Том 1    
ГЛАВА 3. Механическая кошка
ГЛАВА 1. Неотвратимая пустота Часть 1. Аппарат, отбивающий ритм моей жизни Часть 2. Проект "Лазарь" ГЛАВА 2. Идущие по дороге Лазаря Часть 1. Восставшие из небытия Часть 2. Дверь в конце тоннеля Часть 3. Наш новый мир ГЛАВА 3. Механическая кошка Часть 1. Богиня жизни Ринрин Часть 2. Последний город планеты Земля Часть 3. Malleus Maleficārum Часть 4. Архиеретик 34-го века Н.Э. Часть 5. Да прибудет с вами моя кровь! Часть 6. Две одинокие звезды Часть 7. Я присягаю Богу Часть 8. Совет восьми Иуд. Послесловие ГЛАВА 4. Территория тьмы Часть 1. Первая миссия Часть 2. Там, за горизонтом Часть 3. Туда, где брезжит одинокий свет Часть 4. Великий Эрион Часть 5. Великий Эрион. Похождения отряда Часть 6. Приём у императора Часть 7. Ветра, уносящие надежды Часть 8. Ангел Ло Часть 9. Надвигающаяся угроза Часть 10. Подарок, достойный богини Часть 11. План «Б». Начало операции Часть 12. План «Б». Последний совет Серия OVA (предыстории книги и персонажей) OVA-1. Хроники доктора: Дружба навек OVA-2. Письмо в прошлое OVA-3. История одной милашки: Начало OVA-4. История одной милашки: Моё (твоё) имя/Моя (твоя) жизнь OVA-5. Хроники доктора: Призвание OVA-6. Хроники доктора: Надежда и потерянная тетрадь OVA-7. История одной милашки: Явление ч.1 OVA-8. История одной милашки: Явление ч.2 OVA-9. История одной милашки: Явление ч.3


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
yuriy1933
06.07.2020 17:06
blacksoul спасибо за отзыв!=) Насчет ретро очень приятно. Я не ставил такой цели, но в те годы создавались действительно сильные произведения. Ра з так получилось, то получилось И хорошо. Здесь нет, но у этой книги есть 3 ОВЫ ( 3 отдельных главы по некоторым героям). Они в группе ВК опубликованы.
blacksoul
06.07.2020 01:04
Спасибо, стиль и правда похож на киберпанк 80-90х. Но читать от этого не менее интересно, куда интереснее большинства нынешних иссекаев. Единственное что смущало- внутренние диалоги главного героя со своей поехавшей кукухой, не покидала мысль "где-то уже такое встречалось и не один раз". Пока читал почему-то хотелось сравнивать мир Рин-Рин с миром Стрелка из "Темной башни".
тишка гарны
13.01.2020 21:41
Спасибо.
yuriy1933
21.12.2019 14:15
calm_one, я Автор и иллюстратор в одном лице. Честно признаться рисовать только учусь, пока в активе не больше 8-9 рисунков. (да 1 рисунок с Ринрин был сделан читательницей из группы ВК) В планах сделать их по всем ключевым моментам и героям.
Да, это и есть фантастика + киберпанк+ ужасы+ апокалиптика. Определенный ретро, а не футуристический стиль станет понятен постепенно.
Спасибо за отзыв. Очень приятно.
calm_one
20.12.2019 21:31
Ой, забыл спросить, а кто рисовал-то? :)
calm_one
20.12.2019 21:30
В принципе, пока неплохо. Стиль немного ретро. В смысле, то, что мутится обычно в "исекайном" мире меча и магии, в данном тайтле происходит в мире, более характерном для фантастического произведения.
Напомнило Герберта нашего Уэллса. :)
А так - вполне даже неплохо. Интересно, что будет дальше. И команда перевода видно, что старается.
Спасибо :)
yuriy1933
16.12.2019 21:27
Большая просьба оставлять комментарии. Это очень важно для автора! Спасибо!

ГЛАВА 3. Механическая кошка

Часть 1. Богиня жизни Ринрин

«Где я? Я еще жив?».

Я резко поднялся на кровати. В светлом небольшом помещении я находился один. Деревянный шкаф, два стула, кровать и столик с зеркалом — всё было обыденно и знакомо.

«Ребел, Сенго, ребята… Что с ними?».

Я тут же вспомнил предшествующие события, и меня затрясло.

Я встал с кровати, под ногами был мягкий бежевый коврик… Ещё я был абсолютно голым…

«Чёрт!».

Вокруг не было ничего, что могло бы прикрыть мою наготу, кроме простыни, и я решил заглянуть в шкаф.

«Уж там-то точно должно быть хоть что-то…».

Действительно, в шкафу на вешалках висели какие-то несуразные штаны, футболка и подобие рубашки. Я отказался от экспериментов и выбрал футболку.

«Надеюсь, меня не прибьют за пользование чужими вещами… Это лучше, чем ходить голым или завернутым в простыню…».

Я оделся и вышел из спальни.

Удивлению не было предела! После голубого солнца и фиолетовой травы увидеть уютную домашнюю обстановку было приятным шоком.

В одной из комнат я услышал шум, и следом в нос ударил вкусный запах нормальной человеческой пищи.

«Там кухня?».

Набравшись решительности, я пошёл на запах. Перешагнув порог кухни, я тут же отшатнулся и упал пятой точкой на пол. Напротив меня стояло металлическое существо, напоминающее крупную собаку. Она явно смотрела на меня, но куда именно, понять по её четырём стеклянным синим глазам было невозможно.

«Ещё несколько подобных сюрпризов, и я умру не от приступа «Идзанами», а от сердечного…».

Из глубины кухни раздался женский голос:

— Са-зииг.э-не-ни.э-не-нулл.

«Я уже слышал этот язык… Тогда…».

Вспомнив этот момент, я с опаской посмотрел на зубища металлической собаки, навевающие не самые приятные чувства.

— Ты уже проснулся? Не бойся! Она не злая! — сказала собака.

«Е@%@ т#№@ %&ть!!!».

Я с невероятной скоростью на несколько метров отпрыгнул от собаки и замер, выпучив на неё испуганные глаза.

Рядом с собакой появилась женщина лет пятидесяти. Её человеческий вид и добродушная улыбка меня немного успокоили. Она снова сказала какую-то тарабарщину и собака, как я понял, перевела:

— Не бойся мальчик. Тебя ведь зовут Кэтсеро? Верно? Кано тебе не причинит вреда. Вставай и проходи на кухню.

Я встал и молча, пребывая ещё в некотором замешательстве, прошёл на кухню, с недоверием посматривая на необычную собаку. Женщина жестом показала мне место за столом, и я сел.

Я хотел было обратиться к женщине, но у меня возникла дилемма:

«Интересно: говоря, стоит обращаться к женщине или собаке?».

Выбрав всё же более уважительным вести диалог с женщиной, я задал самый волнующий меня вопрос:

— Извините, что с моими товарищами? Они живы? С ними всё в порядке? Почему я здесь один?

Собака, усевшаяся рядом с женщиной, выглядывая из-за стола, перевела мои слова, а затем ответ.

— Ох! Сколько много вопросов! Не волнуйся, скоро придут гости, и ты всё узнаешь, — женщина улыбнулась, налила мне чая и поставила тарелку с пирожками, а собака продолжила: — Моё имя Ана-ри-эль, для удобства зови просто Анна. А этого милого дружочка зовут Кано.

«У меня ощущение, что слово “милый” собака самовольно вставила в перевод...».

— Почему у меня нет ран? — для достоверности я пощупал своё плечо. — Я же не умер?

— Что ты, нет конечно! Вас спасла наша Богиня жизни Ринрин! Её Святейшество также исцелила ваши раны и болезни!

Я поперхнулся чаем.

«Богиня? Здесь и такое есть? Чем дальше- тем чуднее! Она сказала “спасла ВАС” ... Значит ли это, что ребята живы и здоровы?».

Раздался стук в дверь.

— А вот и гости пожаловали! Приходят к тебе с самого раннего утра. Такие внимательные! Вот они удивятся сейчас!

«Ещё немного диалога с участием собаки и у меня поедет крыша… Она даже интонацию передает!».

Анна пошла открывать дверь, попутно прикоснувшись к моему плечу, показывая этим жестом не вставать.

Из коридора я услышал знакомые голоса и тут же на кухню вошли Сенго и Ребел. Сенго была в нежно-желтом легком старомодном сарафане, а Ребел выглядел как какой-то фермер: на нем были громоздкие ботинки, широкие тёмные штаны и светло-коричневая рубашка.

Я вскочил, и мы кинулись навстречу друг другу обниматься. Счастье и облегчение переполнили меня.

— Ну наконец-то наш герой проснулся! — сказал Ребел и потрепал мои волосы.

— Ребята… Как же я рад, что вы живы! — я заплакал от радости.

— Ну... Если бы не ты, я бы точно тут не стояла, — Сенго обняла меня и, еле сдерживая эмоции, добавила: — Спасибо, Кэтсеро!

— Я здесь не причем! Нас, как выяснилось, богиня какая-то спасла… — смущаясь, я попытался снять с себя незаслуженный, по моему мнению, титул героя. — А что с остальными?

— Ааа… Ты уже слышал о Ринрин? У неё не получилось спасти всех… К сожалению... — сказала Сенго, погрустнев. — В живых осталось только двенадцать человек, включая нас…

Мы немного помолчали, затем собака пригласила нас присесть за стол.

«О-о-о… Она не только переводить, но и сама говорить умеет?!».

— Ну, и как тебе знакомство с милашкой Кано? — переводя разговор в позитивное русло, спросила Сенго и рассмеялась. — Представляю твою реакцию!

Ребел тоже рассмеялся, видимо, представив эту картину.

«Да, Сенго... И ты туда же! Походу эта хитрая металлическая животина всем о своей “милоте” задвигает...».

С взаимным недоверием я переглянулся с собакой.

— Так кто в итоге нас спас? Неужели тут и взаправду богини есть? — решил я удовлетворить своё любопытство.

— Ну, как сказать… Я видела её только в ту ночь… Толком и не разглядела — не до этого было... Я от страха и от того, что ты при смерти был вообще ничего не понимала. Мы сами два дня назад очнулись, к тебе ходили да город с остальными уцелевшими ребятами рассматривали.

— ГОРОД? Мы в самом настоящем городе? — удивлённо переспросил я, уже не надеясь в столь экстраординарном мире встретить что-либо нормальное.

— Ага! Кано провела нам экскурсию! — ответил Ребел.

«Приехали… Собака-экскурсовод… Переводчик… Уже не удивлюсь, если она за нами и посуду сейчас помоет…».

Ребел продолжил:

— Да, кстати, насчет богини… Она в ту ночь нас полностью вылечила! У нас у всех больше нет синдрома и приступов… И твои раны… Та тварюга тебе чуть ли всю руку по шею не оторвала! Как чувствуешь себя?

— Чувствую себя превосходно…! Больше нет “Идзанами”? Так просто? — я не верил своим ушам.

— Ага! На самом деле... Поверишь и в богов, и в богинь…! Один укол и всё! Ты бы видел, как затянуло твои страшные раны! — восхищенно произнесла Сенго.

Ребел вмешался:

— Никогда не думал, что богини уколами лечат и сражаются огнестрельным оружием... Но в центре города ей стоит памятник и святилище… Эмм… Не знаю насколько памятник достоверен… Но как-то странновато она там выглядит… Потом всё сам увидишь!

После того, как мы поели экзотическую по форме и цвету, но по-домашнему вкусную еду, Анна собрала со стола посуду и стала её мыть, хотя я всё же с любопытством ждал такого фокуса от собаки…

— Ну что, Кэтсеро, готов увидеть город? — поинтересовался Ребел.

— Ещё бы!

Снова раздался стук в дверь. Анна отошла на несколько минут и вернулась с коробкой.

Она обратилась к нам, а Кано перевела:

— Это одежда для молодого человека. Вас ожидает Её Святейшество Богиня Ринрин! Кано вас проводит.

