Том 1    
ГЛАВА 2. Идущие по дороге Лазаря


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
тишка гарны
13.01.2020 21:41
Спасибо.
yuriy1933
21.12.2019 14:15
calm_one, я Автор и иллюстратор в одном лице. Честно признаться рисовать только учусь, пока в активе не больше 8-9 рисунков. (да 1 рисунок с Ринрин был сделан читательницей из группы ВК) В планах сделать их по всем ключевым моментам и героям.
Да, это и есть фантастика + киберпанк+ ужасы+ апокалиптика. Определенный ретро, а не футуристический стиль станет понятен постепенно.
Спасибо за отзыв. Очень приятно.
calm_one
20.12.2019 21:31
Ой, забыл спросить, а кто рисовал-то? :)
calm_one
20.12.2019 21:30
В принципе, пока неплохо. Стиль немного ретро. В смысле, то, что мутится обычно в "исекайном" мире меча и магии, в данном тайтле происходит в мире, более характерном для фантастического произведения.
Напомнило Герберта нашего Уэллса. :)
А так - вполне даже неплохо. Интересно, что будет дальше. И команда перевода видно, что старается.
Спасибо :)
yuriy1933
16.12.2019 21:27
Большая просьба оставлять комментарии. Это очень важно для автора! Спасибо!

ГЛАВА 2. Идущие по дороге Лазаря

Часть 1. Восставшие из небытия

«Внимание! Внимание! Экстренная эвакуация!» –услышал я сквозь противный вой сирены.

Предупреждение то и дело повторялось, сначала тихо и где-то вдалеке, затем звук стал приближаться. Чувство собственного тела снова стало возвращаться, и, вскоре, пелена, затуманивающая разум, стала отступать. Сирена не приближалась — это я возвращался в этот мир из пустоты, отчего звуки и картинка в глазах становились яснее.

Почувствовав в своём некогда безжизненном увядающем теле достаточную энергию и силу, я попытался подняться из капсулы, и мне это удалось. Крышка была поднята, панель рядом мигала разноцветными яркими огоньками и всю эту цветомузыку дополняли мелькающие красные огни с потолка.

Протерев глаза, я оглянулся: вокруг такие же открытые капсулы и сидящие в них люди, видимо, пребывающие в таком же шоковом состоянии.

Ещё раз собравшись с силами, я свесил с капсулы ноги и попытался встать, но тут же почувствовал сильную слабость в ногах и чуть не упал, но успел зацепиться за металлический корпус.

«Ноги совсем не слушаются, тело ватное. Интересно, сколько я проспал?».

Ещё несколько человек неподалёку также попытались вылезти, но итог был аналогичен, а кто-то, не успев схватиться за капсулу, даже шмякнулся на пол.

— Похоже, мы все сейчас в одинаково-жалком состоянии, — сказала очень красивая девушка в больничном халате, сидящая на соседней капсуле, свесившая ноги и смотрящая на мои жалкие попытки стоять.

На что я тут же ответил:

— Да, надо привыкнуть и размять тело. По крайней мере, нам повезло больше, чем многим другим.

Девушка оглянулась по сторонам и сказала себе под нос:

— Кто знает…

Из огромного количества капсул, которых было, по крайней мере, за сотню, выбралось несколько десятков человек, в остальных же люди так и продолжали лежать, не подавая признаков жизни.

— Как думаешь, они мертвы? — зачем-то поинтересовался я у девушки.

— