной улыбкой, наполненной искренностью, попытался отвергнуть его необоснованные подозрения:

— Нет, отец! Как я могу лгать? Я лишь хочу разделить её с тобой! Разве ты не для этого позвал меня сюда? Прошу, отец, скажи мне моё ИМЯ!!!

Магистр снова перешёл на свой язык, заговорив с остальными:

— Он, судя по всему, свихнулся.

— Но священная кровь не лечит умопомешательство. Что нам теперь с ним делать?

— Я откуда знаю. Её Святейшество уже весь город перевернула, гляди того и сюда заявится.

— Хорошо, что мы спрятали Кано так глубоко под землей, и она не передаст Ей сигнал.

— Я, конечно, всё понимаю. Очевидно, что они еретики и дети сатаны, но что если мы ошибаемся насчет мнения Её Святейшества? Да, и что делать с остальными девятью ублюдками? Она их укрыла в своей крепости.

— Идиот! Ты хочешь подвергнуть сомнению испытание Божье искушением сатаны? Разве то, что наплели эти демоны, может быть правдой? Что касается остальных: если эти трое признают себя виновными и будут преданы суду Святой Церкви, то Ей не останется выбора, как отдать под наш суд оставшихся. Нельзя часть обвинить, а часть оправдать и помиловать.

— Нет! Я имею ввиду, а вдруг Её Святейшество по-другому хотела бы распорядится их участью? Не будет ли кары Её?

— Создатель слишком добр и милосерден. Мы щит и меч Его. Это наша обязанность — карать еретиков и оберегать царствие Его. Если Она обнаружит их до суда и казни, то не одарит ли помилованием в своей безграничной милости и всепрощении этих детей тьмы? Можем ли мы позволить Её Святейшеству взять на себя сие бремя и снизойти благодатью на недостойных? На что Ей такой орден, который не может взять на себя ответственность перед верующими, защитив Имя Божье от проделок и искушений сатаны?

— Да, твоя правда, магистр. Её святейшество добра, и любовь Её безгранична. Если мы позволим Ей их отпустить и даже остаться жить в нашем священном городе, носящем Её Имя, то многие это воспримут как победу нечестивого и падут духом. Мы должны уберечь фундамент веры в Святую Церковь и непоколебимость всех двенадцати Священных Орденов.

— Всё? Больше нет сомневающихся в решении вопроса? — подытожил магистр.

— У меня нет, Ваше Преосвященство.

— У меня тоже. Мы не позволим сатане воспользоваться Её добротой и рухнуть основам Святой Церкви.

— Что ж, тогда приступим!

Магистр снова перешёл на японский.

— Исикава Кэтсеро. Ты обвиняешься в сокрытии своей дьявольской сущности в человеческом обличии, проникновении в священный город Ринэка с целью искушения Её Святейшества, введя Её в сомнения и используя Её милость, доброту и божественное всепрощение, а также с целью подрыва веры в Святую Церковь и её устоев. Признаешь ли ты себя виновным?

— Нет! Я не признаю! ЭТО ЛОЖЬ!

Магистр скорчил удивленную гримасу.

— Что? Тебе мало пыток? Может, всё повторить? От чего же ты упрямишься?

— Я не Исикава Кэтсеро…

— Нет. В самом деле, как ты можешь отрицать факт того, что тебя зовут Исикава Кэтсеро?!

— Я это не ОН! Это все игра моего воображения… ЕГО не существует и никогда не было. Я не могу быть ИМ! Разве может это обезображенное чудовище, сидящее перед вами, рождённое болью и огнём здесь, в этих стенах, вами, мой отец, быть Кэтсеро? Дайте же мне ИМЯ!

Магистр вскочил со стула и начал вопить:

— Нет… Нет… Нет! Это какая-то дичайшая ложь! Ты снова испытываешь меня, еретик?! НЕТ! АРХИЕРЕТИК! Да ты сам ДЬЯВОЛ!

— ДЬЯВОЛ?.. Наконец-то я его услышал… Спасибо, отец, — из моего единственного глаза покатилась слеза, но кроме чёрствого удовлетворения ответом, никаких чувств так и не было. — Да. Я дьявол!

Магистр грохнулся обратно на стул. Несмотря на его ораторские способности и красноречие, его обыграли. Он не мог больше ничего противопоставить этому умалишённому мальчишке.

— Дайте ему бумагу, пусть подпишет. И казните их поскорее…

— У него сломаны руки, сможет ли он… Может хватит подписи тех двоих?

— ДА ПУСТЬ ПОСТАВИТ КРЕСТИК! Вы издеваетесь надо мной? Мне хватило бреда этого ненормального!

Магистр пыхтел и был взбешен.

«– Вот, видишь, а ты сомневался! Отец сам сказал, что ты — Дьявол. Нет никакого Кэтсеро.

– Да, прекрасное ИМЯ дал мне отец! Оно достойно его сына! Но надеюсь, хотя бы всё ЭТО — не очередная иллюзия?

– О! Нет, нет! Это и есть самая настоящая РЕАЛЬНОСТЬ! Ведь ты чувствуешь?!

– Да… Эта неразрывная часть меня… Я чувствую… Эту нескончаемую прекрасную БОЛЬ…

– Разве не чудесно было бы поделиться ей с отцом? Разве он не достоин награды за НАШЕ рождение и НАШЕ прекрасное ИМЯ?

– ДА! ДА! ДА!!!».

Либо священник всё-таки переборщил с уколом, либо у меня появилась невероятная сила, превозмогающая любые человеческие возможности и страдания. Я вскочил со стула, запрыгнул на стол и, схватив отца за голову, закричал во все горло:

— РАЗДЕЛИ ЕЁ ВМЕСТЕ СО МНОЙ, ОТЕЦ!

Мои пальцы выдавили ему глаза и полностью погрузились в черепную коробку. Магистр заорал и почти тут же перестал дёргаться. Другие священники набросились на меня и попытались отбить его. Но я не чувствовал ни ударов, ни их усилий, я сжимал голову всё сильнее и сильнее, пока череп окончательно не лопнул, обрызгав при этом всю комнату.

— Отец, ты доволен своим творением? Ты оценил мой подарок?

С моих, обожжённых до костей рук, стекала кровь магистра, а на стол падали остатки его мозга.

В ужасе священники отринулись от меня и, глядя на мой бешеный одноглазый взор и улыбку истинного создания преисподней… Нет! Самого дьявола! Начали, трясясь, что-то бормотать себе под нос. Видимо, это были их последние молитвы…