«Сколько же восхищения и уважения в её словах… А если она, что ни на есть, самое настоящее божество? — от этой мысли мне стало как-то трепетно и волнительно. — Вот рассказать бы Шину о всех этих чудесах- он бы в жизни не поверил!»

Поблагодарив гостеприимную хозяйку, я переоделся, и мы, в сопровождении необычной говорящей собаки, пошли на встречу к ещё более удивительному существу — Богине Ринрин…

Группа ВК по ранобэ: https://vk.com/this_new_world_ranobe

Часть 2. Последний город планеты Земля

Когда мы вышли из дома, сказать, что я получил культурный шок или потрясение — ничего не сказать! Сенго, Ребел и даже Кано краем глаза с любопытством наблюдали за моей реакцией.

Я прошёл несколько десятков метров и, встав как вкопанный, с открытым ртом и округлившимися глазами, стал рассматривать окружающий меня вид. Город как будто был срисован с картин XVIII века: двух- и трехэтажные здания с большими окнами и покатыми черепичными крышами, цветные фасады пастельных тонов были украшены затейливым декором в виде белоснежных пилястр, балясин и карнизов, а разделяли здания мощеные проулки и дороги.

— Что, Кэтсеро, не ожидал такое увидеть? — сквозь слёзы, выдавил из себя Ребел. — Представляю твой культурный шок!

Он, Сенго, и, подозреваю, что псина тоже, залились смехом.

— Чего-чего, а уж такого я действительно не ожидал… Думал, какие-нибудь небоскрёбы будут и летающие машины… У меня никак не сочетается всё это в голове с этой собакой! Что за чертовщина здесь творится!?

— Добро пожаловать в Ри́нэку! — с пафосом сказала Кано. — Этот город построен по проекту самой Ринрин!

— Ри́нэка? В честь вашей богини? — я решил уточнить своё предположение.

— А ты догадливый! Только не называй её богиней при встрече… Она это не любит! — предупредила Кано и пошла вперед.

«Скромная богиня, однако… И всё же, странный город для будущего…».

Мы шли по мостовой вдоль красивых домов. Я чувствовал себя иностранным туристом, гуляющим по средневековому Амстердаму или Вене, и водил головой по сторонам. Когда я ходил в школу, то каждый раз наблюдал точно такие же лавки и магазинчики на первых этажах, украшенные солидными вывесками. По пути нам встречались немногочисленные прохожие в такой же старомодной одежде как у нас. Они с любопытством украдкой нас разглядывали, но на Кано не обращали никакого внимания. Мимо проехало несколько автомобилей в стиле начала XIX века.

«Миллион вопросов... И ни одного ответа…».

— И что, во всех городах тоже самое?

— Да, почти во всех… Если ты имеешь ввиду также и нечеловеческие города… — ответила мне Кано.

Мне показалось, что я ослышался, потому переспросил:

— В смысле нечеловеческие?

Хотя было видно, что эта тема неприятна для Сенго, она решила ответить за Кано:

— Видишь ли, Кэтсеро… Это единственный город на планете, где живут люди… Последние люди…

Я остановился. На моём лице прочиталось полное непонимание и шок.

— В смысле последние? Что произошло? Все люди… Они… Умерли?

— Пока мы спали в заморозке произошла какая-то чудовищная катастрофа, — грустно сказал Ребел. — Мы сами ничего не знаем… Возможно, богиня ответит на наши вопросы?!

«Вот как… Другое солнце, растения, монстры… Богиня… Что же все-таки могло случиться такого невероятного? От десятка миллиардов людей остался лишь один город?! Нет… Это какая-то злая шутка… ЭТО СОН!».

— Вот мы и пришли! — сказала Кано.

Мы подошли к огромным и массивным металлическим воротам. Влево и вправо от ворот на сотню метров простирался высокий бетонный забор с какими-то охранными конструкциями наверху. Этот комплекс явно не вписывался в городскую обстановку. У ворот стояли четыре солдата: это были люди средних лет — одна девушка и трое мужчин. Все они были одеты в какую-то тяжеленную броню или экзоскелеты, что делало их похожими на роботов или космический десант. Дополняло картину тяжёлое и громоздкое оружие в том же футуристическом стиле.

— Да-а-а, Ребел! Нам такие пушки в армии даже и не снились! — у Сенго загорелись глаза.

Кано на своем языке что-то сказала охране, и ворота медленно стали раздвигаться, открывая проход.

Перед нами, метрах в двухстах, было низкое, но большое по площади здание угловатой формы, явно военного назначения. Оно имело какие-то бойницы, балконы с турелями и другие атрибуты оборонительного характера.

Мы предполагали, что Кано поведёт нас к этому зданию, но она свернула и позвала следовать дальше. Мы двинулись вдоль здания налево и подошли к какому-то небольшому ангару с приоткрытыми воротами, напоминающими гаражные. Ангар охраняли два также тяжеловооруженных человека, которые, при нашем приближении, поздоровались лишь кивком.

Кано прошмыгнула в приоткрытую воро́тину, и мы зашли следом.

Внутри ангар представлял собой единое, хорошо освещённое помещение без каких-либо комнат. Кругом находились стеллажи с какими-то деталями, инструментами, книгами и чертежами. На полу, одетая в комбинезон, сидела хрупкая, молодая и безумно красивая девушка с роскошными густыми платиновыми волосами… Нет, она была самой красивой и ангелоподобной девушкой из когда-либо увиденных мной… И…

«ЧТО???».

…У девушки были кошачьи уши и хвост!

У нас отвисли челюсти, а сознание, которое, по идее, должно было уже привыкнуть к шокирующим открытиям в этом мире, всё равно отправилось в некоторую прострацию.

Не обратив сразу на нас внимания, девушка продолжала ковыряться отверткой в каком-то механизме, виляя при этом своим металлическим хвостом. Затем она подняла руку, и механизм, оказавшийся птицей, взлетел, сделал круг по ангару и, пролетев мимо наших изумленных лиц, вылетел в приоткрытые ворота наружу.

— Здравствуйте! Меня зовут Ринрин! Рада, наконец-то, с вами познакомиться! — на чистом японском произнесла девушка.

«Это и есть… БОГИНЯ? Богиня красоты уж точно!».

— Здравствуйте, уважаемая Богиня Ринрин! — поздоровались почти одновременно Сенго и Ребел.

Я также присоединился к приветствию:

— Здравствуйте…

Кано неодобрительно на нас посмотрела.

— Нет, что вы?! Больше не называйте меня богиней! Я просто — Ринрин!

— Извините, мы не хотели вас обидеть, — виновато сказал Сенго. — Мы хотим поблагодарить вас за наше спасение и лечение… Если бы не вы…

— Не стоит! Я сделала лишь то, что должна… А вы ведь путешественники из прошлого?

— Откуда...

— Я уже пообщалась с остальными вашими спутниками, — не дала договорить Ребелу Ринрин. — Они мне все рассказали. Мне так жаль, что вам пришлось пережить весь этот кошмар! Очень жаль! И спасти всех не успела…

Лицо Ринрин изменилось и стало очень печальным. Меня поразили эти искренность и доброта.

Я решил спросить прямо:

— Извините, может быть, вы объясните, что тут произошло? Почему всё так изменилось? Сколько лет мы были заморожены в том подземелье?

— Я вас понимаю! Но к сожалению, не смогу ответить на все вопросы. Лично я не знаю, что произошло до Великой Катастрофы! Я помню события только после неё… Единственное, что рассказывало первое поколение, это то, что на Земле эпидемия уничтожила до 8/10 населения, а затем произошла война и Великая Катастрофа.

— Что еще за Великая Катастрофа? — встрял в рассказ Ребел, чтобы уточнить.

— Никто не знает… Просто с десяток различных миров объединились в один. Из одного мира — наша планета и остатки людей, из других — ещё пара рас, из третьих нам досталось солнце и звёзды… Ну и, наконец, с какого-то из миров к нам занесло различных кровожадных чудовищ. Вроде тех, что напали на вас… Никто не знает причины…

«Чем больше ответов на вопросы, тем больше самих вопросов…».

Ринрин продолжала рассказывать:

— «Заморожены», как вы это называете, вы были ещё до Великой Катастрофы. Я не знаю за сколько… Но после неё прошло примерно 1275 земных лет. Или же 1083 местных года!

Меня зашатало, а в глазах стало темнеть. Я посмотрел на ребят: они стояли в полном онемении и побелевшие, как античные скульптуры.

Ринрин встала с пола и, повернувшись, подошла к нам. Я увидел нечто потрясающее, что дополнило мой стресс… За её пышными платиновыми волосами скрывалась металлическая шея и плечо, а когда она повернулась, я увидел жёлтые кошачьи глаза и механическую руку…

— Не бойтесь! Я не причиню вреда! Я ваш друг! — сказала Ринрин.

Это было последним, что я услышал, потому что из-за нервного перенапряжения потерял сознание…

***

— Кэтсеро! — услышал я и почувствовал пару пощечин.

Перед глазами я увидел склонившуюся надо мной Сенго.

— Порой ты такой мужественный! Но чувствительный…

— Вот! Напугала мальчонку! — высказался Ребел.

— Простите! Простите! Я не хотела! — виновато оправдывалась Ринрин.

— Да ничего… Это вы меня простите, что напугал. Столько информации… Мой мозг с трудом это переваривает! — попытался я всех успокоить. Особенно оправдывающуюся богиню.

Когда я поднялся и вернулся в нормальное состояние, решил задать последние мучавшие меня вопросы:

— Ринрин, почему вас все называют богиней? И, всё-таки, кто ВЫ?

— Людям свойственно обожествлять непонятные им вещи и явления, слагать легенды и верить в героев в сложные для них времена. Я живу в этом мире с начала Великой Катастрофы. Кто я… Скорее человек… Я появилась такой, какая есть, а из какого мира пришла… Или появилась ли я сразу после Катастрофы… Мне неизвестно…

«ЕЙ БОЛЬШЕ 1200 ЛЕТ?!» — в этот момент я еле удержался, чтобы ещё раз не упасть в обморок.

Мы поговорили ещё минут с десяток-другой и, попрощавшись с Ринрин, пошли на экскурсию по городу. Толком ещё что-то выяснить нам не удалось, кроме того, что на Земле теперь живут ещё, по крайней мере, четыре расы из других миров. Они разговаривают на общем языке, торгуют и выживают... Вся прочая информация была за тысячелетие утрачена, искажена или отсутствовала вовсе. Да и от растерянности мы сами забыли половину вопросов. Ринрин же нам предложила для изучения «международного», как она выразилась, языка и культуры организовать курсы при местной школе...

«И кто же, всё-таки, такая эта Ринрин? Явно мы не узнали даже десятой доли всего, что здесь творится…».

Когда мы вышли из наружных ворот и прошли немного по улице, к нам подошли два человека в белых длинных одеяниях, напоминавших какой-то церковный балахон с неизвестной нам символикой.

«Это какая-то местная знать или что-то в этом роде?».

— Уэгг-э-генн-энн-урр.

Кано им ответила также на своем языке, а, повернувшись, с недовольством заявила:

— Боюсь, нам придется пройти с ними и побеседовать.

Весь наш квартет, считая «милашку» Кано, пошёл за двумя странными и настойчивыми незнакомцами…

Часть 3. Malleus Maleficārum

— Кано, что происходит? — поинтересовался я, пока мы шли.

— Это представители ордена Меча и Щита, принадлежащего Святой Церкви. Не приятные люди, но из-за их влиятельности в городе мы не можем отказать. Они сказали, что просят лишь поговорить с магистром.

— Так это последователи Ринрин? Значит, нам не о чём беспокоиться… — я было выдохнул с облегчением.

— Последователи? Это самые настоящие фанатики! — сквозь свои металлические зубы недовольно высказала Кано.

— Вот оно как…

«Как-то не удивлен, что у красавицы с кошачьей внешностью и возрастом 1200 с гаком лет есть куча фанатов. Если перенести весь этот абсурд в Японию моего времени — она была бы общемировым айдолом, а богопоклонничество ей исчислялось бы сотнями миллионов фанатиков и извращенцев…».

— Кано, а таких, эмм… Существ, как ты, много в мире?

— В нашем регионе, кроме жутких тварей, ни одного животного, тем более из времен до Катастрофы, нет. Рин сама делает животных, подобных мне, но я получилась самая умная и милая.

«Б@%я… Кано… — затем меня осенило. — Рин?»

— Рин? — тут же вырвалось моё удивление вслух.

— Человек, ты совсем дурачок? Имя Ринрин можно произносить просто Рин. В вашем времени все были такие?

Сенго и Ребел захихикали.

«Это ведро с гайками меня сейчас реально назвало дураком?».

— И да, тебе не позволено так её называть! — тут я почувствовал, что сейчас все её четыре глаза повернулись в мою сторону. — Только Ринрин, и никак иначе!

«Это тобой что ли не позволено?», – здесь я засомневался во вменяемости… Вернее, исправности Кано.

— Экк.Аэ-Суэгг.Энак, — сказал один из священников.

— Мы пришли! Магистр нас ожидает, — тут же перевела Кано.

Перед нами было высокое здание, наподобие готического собора, сделанное из жёлтого кирпича. По сторонам от прохода располагались огромные витражи, изображающие какие-то важные события, главным персонажем которых была Ринрин. На левом витраже она была изображена окружённой молящейся на коленях толпой, а из её руки потоком на них изливалась кровь.

«Какая-то странная аллегория… Может быть, навеяно культом крови в христианстве?».

Справа на одном витраже Ринрин с мечом сражала каких-то монстроподобных зверей, а на другом — она преподносила стоящим на коленях дар, в виде маленького города, расположенного на её ладонях.

«Обалдеть! Все старые мировые религии улетели в тартарары. Последняя религия человечества — это вера в девушку-киборга… Невероятно!».

Наши округлившиеся глаза были наполнены изумлением, настолько всё это было величественно и потрясающе.

Священник открыл массивную входную дверь, и мы вошли. Внутри собор производил не меньшее впечатление. Вроде, всё как в старой доброй католической церкви: скамьи, витражи, алтарь… Но всё это было украшено огромным количеством золота. Казалось, из него полностью отлиты даже огромные витражные рамы и люстры. За алтарем стояла где-то пятиметровая золотая статуя, где Ринрин с распростертыми руками встречала и благословляла всех входящих и молящихся в этом зале.

Нас провели через молебный зал дальше по коридору, а затем мы начали спускаться куда-то вниз по ступеням, которые, казалось, ведут в бесконечность.

— Не по нутру мне эти подземелья, — высказала своё недовольство Сенго.

Так же недовольный, судя по лицу, Ребел спросил у собаки:

— Кано, ты уверена, что это нормально?

— Ты так хочешь услышать мнение машины? За последнюю тысячу лет в этом мире нет ничего нормального… Насколько я помню!

«Она реально соображает и размышляет как живая. Разве такое под силу роботу?».

— Стоп! В смысле помнишь? Тебе тоже за тысячу лет? — спросил я, переглянувшись с Ребелом и Сенго.

— Да. Ринрин создала меня ещё во времена первых поколений.

— Ничего себе, — удивлённо прошептал Ребел.

Сенго была уже мрачнее тучи и снова высказалась:

— Чёрт подери! Да эта лестница, похоже, ведёт прямо в центр Земли!

Наконец-то мы спустились с последних ступеней и вошли в коридор, освещаемый тусклыми настенными светильниками. Обстановка была пугающей и мрачной.

«И почему магистр этого ордена сидит так глубоко под землёй?! Может, он прячется от кого-то?».

Внезапно, да так, что мы даже не успели среагировать, из ниши тоннеля несколько людей накинули сеть на Кано, а я почувствовал сильный удар по голове.

«Когда они…».

В глазах начало темнеть, и я упал, потеряв сознание.

***

Мне в лицо плеснули воды, от чего я начал приходить в себя. Первым делом, как только вернулось осознание произошедшего, я попытался дернуться, но верёвки, которыми я был привязан к какой-то дыбе, этого не позволили. Меня окружали три человека в церковных балахонах. От дёрганий и попыток вырваться верёвки только глубже впивались в тело.

— Да что вы творите, ублюдки! — закричал я им.

В этом мрачном помещении кроме нас четверых больше никого не было, как и Кано, которая могла бы перевести мои слова.

Троица переглянулась, пошепталась на своем языке и расхохоталась. Один из них больно схватил меня за волосы, задрав мою голову. Он с какой-то животной ненавистью в упор посмотрел в мои глаза, а затем плюнул в них.

— Твари! Ублюдки! Что же вы делаете?! — не смотря на боль, я начал ещё сильнее извиваться в попытках вырваться. — Что вы хотите сделать? Сволочи!

«Что же это за проклятый мир такой! Неужели люди, спустя даже тысячелетие, остались такими же жестокими? Они будут пытать… Или убьют нас?».

Страх, на перегонки с нервной дрожью и отчаянием стали захватывать моё сознание всё сильнее.

Дверь в помещение открылась и вошли ещё два человека. Один позади держал факел и как бы сопровождал другого. Сопровождаемый был одет в более солидные одеяния с дорогой золотой вышивкой. Почти все пальцы его рук были украшены перстнями и печатками. Европейская внешность, седая борода с усами, на вид лет шестьдесят-шестьдесят пять, а под шапкой, напоминающей низкую папскую тиару, скрывалась лысая голова.

«Видимо, это и есть магистр этого ублюдочного ордена?!».

— Кэтсеро, верно? — на японском, спокойно и медленно спросил магистр.

— Вы знаете японский? Может, вы скажете мне, что тут происходит? КАКОГО ЧЁРТА ТУТ ТВОРИТСЯ?! — последнюю фразу я прокричал в лицо магистру во всю глотку до хрипоты.

— Спокойнее! Ты можешь вопить сколько тебе влезет. Никто тебя не услышит. Здесь ТЫ будешь отвечать на вопросы! — затем магистр всё же удосужился ответить на один из вопросов, который, по-видимому, затрагивал его гордость. — Конечно же, как магистр этого священного ордена, я знаю божественный язык Её Святейшества! Вопрос только в том, почему ВЫ, исчадия преисподней, смеете говорить на нём?!

— Дебил! Это мой родной язык! Я говорю на нём от рождения! — не удержался я, отвечая. — Сборище ряженых клоунов!

Магистр со злостью ударил меня рукой по лицу. По щеке, оцарапанной его перстнями, потекла кровь.

— Не смей врать, мерзкий богохульник! Твой вонючий язык не в праве осквернять Святую Церковь! Язык, утраченный тысячелетие назад, не может быть вашим родным. Никто, кроме Её Святейшества, не может жить вечно! Вас послала тьма, что является домом для полуночных тварей. Ваш хозяин за тысячу лет не смог истребить нас, теперь вы решили проникнуть в наш священный город, обольстить и оболгать Её Святейшество и разрушить основу и фундамент нашего дома — орден Святой Церкви? Признавайся, тварь!

Тут же, получив несколько ударов по лицу от священников и сплюнув кровь, я в очередной раз ответил:

— Я не вру, это мой родной язык и никакого другого я не знаю.

Меня снова начали бить. От одного из ударов по печени начался сильный спазм, после чего я начал задыхаться. Магистр, не желавший так скоро отправлять меня на тот свет и явно наслаждающийся процедурой экзекуции, приказал остановится и снова облить холодной водой.

«Какое же дерьмо жить в таком мире. Если он полон таких уродов, пусть поскорее прикончат меня… Нет больше сил терпеть…».

— Ещё раз спрошу, кто вы такие? Кто вас подослал к Её Святейшеству? Отвечай, мразь!

— Нас никто не посылал, наши тела заморозили из-за болезней ещё до так называемой Великой Катастрофы… Мы ничего не знаем об этом мире… Прошу, прекратите!

— ЛЖЕЦ!

Я получил ещё одну порцию тумаков и холодной воды в лицо, а магистр закатил глаза и начал свою проповедь:

— И погрязли люди во лжи и похоти, жадности и лености. И сказал Создатель: «Нет в людях ничего от Нас! Да сотрём их с лика земного вместе с похотью и лицемерием их. Очистим же мир земной от скверны и Имя Наше попирающих!». И призвал Создатель великий мор, стеревший 8/10-0х людей с лика земного. Но не отказался человек от искушений и не отрекся от ереси. И ниспослал Создатель стрелы огненные, что сожгли великие и малые города земные и всех царей, и жён их, и слуг их, и рабов их, — в экстазе магистр начал брызгать слюной, размахивать руками, и ещё более яро продолжил: — И узрел Создатель, что не осталось больше от рода человеческого и тварей земных, кроме горстки кающихся. И сжалился Он и сказал: «Сатана! Отдаём мир земной в руки твои на усмотрение твоё! Снизойдем с чертогов небесных и устроим город человеческий по заповедям Нашим. И не будет власти над сим пределом у тебя, но будет власть над всеми пределами иными! И станем пастырем и пастухом над верным стадом Своим». И спустился Создатель в мир земной в образе бесподобной Девы и принял людей в лоно Своё, основав Град священный. И собрал сатана все пределы земные за Градом, впустив детей своих: полуночных тварей и расы демонические, со всех подземных царств собранные. И сказал сатана: «Не быть больше в мире по-Твоему! Ибо отныне мое царствие над всем, кроме Града Твоего!». И снял сатана светила небесные и поставил свои. И всё поменял по желанию и усмотрению своему, но не было у него власти над Градом священным и не было потому ему покоя. И стал Создатель править градом Своим в образе Девы, сказав: «Сие царствие Наше вечное! Мы есть Щит и Меч его!». И разверзла Дева вены Свои и напоила кровью Своей и избавила род человеческий от всех ран и болезней земных…

«Они реально е@&%е маньяки! Мне точно здесь придет конец…».

Магистр склонился над моим ухом и спросил:

— Ну, теперь ты всё знаешь о нашем мире?

— Я слышал это в несколько иной интерпретации. Конечно, вся эта невероятная история многое бы объяснила…

— ИСТОРИЯ!?

Взбешенный моими словами магистр со всего размаху ударил меня, от чего челюсть хрустнула, а я ощутил несколько выбитых зубов. Весь рот почти моментально наполнился кровью. Следом мне сломали несколько пальцев. Выплюнув зубы с кровью почти на подол магистру, я со остервенением завопил:

— Вы мерзкие долбанные ублюдки! Ну! Давайте! Скорее убейте меня! Я же ведь посланник сатаны! Вы это хотели услышать? Какого чёрта я должен вам что-то доказывать, если вы меня не слушаете и не верите?

Магистр ухмыльнулся.

— Верить... Тебе? Верить в то, что ваша дьявольская шайка живёт на земле ещё со времён сошествия Создателя в образе Её Святейшества? Создатель стёр с лика земного всех людей, кроме тех избранных, что живут в граде Его! Неужели ты считаешь, что ОН попустительствовал и оставил в живых таких богомерзких еретиков? ТАМ… За границами города уже больше тысячи лет нет ничего, кроме дьявольских тварей и царства сатаны… Неужели ТЫ, сатанинское отродье, думаешь убедить нас в том, что ты обычный человек? Наш предок?

— Если вы считаете Ринрин богом, то разве вы не боитесь, что с вами будет, когда она узнает обо всем? Вы не боитесь гнева своего бога?

Магистр сделал недоумевающее лицо и затем расхохотался на всю пыточную камеру, которая вот-вот должна была стать моим последним пристанищем.

— Не даром говорят: велик язык искусителя! А может, тебе его отрезать? — магистр облизнулся. — Мы не тронем Кано. Она лишь побудет взаперти… Совсем недолго… А затем… Её Святейшество выразит нам благодарность за избавление от мерзких еретиков…

Он распростёр руки к потолку и прокричал:

— О, да! Ты испытываешь нашу веру в Тебя! Я знаю! Ты слышишь, Создатель? Нас не искусят творения сатаны своими лживыми ртами! МЫ ВЕРНОЕ СТАДО ТВОЁ! МЫ ЩИТ И МЕЧ ТВОИ!!!

«Нам точно п@#%ц..».

— Делайте, что хотите… — сказал я, уже смирившись со смертью.

— Иррумм.Иэ-нагг-селл.

Магистр, в сопровождении того же священника с факелом, вышел из комнаты. Тем временем, ублюдок, плюнувший в самом начале экзекуции мне в лицо, достал какую-то трость с фигурным наконечником и нажал на располагавшуюся на ней кнопку, от чего наконечник стал красным от температуры.

Глухо, где-то в соседней комнате, я услышал крики. Это кричала Сенго.

— Твари! Вы все конченые твари! Никчемные фанатики! — с остатками сил, в отчаянии я начал биться на дыбе.

Священник, с улыбкой на обезумевшем лице, ткнул в меня тростью, от чего кожа моментально расплавилась, и начала кипеть, источая при этом запах горелого мяса.

Инквизиция только начиналась…

Группа ВК по ранобэ: https://vk.com/this_new_world_ranobe

Часть 4. Архиеретик 34-го века Н.Э.

Каждая секунда казалась нескончаемой вечностью, переполненной адской и безумной болью. Я проклинал свою судьбу, себя, этот мир, этих людей, своё слабое тело. Я проклинал всё и вся. Мои безумные крики доходили до самых недр ада, заставляя содрогаться в ужасе всех, даже самых кровожадных демонов.

«Лучше бы я сдох тогда… В том злосчастном подземелье. Нет! Ещё раньше… Почему среди сотен тех людей в капсулах, кто так и остался там гнить и был избавлен от подобных мучений, именно мне суждено было проснуться? Зачем вообще я был спасён, и почему не умер ещё в том, родном и знакомом мне мире?».

Пытка раскалённым железом завершилась. Настала очередь ещё более изощрённых процедур. Чем дольше длились издевательства, тем больший азарт разгорался у моих мучителей. Для мозга прошло уже такое неисчерпаемое количество времени, что мучавшие меня подонки стали чем-то родным и неотъемлемым для меня: моей семьёй, моими единственными друзьями, единственными, кого я знал всю жизнь. Моё сознание затуманивалось, теряя грань между реальностью и своим полным отсутствием, лишь просыпаясь на мгновенье в моменты пика боли, заставляя кричать каким-то не своим, и даже не человеческим, а первобытным голосом.

«Почему я не могу умереть? Здесь и сейчас. Что заставляет моё тело поддерживать скудное пламя жизни, а сердце продолжать биться? Господи! Кем бы ты не был… Я даже согласен, что ты и есть та механическая кошка… Я согласен на всё… Я прошу лишь: позволь мне умереть!!! Почему ты допускаешь это? Может быть, это твои игры? ТЫ решил пошутить и поиздеваться надо мной? ДАЙ МНЕ наконец-то СДОХНУТЬ!!!».

Я не плакал. У меня больше не было слёз — они кончились. Всё моё тело выглядело как один сплошной ожог, через обугленную поверхность которого нельзя было рассмотреть даже мельчайшего клочка живой плоти. Мои ногти были вырваны, пальцы и кисти сломаны в каждом суставе. Эти твари постоянно кололи мне какую-то гадость, не дававшую окончательно потерять сознание.

Моё лицо отекло, я оглох и уже не слышал криков Ребела и Сенго… Также я не слышал хохота своих истязателей, но, к сожалению, я не до конца ослеп и ещё видел их озверевшие рожи и безумные, налитые маниакальной ненавистью глаза.

«Неужели Я заслуживаю это всё: жестокость, мерзость и боль? Почему я здесь должен испытать ад, если я даже еще не умер? Или Я МЕРТВ? И это и есть ад? Может быть, на самом деле, я тогда не проснулся в капсуле, а умер там, и сейчас я мучаюсь в преисподней? Теперь так будет всегда, и эта БОЛЬ будет ВЕЧНА?».

Видимо, магистр не хотел моей скорой смерти. Меня сняли с дыбы и, оставляя кровавый след на полу, поволокли куда-то. Перед тем, как закинуть меня в темную камеру, один из инквизиторов схватил меня за голову и, омерзительно улыбаясь прямо в лицо, «на прощание» выдавил правый глаз, после отшвырнув в угол и захлопнув дверь.

Я не ощущал, было ли в камере холодно или тепло. Я неподвижно лежал в луже своей крови. Моё тело испытывало лишь невыносимый опаляющий жар и превратилось в атомный генератор боли, способный питать её переизбытком все города, страны и планеты бесконечной вселенной.

«– Сколько времени я здесь нахожусь? Разве было что-нибудь до этого… До этой боли и камеры? Моя прежняя жизнь: мама, папа, Шин, Сенго, Ребел, Ринрин… Школа, то подземелье и та ночь… Не было ли всё это иллюзией и игрой моего воображения? Реален ли этот мир?

– Нет, нет! Ты родился уже здесь… Ты уже был рожден с этой болью и не существует другой реальности, помимо тебя и этой камеры!

– Но я — Исикава Кэтсеро…

– Исикава Кэтсеро? А существовал ли этот человек? Разве можешь ТЫ, родившийся ЗДЕСЬ вечность назад, и не знающий ничего, кроме съедающего твои кости и внутренности пламени, быть тем семнадцатилетним жизнерадостным и наивным мальчиком?

– Но у меня ещё есть воспоминания! Я помню, как улыбалась моя мама. Я помню строгое лицо своего отца… Я помню своё детство!

– Нет! Это мираж… Наваждение… Этого не могло быть! Ты сам всё придумал! Разве может быть что-то иное, чем СЕЙЧАС? Если все твои воспоминания настоящие, а ТЫ — Исикава Кэтсеро, то можешь ли вспомнить хоть одно чувство, помимо мириада остроконечных огненных бритв, пронзающих и кромсающих сейчас твою беспомощную и жалкую плоть?

– Я не представляю, какими ещё могут быть чувства, кроме вечной боли, доходящей до каждой клетки этого тела и до каждой её молекулы. Разве я могу помнить то, чего никогда не было? Разве существуют другие чувства?

– Ну, вот видишь? Этого не было! Ничего не существует, кроме тебя и твоих страданий. Вы — единое целое. Вы нераздельны. Все чувства: радость, любовь, грусть, страх... Ты всё это придумал, потому что хотел ЕЁ отвергнуть, забыть про неё, закопал поглубже. Только это и есть РЕАЛЬНОСТЬ! Зачем и дальше пытаться играть в несуществующего доброго и слабого мальчика? Ты — это не ОН!

– Но если всё... Лишь моё воображение, и нет никакого Исикавы Кэтсеро, то кто Я? Если Я — это не ОН, то есть ли у меня имя?».

Я не знаю, сколько пролежал в таком неподвижном состоянии. Кроме кратковременных «отключек», я находился в полусознании, всё глубже и глубже отрываясь от своей личности и реальности.

«Как же хорошо было бы узнать, как меня зовут…».

Дверь в камеру открылась. Меня схватили за поломанные руки и снова куда-то поволокли.

Я оказался в очередной мрачной комнате, где не было ничего, кроме нескольких светильников, большого стола и нескольких стульев. Меня посадили на стул. За столом сидели трое. В центре сидел какой-то знакомый человек.

«Кажется, я его знаю… Да! Это первое лицо, что я увидел, родившись! Как же давно это было… Но кто он? Может быть, это мой настоящий отец? Как же высокомерен и противен его образ! Несомненно — это человек, давший мне жизнь! Я просто обязан показать ему свои чувства! Всю ту нескончаемую боль и муки… Наверняка, он меня пригласил сюда за этим… Неужели, он так желает разделить ИХ со мной?», — моё лицо исказила безумная улыбка.

Я ничего не слышал, но видел одним своим глазом, как люди передо мной стали о чем-то говорить.

— Что с ним такое? Меня в дрожь бросает от его улыбки… Бр-р-р, — сказал один из сидящих за столом магистру.

— Вы славно постарались, но вот как его теперь допрашивать, если вы, бестолочи, сделали его глухим? — с негодованием обратился магистр к священнику, стоящему у входа. — Прикажешь на это отребье тратить драгоценную кровь?

— Ваше Преосвященство, молю о прощении! — священник стал на колени перед столом.

— Ладно, будет уже! Вколи ему немного, но не перестарайся на этот раз!

Священник сделал мне укол. Через несколько минут я стал чётче видеть своим глазом, отек с лица частично спал, начал возвращаться слух, а боль во всём теле несколько затихла.

Уже на японском, магистр обратился ко мне:

— Ну что? Теперь ты меня слышишь?

— Зачем? ОТЕЦ, зачем ты лишаешь меня моих ЧУВСТВ?!

— Каких чувств? Какой я тебе отец, выродок! Сатана тебе отец! — крикнул магистр и плюнул в мою сторону.

— Зачем ты мне врёшь? — вопросил я, находясь в непонимании. — Почему ты захотел лишить меня этой боли? В чём я провинился?

— Да что ты несёшь?! Придумал новый способ нас обмануть? — лицо магистра резко перекоробило.

Я тут же с безобразной улыбкой, наполненной искренностью, попытался отвергнуть его необоснованные подозрения:

— Нет, отец! Как я могу лгать? Я лишь хочу разделить её с тобой! Разве ты не для этого позвал меня сюда? Прошу, отец, скажи мне моё ИМЯ!!!

Магистр снова перешёл на свой язык, заговорив с остальными:

— Он, судя по всему, свихнулся.

— Но священная кровь не лечит умопомешательство. Что нам теперь с ним делать?

— Я откуда знаю. Её Святейшество уже весь город перевернула, гляди того и сюда заявится.

— Хорошо, что мы спрятали Кано так глубоко под землей, и она не передаст Ей сигнал.

— Я, конечно, всё понимаю. Очевидно, что они еретики и дети сатаны, но что если мы ошибаемся насчет мнения Её Святейшества? Да, и что делать с остальными девятью ублюдками? Она их укрыла в своей крепости.

— Идиот! Ты хочешь подвергнуть сомнению испытание Божье искушением сатаны? Разве то, что наплели эти демоны, может быть правдой? Что касается остальных: если эти трое признают себя виновными и будут преданы суду Святой Церкви, то Ей не останется выбора, как отдать под наш суд оставшихся. Нельзя часть обвинить, а часть оправдать и помиловать.

— Нет! Я имею ввиду, а вдруг Её Святейшество по-другому хотела бы распорядится их участью? Не будет ли кары Её?

— Создатель слишком добр и милосерден. Мы щит и меч Его. Это наша обязанность — карать еретиков и оберегать царствие Его. Если Она обнаружит их до суда и казни, то не одарит ли помилованием в своей безграничной милости и всепрощении этих детей тьмы? Можем ли мы позволить Её Святейшеству взять на себя сие бремя и снизойти благодатью на недостойных? На что Ей такой орден, который не может взять на себя ответственность перед верующими, защитив Имя Божье от проделок и искушений сатаны?

— Да, твоя правда, магистр. Её святейшество добра, и любовь Её безгранична. Если мы позволим Ей их отпустить и даже остаться жить в нашем священном городе, носящем Её Имя, то многие это воспримут как победу нечестивого и падут духом. Мы должны уберечь фундамент веры в Святую Церковь и непоколебимость всех двенадцати Священных Орденов.

— Всё? Больше нет сомневающихся в решении вопроса? — подытожил магистр.

— У меня нет, Ваше Преосвященство.

— У меня тоже. Мы не позволим сатане воспользоваться Её добротой и рухнуть основам Святой Церкви.

— Что ж, тогда приступим!

Магистр снова перешёл на японский.

— Исикава Кэтсеро. Ты обвиняешься в сокрытии своей дьявольской сущности в человеческом обличии, проникновении в священный город Ринэка с целью искушения Её Святейшества, введя Её в сомнения и используя Её милость, доброту и божественное всепрощение, а также с целью подрыва веры в Святую Церковь и её устоев. Признаешь ли ты себя виновным?

— Нет! Я не признаю! ЭТО ЛОЖЬ!

Магистр скорчил удивленную гримасу.

— Что? Тебе мало пыток? Может, всё повторить? От чего же ты упрямишься?

— Я не Исикава Кэтсеро…

— Нет. В самом деле, как ты можешь отрицать факт того, что тебя зовут Исикава Кэтсеро?!

— Я это не ОН! Это все игра моего воображения… ЕГО не существует и никогда не было. Я не могу быть ИМ! Разве может это обезображенное чудовище, сидящее перед вами, рождённое болью и огнём здесь, в этих стенах, вами, мой отец, быть Кэтсеро? Дайте же мне ИМЯ!

Магистр вскочил со стула и начал вопить:

— Нет… Нет… Нет! Это какая-то дичайшая ложь! Ты снова испытываешь меня, еретик?! НЕТ! АРХИЕРЕТИК! Да ты сам ДЬЯВОЛ!

— ДЬЯВОЛ?.. Наконец-то я его услышал… Спасибо, отец, — из моего единственного глаза покатилась слеза, но кроме чёрствого удовлетворения ответом, никаких чувств так и не было. — Да. Я дьявол!

Магистр грохнулся обратно на стул. Несмотря на его ораторские способности и красноречие, его обыграли. Он не мог больше ничего противопоставить этому умалишённому мальчишке.

— Дайте ему бумагу, пусть подпишет. И казните их поскорее…

— У него сломаны руки, сможет ли он… Может хватит подписи тех двоих?

— ДА ПУСТЬ ПОСТАВИТ КРЕСТИК! Вы издеваетесь надо мной? Мне хватило бреда этого ненормального!

Магистр пыхтел и был взбешен.

«– Вот, видишь, а ты сомневался! Отец сам сказал, что ты — Дьявол. Нет никакого Кэтсеро.

– Да, прекрасное ИМЯ дал мне отец! Оно достойно его сына! Но надеюсь, хотя бы всё ЭТО — не очередная иллюзия?

– О! Нет, нет! Это и есть самая настоящая РЕАЛЬНОСТЬ! Ведь ты чувствуешь?!

– Да… Эта неразрывная часть меня… Я чувствую… Эту нескончаемую прекрасную БОЛЬ…

– Разве не чудесно было бы поделиться ей с отцом? Разве он не достоин награды за НАШЕ рождение и НАШЕ прекрасное ИМЯ?

– ДА! ДА! ДА!!!».

Либо священник всё-таки переборщил с уколом, либо у меня появилась невероятная сила, превозмогающая любые человеческие возможности и страдания. Я вскочил со стула, запрыгнул на стол и, схватив отца за голову, закричал во все горло:

— РАЗДЕЛИ ЕЁ ВМЕСТЕ СО МНОЙ, ОТЕЦ!

Мои пальцы выдавили ему глаза и полностью погрузились в черепную коробку. Магистр заорал и почти тут же перестал дёргаться. Другие священники набросились на меня и попытались отбить его. Но я не чувствовал ни ударов, ни их усилий, я сжимал голову всё сильнее и сильнее, пока череп окончательно не лопнул, обрызгав при этом всю комнату.

— Отец, ты доволен своим творением? Ты оценил мой подарок?

С моих, обожжённых до костей рук, стекала кровь магистра, а на стол падали остатки его мозга.

В ужасе священники отринулись от меня и, глядя на мой бешеный одноглазый взор и улыбку истинного создания преисподней… Нет! Самого дьявола! Начали, трясясь, что-то бормотать себе под нос. Видимо, это были их последние молитвы…

Часть 5. Да прибудет с вами моя кровь!

Ринрин уже опросила всех, кого только могла в полумиллионном городе Ри́нэка, побывала во всех одиннадцати орденах из двенадцати (Первый орден служит лично самой Ринрин) и опросила всех стражников, но Кано и троица как сквозь землю провалились. Шли уже четвёртые сутки…

— Грэг, что мы могли упустить? Я уверена, что они в огромной беде… Если с ними что-то случилось — я этого себе никогда не прощу, — слёзно сокрушалась Ринрин, обращаясь к капитану своего отряда “Механическая кошка” Грегориану Тобиасу. — Только бы они были живы и здоровы...

— Мы обязательно их найдём! Вот увидишь! Ты не виновата. В самом деле, ну нельзя же их было в крепости на привязи держать?! — утешал её, как мог, здоровяк Грэг, подмигивая при этом Миранде, чтобы та, в свою очередь, тоже поддержала Ринрин хоть каким-нибудь словом.

Миранда только пожимала плечами, показывая, что уже и так использовала все свои слова и доводы за долгие поиски. К слову, Миранда была немногословна от природы и не очень умела поддержать разговор, отчего у неё с детства было мало друзей. Зато она нашла своё призвание в отряде, где можно было меньше говорить, но больше стрелять, а в периоды отдыха учиться у Ринрин мастерить всякие диковинные штуковины.

Грэгу очень нравилась Миранда, как солдат, который не любит трепаться без дела и которому можно всегда доверить прикрывать свою спину… Да и механиком она уже стала достаточно умелым. Потому Грэг пытался всегда в первую очередь брать её с собой. Ему было с ней спокойнее… Хотя, может, он испытывал и иную симпатию, но виду не подавал.

В отряде Ринрин состояли самые отчаянные и отважные люди среди всех горожан, а точнее те, кто предпочёл каждый день, рискуя жизнью, сражаться на пустошах, вместо тёпленького и безопасного местечка в любом другом ордене. Обычно, к таким людям относились сироты, с детства ведшие борьбу за своё место под голубым солнцем, отщепенцы, вроде Миранды, а так же люди, грезящие стать героем и выдающимся защитником родной Ри́нэки. Но всех их объединяла любовь и глубочайшее уважение к прекрасной Ринрин, которая была для каждого примером, непререкаемым авторитетом, сестрой, матерью, отцом, богом и недосягаемой вершиной, о которой слагали легенды, которой молились перед приёмом пищи и перед сном, с именем которой рожали и провожали в последний путь, историю и подвиги которой изучали ещё с пелёнок.

Если в любой другой орден можно было попасть просто по желанию, лишь доказав свою лояльность, то в семью Ринрин попадали лишь единицы, поэтому состояли в нём всего сто двадцать человек. Да, именно семью: в отряде царила абсолютная преданность, товарищество, доверие и готовность к самопожертвованию.

История отряда “Механическая кошка” уходит своими корнями ещё в те далекие времена после Великой Катастрофы и постройки города. Тогда, на руинах человеческой цивилизации, в благодарность за своё спасение, из 2480-ти — от общего числа последних людей на планете — 2226 человек, имеющих право голоса, решили в честь Ринрин основать боевой орден, призванный защищать город и порядок, оберегать людей от ошибок прошлого, приведших к Катастрофе, а также верно служить ей. Орден Последнего Хранителя — такое название получил первый орден новой цивилизации.

Все в ордене искренне и беззаветно обожали Ринрин и любили её. Орден был малочисленен, но сплочён крепкими узами клятвы и братства, представляя собой грозную и внушительную силу. Ринрин никогда не любила пафосные названия и преклонение перед ней, считая последнее необоснованным, поэтому орден называла просто отрядом. Однажды, Виктор Д’Арне, бывший самым первым капитаном, предложил соратникам дать отряду какое-нибудь собственное название. Все с восторгом поддержали Виктора. Хоть имя Ринрин, в ту пору, ещё и не носило божественного статуса, но было у каждого младенца на устах: в народе её по-доброму и ласково называли механической кошкой Рин за её милые кошачьи ушки и хвостик. Так, посовещавшись, решили назвать отряд — “Механическая кошка”. Ринрин очень долго смеялась и шутила по этому поводу, а потом сама нарисовала и представила всем эмблему отряда — красный череп с кошачьими ушами и лапами. Так и появился окончательно на свет отряд “Механическая кошка” ...

Со временем, будущие поколения всё больше и больше обожествляли Ринрин, то и дело добавляя к её имени всё новые и новые титулы. Как бы не сопротивлялась Ринрин, появилась Святая Церковь, своё учение и религия, а вместе с ними увеличивалось количество орденов, которых стало двенадцать. И если в новых орденах количество последователей исчислялось тысячами, то отряд Ринрин так и оставался самым маленьким, но самым сильным.

Как и в любой семье Ринрин любила каждого, но проходили столетия, капитаны и члены отряда старели и умирали, либо погибали в битвах, приходили новые, и каждый из них за тысячу лет оставил след в её нежном и добром сердце и памяти. Когда один из членов отряда умирал — Ринрин запиралась в своей мастерской, не с кем не общалась и не выходила долгое время. Там она оплакивала своего товарища и делала какое-нибудь механическое животное, а потом давала ему имя в память о погибшем. Однажды, так появилась и милашка Кано…

В мире, после Катастрофы, не осталось ни одного животного с Земли, но Ринрин откуда-то знала, как они выглядят и как называются… Где-то в подсознании у неё были заложены навыки по механике, кибернетике, строительству и самым передовым разработкам вооружения и военного дела, но ни она, ни кто-то другой не могли объяснить эти знания — ведь она не помнила ничего до Великой Катастрофы. Она была в новом мире единственной, кто мог создавать подобные механизмы и оружие. Она же полностью спроектировала Ри́нэку: каждый её дом, каждую площадь и достопримечательность. Всё, что было в городе — было спроектировано или сделано руками Ринрин, а со временем город заселили тысячи механических птиц и животных… У каждого из которых было своё имя...

***

Камера открылась. К лежащему на полу Ребелу быстрым шагом подошёл священник и сделал ему укол.

— Ты пришёл убить меня? — обречённо спросил Ребел.

— Нет. Я вам помогу. Скоро ты станешь себя чувствовать лучше. Я — друг.

— И что же ты хочешь, ДРУГ?

— Я уже сказал: спасти вас. Надо спешить, пока там что-то произошло, и все охранники ушли с постов.

Ребел почувствовал, как раны на его теле начали зарастать, отёки и гематомы исчезли, боли в местах, где были вывихнуты суставы или сломаны кости прошла, а внутри ощущался прилив сил.

— Ты можешь встать и сам передвигаться? — поинтересовался священник.

— Что ты сделал? Что это за лекарство?

— Это кровь. Ты не ответил на мой вопрос.

— Думаю, что смогу… — Ребел поднялся. Боли почти стихли. Он сделал пару небольших шагов. — Кровь? Никогда не видел такого эффекта. Да, я могу идти. Как можно быстрее надо вызволить Кэтсеро и Сенго!

— Я боюсь с Кэтсеро придётся подождать… Его отвели на суд, там что-то произошло. Сейчас там почти вся охрана ордена.

— Не смей предлагать его бросить! Слышишь? НЕ СМЕЙ!!!

— Я предлагаю спасти девушку и, выбравшись наружу, тут же рассказать Ринрин. Она сама справиться с орденом. Она вас ищет.

— Но не будет ли поздно? Надо его спасти сейчас!

— Послушай… Ты долго здесь будешь стоять и рассуждать? Может тогда подождём, когда вернётся охрана и меня казнят вместе с тобой?

— Хорошо… Я согласен с твоим планом… Тем более, ты знаешь, что делать, раз уж тут оказался, а я еще недостаточно здоров, чтобы сражаться голыми руками с этими садистами. Но Сенго мы спасем прямо сейчас!

Ребел со священником вышли из камеры и тут же подошли к другой. Священник поковырялся каким-то инструментом в замке и дверь открылась.

— Ты стой настороже здесь, я сделаю укол и выведу её.

— Стой! Как тебя зовут?

— Я Иван… Вы ведь гостили у моей матушки Ана-ри-эль… Анны?

Услышав, что освободитель — сын той доброй женщины, у которой жил Кэтсеро, Ребел вздохнул с облегчением.

Через несколько минут Иван выглянул из камеры.

— Ребел, нам придётся нести её на руках. Раны зажили, но она очень плоха и без сознания.

Пока они несли Сенго к лестнице, с опаской оглядываясь по сторонам, Ребел поинтересовался:

— Иван, а что с Кано? — затем он на несколько секунд задумался. — Ты же сейчас говоришь по-японски?

— Они не посмеют ничего сделать с Кано плохого… И да, я говорю по-японски. Меня воспитывала Ринрин. Мама долгие годы была в отряде, и дети солдат часто посещали крепость. А мне всегда был любопытен её второй язык.

— Вот оно что… А я уж подумал, что под этими ужасными пытками слетел с катушек и заговорил по-вашему.

Хоть у Ребела и было очень мало сил, но подгоняемый воспоминаниями о недавних мучительных пытках и зверствах, он поднимался по лестнице как молния. Да так, что Иван еле за ним поспевал.

Как-то странно, но собор внутри был пуст, и выход из подземелья охранялся всего двумя священниками с автоматами. Они что-то обеспокоенно обсуждали.

Иван и Ребел аккуратно положили Сенго на пол и, воспользовавшись элементом неожиданности, почти одновременно накинулись на них сзади и, с хрустом, свернули охранникам шеи.

Прихватив автоматы и подняв Сенго, они как можно скорее поспешили из собора.

— Я подам сигнал, — сказал Иван и нажал кнопку на браслете.

— А ты раньше не мог? — возмущённо спросил Ребел.

— Ни под каким предлогом я не мог выйти из подземелья. Там не берёт сигнал. Думаешь, это не смогла бы сделать Кано? Магистр боялся утечки о вас и все, кто об этом знал, должны были находится там вплоть до казни.

— До казни? — Ребел сглотнул подступивший к горлу комок.

— А ты думал, вас там “по головке погладят” и отпустят? — Иван хотел было улыбнуться, но тут же осознал, что после всех издевательств над ними — это будет нелепо и жестоко.

Буквально через пятнадцать минут на сигнал прибежали заплаканная Ринрин, Грэг и Миранда.

— Иван! Ребел! Сенго! Где Кэтсеро? Почему он не с вами? Что с Сенго?

— Рин, Кэтсеро отвели на суд. Там магистр и толпы охранников. Но там что-то произошло, и все переполошились, — ответил Иван. — С Сенго всё в порядке, она просто без сознания.

— Кэтсеро судят? Магистр Визетти совсем свихнулся? — кошачьи глаза Ринрин вспыхнули гневом.

— Это не всё. Они подверглись инквизиции…

Ринрин, услышав про инквизицию, тут же упала на колени, закрыв лицо руками.

— Э… Этого… Не… Не может… БЫТЬ! Сумасшедший старик! П… ПРОСТИТЕ! Простите меня пожалуйста! Это я виновата! Я… Я уничтожу этот проклятый орден! Я от этого собора камня на камне не оставлю! Я… Я… Я НА МЕСТЕ ЭТОГО СОБОРА ПОСТРОЮ ОБЩЕСТВЕННУЮ УБОРНУЮ!

Ринрин была настолько доброй, что так и не научилась ругаться и высказывать свой гнев, от того по каждому поводу либо плакала, либо замыкалась в себе. Сейчас она плакала. Её нежный голос начал заикаться, а кошачьи ушки прижались к голове.

— Рин… Надо идти за Кэтсеро… Сейчас не время, — капитан Грэг положил руку на её металлическое плечо.

Он хорошо знал слабости и характер Ринрин, и от этого ещё больше любил. Несмотря на то, что в городе почти все преклонялись перед Ринрин, как богиней — в отряде все знали, что она самая, что ни на есть, обычная, ранимая, чуткая и добрая девушка… А так как почти все в отряде были уже людьми зрелыми, то подсознательно воспринимали Ринрин, выглядящую на 18-20 лет, как младшую сестрёнку, о которой надо заботиться и беречь.

— Д… Да! ИДЁМ! Ми… Миранда, защити их и проводи в крепость! — всхлипывая и пытаясь успокоиться, приказала Ринрин.

***

Ринрин и Грэг спустились в подземелье ордена под собором.

— Я даже не знала… Когда они это построили?

— Видимо, в городе придётся навести порядок. Не к добру всё это, — высказался Грэг.

Когда они прошли по тоннелю чуть дальше, то увидели ужасные вещи: все стены были испачканы кровью, на полу лежали обезображенные тела священников. Некоторые были практически разорваны в клочья. Отдельно, то тут, то там лежали оторванные руки, кисти или вырванные внутренние органы. Ноги Ринрин стали прилипать к вязкой и уже сворачивающейся крови на полу.

— Грэг, мы даже на пустошах такого кошмара не видели… Мне как-то не по себе, — встревоженно обратилась Ринрин. — Что тут случилось? Сюда пробрались полуночные демоны? Кэтсеро… Жив ли он?

— Не знаю. Никогда такого не видел. Оружие наготове, — он тут же поднял ствол ружья.

Навскидку, в тоннеле лежало около трех десятков священников, вернее то, что от них осталось.

Пройдя сотню метров, переступая через трупы, в полумраке, Ринрин и Грэг увидели меня, забившегося в угол. Я был весь в крови, на теле зияли огромные рваные и резаные раны, локти и колени были содраны до суставов, а кисти и пальцы представляли собой обнаженные кости. Волосы полностью были пропитаны кровью, отчего имели тёмно-красный цвет. Я повернулся к Ринрин. На месте правого глаза была чёрная пустота, кажущаяся бездной, уходящей глубоко за пределы размеров головы.

— Боже… Кэтсеро, — у Ринрин полились обильные слёзы.

«– Кто это? Они тоже хотят, чтобы я с ними поделился своими чувствами?

– Да, Дьявол, весь мир хочет увидеть и принять твою боль! Они тоже пришли за НАШИМ подарком!

– Возможно, я знаю эту женщину… Я раньше видел её?

– Да какая разница?! Раскроши их черепа, вырви внутренности, выколи глаза, оторви пальцы, сломай кости! Укрась мрачные стены своего дома этими тёплыми прекрасными красками!

– Я устал… Я хочу вернуться в свою комнату… Если я поделюсь с ними — ты оставишь меня в покое?

– Договорились... Но сначала покажи им свои ЧУВСТВА! БЕЙ, КРУШИ, КРОМСАЙ, ЛОМАЙ, РВИ!!!».

— Рин, нехорошее у меня предчувствие… — сказал Грэг, целясь в меня.

— С ума сошел?! Опусти ствол!

Медленно Ринрин стала подходить ко мне, подняв руки и показывая тем самым свои добрые намерения.

— Кэтсеро, прости меня… Я знаю, тебе пришлось пройти через невообразимый ужас. Это я виновата! Слышишь, Кэтсеро? Я сейчас вылечу тебя, и мы пойдём домой. Там Сенго и Ребел ждут тебя и беспокоятся…

Я напряг мышцы и приготовился прыгнуть в сторону Ринрин, когда та уже подошла очень близко.

«– ПОРА! УБЕЙ ЕЁ! Оторви эту железную руку и разбей ею её голову!!! Пусть её мозги украсят наши стены! Если так хочешь потом отдохнуть… Почему бы не содрать с неё кожу и не использовать как одеяло?».

Грэг, будучи опытным солдатом, тут же среагировал. Когда я резко вскочил, он с размаха залепил мне прикладом в лоб, от чего моё тело отлетело обратно в угол.

— ГРЭГ! Какого чёрта ты творишь? Ты же знаешь, что он ничего не сможет мне сделать! — закричала Ринрин.

Грэг пожал плечами и попытался оправдаться:

— Рин, ну, понимаешь… А что я должен был сделать? У меня всё на автомате… Я его не убил же! Ну, вырубил слегка…

— Дай лучше шприц!

Ринрин набрала в шприц своей крови и сделала мне укол. Я был так ужасно изранен, что Ринрин тут же, для подстраховки, решила вколоть мне ещё разок.

Спустя несколько минут раны начали затягиваться.

— Грэг, бери его и пошли отсюда домой…

Пока они выходили из подземелья, Ринрин кляла себя всеми богами. Она плакала и сокрушалась.

«Бедный, бедный Кэтсеро и ребята. Я знала, что этот мир слишком жесток. Но я даже подумать не могла, что вся эта грязь придет сюда… В Ри́нэку… Простите. Я не смогла вас защитить...».

Часть 6. Две одинокие звезды

— Сенго, так и не отходит от Кэтсеро? — поинтересовался Ребел у Кано, сидевшей у комнаты. — Я ей принес обед, а то их двоих придётся отхаживать.

— Так там и сидит.

— Он ещё в себя не приходил?

— Нет, Рин делает замечательное снотворное.

«Да она у вас на все руки мастерица… Черт! Да кто же она такая?..» — подумал Ребел и почесал затылок.

— А что там с теми фанатиками? — он невольно вздрогнул и по спине пробежал озноб. — Что решили с этим орденом садистов?

— Ну руководство и 38 его членов собирали по частям по всему подземелью. Сейчас там идёт разбирательство. Лучше у Ивана поинтересуйся, это он у нас заведует этими вопросами.

«Надо бы его поблагодарить, с тех пор, так и не довелось его увидеть.»

— Ладно, пойду, а то обед остынет.

Ребел зашёл в комнату. Я спал на кровати. Рядом сидела Сенго и вслух читала учебник по изучению языка за авторством Ринрин.

— Сенго, я принёс тебе обед. Отвлекись немного.

— Спасибо, Джон… Ведь можно тебя так звать? По имени, — она с теплотой посмотрела на Ребела, но улыбнуться так и не смогла.

— Сенго, после всего того, через что мы все вместе прошли, можешь называть меня хоть братиком, — Ребел поставил обед на столик, подошёл к ней и положил руку на плечо. — Как он?

— Спит. Ему надо много спать. Бедный Кэтсеро… Посмотри на него… Разве он похож на того мальчика, что пытался встать на ноги у капсулы? Насколько же в страшный мир мы попали, что всего две недели пребывания в нём, так изменили, сломали и искалечили наши тела и души?

Ребел посмотрел на меня. Хоть кровь Ринрин и обладала потрясающими возможностями, но и она не была всесильна. Местами на лице и теле навсегда остались рубцы от ожогов, на отсутствующем глазе была повязка, а на волосах появились проседи.

— Ему лет тридцать пять можно теперь дать… — заметил он с грустью и сочувствием. — Поешь. Не стоит отказываться от еды. Этим ты никому не поможешь. Я пойду, Ринрин хотела меня видеть.

— Спасибо, Джон…

***

Раздался стук по воротам мастерской и в приоткрытую дверь заглянул Ребел.

— Вы хотели меня видеть, Ринрин?

— Да, проходи, присаживайся.

Ребел зашёл в мастерскую. У Ринрин было невыспанное лицо, а в голосе чувствовались озабоченность и печаль. Она сидела за столом, заваленным различными механизмами и платами, и что-то записывала в большой блокнот.

— Капитан Джон Ребел, у меня есть к тебе очень серьёзный разговор.

Подобная официальность насторожила его. А Ринрин, тем временем продолжила:

— Сейчас в Ри́нэке сложилась непростая ситуация. После смерти магистра и всего произошедшего, город стал полниться слухами. Я предполагаю, что помимо ордена Меча и Щита, есть другие враждебные к вам силы. Город за предыдущие 1000 с лишним лет пропитался страхом и фанатичностью. Вы не сможете выжить за пределами Ри́нэки и не сможете жить в спокойствии в его стенах, ведя обыденную жизнь… Будучи простыми горожанами.

— И что же нам теперь делать? Я понимаю, что мы не принадлежим этому миру и этому времени… Мы должны были умереть ещё тогда, там на Земле, под жёлтым родным солнцем. Но мы, провидением судьбы живы. Здесь и сейчас. Как нам теперь быть?

— Кроме Кэтсеро, вы все — солдаты. Вы прошли через жестокие испытания нашего мира, особенно вы втроём. Конечно, в нём не так всё плохо… Есть и хорошее… Я прошу прощения, что так всё получилось... Единственный выход из ситуации для вас — стать членами отряда “Механическая кошка” … Стать членам ордена Последнего Хранителя.

Ребел выкатил глаза и задумался:

«Стать солдатом другого мира, другого времени, другой страны… Я давал присягу Соединённым Штатам, но этой страны давно уже нет. Нет больше того правительства… Вообще ничего нет…»

— Почему вы обратились именно ко мне? Как нас это защитит здесь?

— Ты старший по званию, ты имеешь авторитет. Отчасти, тебе решать о вашей дальнейшей судьбе… Если вы вступите в отряд — это обезопасит ваше будущее. Никто не посмеет идти против отряда. Также, у меня есть ещё одна идея. Но об этом позже. Если вы откажетесь — я пойму.

— Хорошо, я поговорю с остальными, и мы примем решение. Я лично, считаю это лучшим вариантом в сложившейся ситуации. Я вас понял, Ринрин.

— Что же касается Кэтсеро… Меня беспокоит его психическое состояние. Нам надо найти способ ему помочь. У него повреждены нервные окончания и глаз, несмотря на все мои усилия, он никогда уже не станет прежним… После того, что я увидела в подземелье… Я очень обеспокоена его будущим…

— Я вас понимаю… Я уже наслышан… Это ужасно. Но учитывая, через что мы прошли…

— Ребел, — Ринрин встала и подошла к нему. — Мне действительно, очень жаль. Меня могут называть богиней, молиться мне, считать мессией… Но я обычный человек. Я хочу вам помочь…

***

Уже вечерело. Сенго спала, пристроившись рядом на кровати.

Я проснулся.

«– Что произошло?

— О! Выспался наконец-то?

— Тяжесть… Рука этой девушки? Почему она рядом со мной?

— Может, пока она спит, стоит развлечься?

— ??

— Да просто сломай! Делов-то!?»

Сенго открыла глаза.

— Кэтсеро? Ты проснулся?

— Кто это? Я не ОН!

— О чём ты, Кэтсеро? — Сенго лежала рядом на подушке и её глаза блестели. Она была в полном непонимании.

— Я — не Кэтсеро! Прекрати меня так называть!

— Вот оно как… И как тогда тебя зовут? — голос её дрожал и чувствовалась тревога.

— Отец дал мне имя. Я Дьявол, — сухо ответил я.

— Бедный… Как же тебе было больно… — Сенго провела рукой по моим волосам.

«Это чувство… Что это?»

— У тебя такой тоскливый взгляд, Кэтсеро… — она заплакала, и подушка тут же стала сырой.

— Почему ты меня так упорно называешь именем человека, которого не существует?

— Ты хочешь сказать, что не существует, того Кэтсеро, которого я так старалась защитить? Который защитил и спас меня? Который плечом к плечу прошёл со мной все эти испытания?..

Сенго заплакала ещё сильнее и у меня, непроизвольно, тоже покатились слёзы.

— Я не знаю ничего, кроме чувства бесконечной боли… Что со мной? Почему из моих глаз течёт вода?

— Ты повзрослел, Кэтсеро…

Ничего во вселенной больше не существовало, кроме этой кровати, меня и Сенго… В этом чужом, враждебном и жестоком мире, здесь и сейчас, напротив друг друга лежали два одиночества. ОНА, потерявшая в далёком прошлом всю свою семью, друзей, призвание и, висевшая на волоске от неминуемой смерти, среди таких же миллионов обречённых… И ОН, ещё недавно юный, окружённый заботой и лаской своих родителей школьник, теперь поседевший, израненный и истерзанный, приговорённый к вечной боли… Два одиноких сердца, две души, две одинокие звезды в бесконечном, холодном и мрачном космосе…

— Кэтсеро, вернись… Прошу тебя! Оставь свою боль в прошлом. Помимо неё есть ещё другие чувства.

— Но разве они реальны? Я уверен, что все это — моё воображение. Ты не можешь быть реальностью…

— Тогда скажи, что это тоже воображение…

Сенго приблизилась и прикоснулась своими губами к моим.

«Какое приятное ощущение…»

Моя рука, без моей воли, легла на голову Сенго, и я ощутил в своих пальцах её мягкие и приятные волосы.

«– Что происходит? Почему мне так приятно и хорошо? Зачем она это делает?

— Я предлагал, пока она спала, сломать ей руку… Она — ложь! И с какой кстати, она называет тебя этим Кэтсеро?

— Нет, она реальна! Она настоящая.

— С чего бы ей быть настоящей? Ты сошёл с ума!

— Но ты сам говорил, что если ты чувствуешь что-то, то это — реальность…

— А как же наша любимая боль? Сволочь, ты издеваешься надо мной?

— Боль останется со мной навсегда, а вот нам хорошо бы распрощаться…'

— Нет, нет! Ты, кусок дерьма, ты ничего без меня не представляешь из себя! Ты бы уже давно сдох… Неблагодарный!

— Но ты обманул меня. Ты сказал, что она не настоящая. Но я чувствую её. Если она настоящая и называет меня Кэтсеро… То получается, это тоже реальность… Может это ты — игра моего воображения? ТЕБЯ-то я НЕ ЧУВСТВУЮ!», — больше голос не отвечал…

Чем дольше я целовал Сенго, тем сильнее и реальнее становились мои ощущения. Боль, которую я испытывал даже в глубоком сне, глубоко сросшуюся каким-то фантомным отпечатком со всей моей сущностью и сознанием стала проходить. Я больше не думал о ней. Я думал, как же хорошо и приятно ощущать тёплые губы этой девушки… Её нежную кожу... Её прерывистое дыхание...

«Я — Исикава Кэтсеро. Я был рождён 1293 года назад своими любимыми родителями. Я умер. И Я снова родился. Я — Дьявол. Боль — это реальность. И всё, что я помню и, что ощущаю сейчас, тоже реальность… И эта девушка — СЕНГО! Она НАСТОЯЩАЯ!..».

— Сенго…

Этой ночью две одинокие звезды сошлись в Новую и пустое беспросветное пространство озарил сияющий свет…

Часть 7. Я присягаю Богу

Прошло три недели. Все двенадцать выживших, под чутким руководством Кано, интенсивно изучали общепринятый язык и историю нового мира, а также некоторые особенности культуры и быта горожан Ри́нэки. Для этого, в крепости ордена Последнего Хранителя, даже специально выделили просторный зал и переоборудовали в учебный класс.

Язык давался достаточно легко, потому что не имел артиклей, родов, склонений, падежей, а представлял собой прямую последовательность глаголов, существительных, местоимений и прилагательных, которую лишь надо было логически выстроить. Куда сложнее давалась письменность.

Все дружно подшучивали над тем, что их учит собака, хоть и робот, потому, между собой, шутливо называли её — Кано-сенсей.

Для своей же безопасности, мы почти всё время находились в пределах крепости, но экскурсию по городу всё же удалось совершить, правда, под охраной нескольких вооружённых бойцов отряда.

Из полученной нами массы информации наиболее важной была следующая:

1. В Ри́нэке проживает около 500.000 человек. Все они — потомки 2480-ти единственных выживших землян. Ещё в специальном торговом квартале города проживают представители других рас.

2. Ри́нэка, также имеет свои представительства в других странах, ведёт с ними торговлю и обменивается информацией. Товарами со стороны Ри́нэки в основном являются: вооружение, военное и цифровое оборудование, высокотехнологичные товары, которые создаёт Ринрин со своими учениками. Иногда, у других рас спросом пользуются товары человеческого творчества и быта. Ри́нэка же импортирует: сырье, металлы, минералы, топливо и продовольствие. Продукция Ринрин, опережающая время, очень востребована и ценна, по сравнению с сырьём, от чего город процветает.

3. На сотни миль вокруг города располагаются пустоши, населённые кровожадными чудовищами, проявляющими активность в основном ночью. Путь до соседей опасен и сложен, а система обмена товарами представляет собой не частые военные экспедиции. Ри́нэка находится, как будто, в зоне отчуждения, представляя собой некую обособленную территорию.

4. В результате Великой катастрофы и геологических изменений за 1275 прошедших лет Япония соединилась с материком и стала полуостровом.

5. На планете, помимо людей, существует ещё четыре достоверно известные расы, но уверенно утверждать это никто не ручается, так как географическое освоение планеты ещё на низком уровне.

6. Территории других рас и численность их населения достаточно велики. По сути — это полноценные государства и империи, иногда враждующие между собой, но все вместе соблюдающие уважение и нейтралитет к Ри́нэке из-за её технологического превосходства и зависимости от поставок из неё.

7. В городе существует двенадцать орденов: орден Последнего Хранителя — личный отряд Ринрин, который защищает город и сопровождает через пустоши торговые караваны; орден Меча и Щита, представляющий собой религиозную секту; орден Чаши, осуществляющий управление жизнедеятельностью города и обладающий административными функциями; орден Милости –законодательный и судебный орган; орден Гнева — полицейские и следственные функции; орден Мер и Весов — торговый орден; прочие шесть менее влиятельных орденов, в ведении которых: образование, производство, строительство, наука и прочее.

8. В городе напрочь отсутствует медицина. Лекарством от любых болезней и травм служит кровь Ринрин, которая является самой ценной валютой и вещью в Ри́нэке. Она не может отрастить новые органы или конечности, но со всем остальным справляется за несколько минут. Люди в Ри́нэке умирают только от старости, несчастных случаев или от приступов инфаркта, инсульта и подобных вещей. Даже спустя тысячелетие, все люди рождаются уже с синдромом “Идзанами”, который начинает проявляться после 5-8 лет, но кровь Ринрин после первого же применения навсегда избавляет от него. Объяснений чудодейственным свойствам крови Ринрин не существует.

Остальные сведения были не столь значительны или же мы получили их ранее. Загадок и вопросов по-прежнему было больше, чем ответов...

На общем собрании мы решили единогласно вступить в отряд “Механическая кошка” и приближался этот торжественный день.

***

Грэг зашел в столовую, где мы обедали и обратился:

— Так, внимание! Миранда ждёт вас на складе. Пора сменить ваше гражданское тряпье на нормальное обмундирование и получить оружие. А ещё, Миранда и ребята постарались, и вам выдадут парадную форму.

— О! Прекрасная новость! Интересно, какие плюшки нам выдадут, — обрадованно сказал Ребел и потер руки.

Он, Сенго, я и Оока, которому тоже удалось выжить, сидели за одним столиком на четыре персоны.

— Хочешь поскорее разобрать по винтикам эти фантастические пушки? — подметила Сенго.

— Можно подумать, ты хочешь это меньше моего…

Я, как человек далёкий от военной тематики, тоже высказался:

— Я ничего кроме кухонного ножа в руках не держал, справлюсь ли я?

— Ну, Сенго не привыкать обучать тебя чему-то новенькому, — попытался пошутить Ребел и заулыбался до ушей.

— Джон! — тут же осадила его Сенго.

Я засмущался и раскраснелся.

«Наверное, каждая собака уже знает… — тут же на ум пришла Кано. — И она тоже…».

— Ну всё, всё! Признаю, меня это не касается, но всё же, радость берёт, глядя на вашу сладкую парочку.

— Пошли уже за обновками! — решила сменить тему Сенго, тоже уже порядком раскрасневшаяся.

Мы всей толпой пришли на склад. Здесь нас тут же встретила Миранда и еще одна девушка.

— Знакомьтесь, это Ким. Она администратор склада.

Ким поклонилась нам в азиатской манере.

«Все же как любопытно, в этом городе смешались все расы и национальности. Один язык, одна религия, одна культура. Полное отсутствие конфликтов и разногласий, которые веками жестоко терзали наш старый мир. Если бы не белые вороны, вроде нас…».

Ким решила взять инициативу, зная немногословность Миранды:

— Итак, приступим, — она взяла список. — Капитан Джон Ребел. Ага. Ты у нас лидер вашего подразделения, для тебя нечто особенное! Миранда тебя проводит. Следующий…

Ким раздавала всем различную экипировку и оружие в зависимости от военной специальности в прошлом. Кому-то досталась винтовка, а кому-то автомат или тяжелый пулемет, в комплекте с которым шёл усиливающий тело экзоскелет. Набор для каждого был подобран тщательно и индивидуально. Подошла наша очередь с Сенго.

— Так-с, Харада Сенго. Тебе выдаю средний бронник и штурмовую винтовку. Вот, ещё оборудование, защитный комплект, связь и твоя парадная форма. Кстати! По поводу винтовки!.. Чуть не забыла… Это была личная просьба Рин. Великая честь! Это одна из её именных винтовок, побывавшая в сотнях сражений.

— О-о-о! — все загудели хором.

На винтовке была надпись “Неко-205”. Сенго засветилась от счастья, получив такой подарок. Винтовка действительно выглядела потрясающе и внушительно, сродни произведению искусства.

— Исикава Кэтсеро… Кхм… У тебя нет военной специальности. Да и стрелять с одним левым глазом…

Тут она прервалась. Вместе с Мирандой вернулся Ребел.

Все удивились еще больше. Теперь стало понятно, почему ему выдавали экипировку отдельно. Ребел находился внутри трёхметрового огроменного экзоскелета… Или подобия какого-то боевого скафандра. Тут мне вспомнилась 8-я часть фильма “Трансформеры”, который мы с Шином смотрели однажды в кинотеатре.

«Вот это круть!!!».

— Кэтсеро! — вернула на себя моё внимание Ким. — Для тебя отдельная разработка. Ты не представляешь, сколько ночей Рин и Миранда не смыкали глаз, делая её.

Ким положила передо мной на стол парадный костюм, затем, явно легкий, комплект брони и стандартное оборудование связи, как и у всех. В конце она на броню положила две непонятные маленькие штуковины…

— Что это? — мне стало очень любопытно, что же это за такая индивидуальная разработка.

— Так, вытяни руки, — приказала Ким.

На левую руку она мне надела подобие кастета с кругом на внешней стороне кисти. А на правую такой же кастет, только с трубкой в ладони. Устройства были очень лёгкими и удобно лежали в руке.

— Без брони это не будет работать. Нужен мощный источник питания, который в ней и находится. В совокупности у тебя сейчас три самых высокотехнологичных артефакта в Ри́нэке… Нет, пожалуй, на этой планете, — Ким подняла палец вверх и официозно заявила: — Воистину, дар богини!

Я почувствовал завистливые взгляды, хотя никто даже не догадывался, что это за "дар".

— В левой руке у тебя силовой щит. Научись использовать в нужные моменты, постоянно он не действует. В правой ультразвуковой меч… На всякий случай, в него встроена подсветка, работающая при активации, чтобы ты себе или другим ручонки не поотрубал. Ну и лёгкая, но очень прочная броня, которая питает меч и щит, не будет мешать движениям и обладает камуфлирующим эффектом… Конечно невидимкой ты не станешь, но дальше десяти метров будет уже сложно обнаружить. Но смотри, не думай, что ты станешь невидимым на открытом и хорошо освещенном пространстве!

— Хм, звучит всё превосходно… Но почему именно это всё?

— Ты недоволен? — возмутились Миранда и Ким, почти одновременно, а затем Миранда продолжила: — Учитывая, что ты у нас в ближнем бою опытный малый…

«Намекают на мою расправу над орденом Меча и Щита? Стоп! Да они издеваются? Они мне дают сейчас меч и щит!».

— Догадался?

— Ладно, посмотрим, что из этого выйдет…

Миранда и Ким явно расстроились, не увидев моей воодушевленной реакции и радости. Поэтому, чтобы не быть совсем неблагодарным и чёрствым, я поклонился и поблагодарил их за столь щедрый дар.

«Все же какие-то странные намёки… Сначала та байка магистра про "Я Меч и Щит ваш", потом орден Меча и Щита… Теперь и оружие: меч и щит дали… Неспроста это всё...».

Сенго хлопнула меня по спине.

— Не перенапрягай свою голову. Думаю, тебе дали отличную экипировку.

Она так мило заулыбалась. Конечно, себе вон какую винтовку отхватила! А Ребел теперь вовсе ходячий танк… Но, смотря на мою милую Сенго, я всё равно тоже улыбнулся.

«Какое же это приятное чувство!»

***

— Ох! Какая шикарная форма! — мы восторгались наперебой.

Предстояло пройти маршем от крепости ордена до центральной площади, где находилось святилище со статуей Ринрин. Мы должны были принести присягу и официально вступить в отряд, став новобранцами.

Внутри бил мандраж. А форма действительно была шикарна: абсолютно белоснежная, с золотыми вышивками по краям; нежно-голубые воротники и манжеты на рукавах; на плече красовались шевроны отряда — ярко-красный кошачий череп с лапами. В качестве парадного оружия нам выдали сабли с золотыми рукоятями с вензелями и в черных, дорого украшенных ножнах. На воротниках же были золотые значки новобранцев, украшенные бриллиантами. У мужчин были брюки, а у девушек юбки по колено.

Медленно открылись ворота и началось наше шествие. Я специально потренировался с Ребелом и Сенго строевому шагу, чтобы попадать с ними в такт. Впереди, в таком же белоснежном костюме, шёл Грэг, потом шесть человек из отряда со штандартами в колонну по двое, затем мы и замыкали колонну еще 6 человек, отбивающие ритм в барабаны.

Мы шли, чётко отбивая шаг, по обеим сторонам улицы собралось огромное количество народа, махающего нам руками и кричащего разные напутствия. Кто-то выглядывал из окон и с балконов. Вдруг, над строем взвился дождь из лепестков и в нас начали кидать цветы. Я краем глаза осмотрелся: у всех ребят наворачивались слёзы. Шум заполнил всё пространство вокруг и, чем ближе мы приближались к площади, тем сильнее вся дорога была устлана цветами, по которым нам пришлось буквально пробираться.

Колонна остановилась перед святилищем. Слева от нас возвышалась огромная статуя Ринрин, переливающаяся золотым блеском на ясном солнце. Подул небольшой ветер и огромное количество знамён и штандартов на площади взвились и, клокоча, загудели.

Барабаны перестали бить и десятки тысяч человек на площади резко замолчали. Кроме шума знамен, наступила полная тишина. На ступенях святилища появился человек и громко обратился:

— Уважаемые граждане Ри́нэки! Сегодня, в этот торжественный день, в праздник Явления, мы приветствуем отважных представителей человечества, вступающих в первый Её Святейшества орден Последнего Хранителя! Приветствуем же Её Святейшество Богиню Жизни, Верховную Правительницу Ри́нэки, Верховного Судью, Главу Святой Церкви и Последнего Хранителя Человечества Ринрин!

Как только оборвалась его речь, раздался гром, заставивший невольно вздрогнуть и вжать голову в плечи. Так ликовали люди. Было ощущение, что этот гром услышали даже в соседних странах, находящихся за сотни миль. Все тело обуяли мурашки и трепетная дрожь.

Вышла Ринрин. Она была в той же белой форме, хотя я думал, что она выйдет в каком-нибудь платье, тунике или религиозном одеянии.

— Дети мои! Сегодня я обращаюсь к вам!

— Да здравствует Богиня! Слава Богине! — закричала неуёмно толпа.

— Сегодня, мы приветствуем здесь новобранцев в орден Последнего Хранителя! Эти отважные люди живут уже тысячу с лишним лет. Я знаю, вы были обескуражены и удивлены, узнав это. Но я заявляю: это не дети сатаны, ЭТО МОИ БЕССМЕРТНЫЕ АНГЕЛЫ ИЗ ВОЙСКА МОЕГО НЕБЕСНОГО!

«Вот те на… Вот это она повернула! Это такой был план объяснить наше появление и жизнь до Катастрофы?»

Все ещё сильнее заликовали. А Ринрин тем временем продолжила:

— Да, я призвала ангелов своих, дабы встали они плечом к плечу на защиту Ри́нэки! Но разумом магистра Визетти завладела тёмная сила и одурманила его. И постигла его и всех пошедших за ним еретиков моя божественная кара и воля, руками ангела моего! Я временно беру власть над орденом Меча и Щита в свои руки! А теперь, услышим же священную клятву моих ангелов!

«Зная, как Рин ненавидит свое обожествление и враньё, за эту речь ей пришлось переступить через себя раз двадцать… Но, однако, мастерский ход… Не одна живая душа не посмеет теперь посмотреть на нас косо, не подумав о словах своей Богини и о Её каре».

Капитан Грегориан Тобиас повернулся к нам лицом.

— Повторяйте за мной!..

У меня сжалось сердце и ушло в пятки от столь волнительного и грандиозного момента моей жизни. С трепетом в душе и дрожью в голосе я стал, вместе со всеми, повторять за Грэгом:

— Я клянусь, верой и правдой служить Священному Граду Господню Ри́нэке, защищать его граждан, оберегать спокойствие границ и отдать, не сомневаясь, жизнь за род человеческий. Отныне, я Меч и Щит Господень. Я Чаша, наполненная верой. Я Милость и Гнев Его. Я Мера справедливости и Молот Его. Да убоится всякий враг Его Сияния, Мудрости, Духа и Величия, что отныне я несу светочем в руках своих сквозь мрак и тьму. Я присягаю Последнему Хранителю Человечества Ринрин. Я присягаю Богу!

Забили барабаны. Вновь закричала многотысячная толпа и, казалось, миллионы лепестков и цветочных бутонов закрыли голубое солнце и бирюзовое небо. У всех, в том числе у меня, полились слёзы. Я взял Сенго за руку.

«Для меня… Для нас всех, это самый величественный день!».

Толпа приветствовала новых героев этого мира. Она приветствовала ангелов. Она приветствовала своего Бога. Она плакала, молилась и билась в экстазе.

Так началась наша история в "Механической кошке"...

Часть 8. Совет восьми Иуд. Послесловие

В мрачном зале, украшенном картинами и с красным ковром на полу, за большим овальным столом сидели семь человек. Восьмой стул был пуст.

— Начнём? — спросил у присутствующих человек, сидящий во главе стола.

— Предлагаю начать с минуты молчания по нашему дорогому другу магистру Визетти.

Присутствующие сложили свои ладони, опустили головы, словно молясь, и замолчали.

Кто-то прервал молчание, через положенное время скорби. Его голос был скрипучим и противным:

— Я не в курсе всех подробностей. Может, кто-нибудь более подробно объяснит, что же всё-таки произошло?

— Видите ли, магистр Кох, искренняя вера в Её Святейшество так переполняла магистра Визетти, что от напряжения у него лопнула голова.

Все, кроме ничего не понимающего магистра Коха, засмеялись до рези в животах.

Когда все успокоились, сидящий во главе стола снова заговорил:

— Итак, перед нами главный вопрос: что делать с этими новоявленными "ангелами"? Достопочтенный Визетти своей фанатичностью испортил весь наш план, и он полетел кошке под хвост! Он и вправду верил, что ОНА — богиня! Из-за его дурости, теперь нас семеро… И власть над самым важным орденом теперь в её руках.

— Магистр Гамильтон, может, не так принципиально что-то с ними делать? Пусть живут себе на здоровье…

— Магистр Чжен… Вы идиот? Наши предшественники многие десятки поколений вбивали в это стадо чушь про богиню. Благодаря им, у нас есть всё! Абсолютная власть, возможности, сотни тысяч овец, послушно несущих подати к нашим ногам и отдающие своих детей на служение. Что если "ангелочки" раскроют свои рты о временах до Катастрофы? Демократия, технологии, старые религии, свободы, цивилизация? Они не принадлежат нашему миру! Пока общество находится в невежестве, темноте, страхе и пока оно фанатично верит в своего Бога — оно послушно и смиренно. Но стоит бросить семя сомнения, как власть веры рухнет! Что будут стоить наши слова без их веры в неё? После Катастрофы все религии и правительства пали, но появилась ОНА. На ЕЁ имени мы веками строили наш идеальный мир… Веками мы взращивали смиренное стадо, ограничивая технологии и контакты с внешним миром… Предлагаете всё пустить на самотёк и потерять власть?

— Нет, конечно! Но может, как-то договориться? Они теперь в её отряде. Они вооружены и защищены. Пойти против неё? БЕЗУМИЕ! Не будет её крови и, как только умрут последние старики, человечество станет историей… Мы все станем историей! — ответил магистр Чжен.

Высказался магистр Клиновски:

— Конечно, она неприкосновенна! Что за невероятные предположения? Но магистр Гамильтон прав. На самотёк пускать усилия всех наших предшественников… Что если люди узнают, что она не Бог, а лишь наследие высоких технологий старой цивилизации? В кого они начнут верить? Станут атеистами? Придут ли они на порог наших орденов? А может сразу гражданская война? Предлагаю ввести "План Б".

— Хорошо, обсудим "План Б"...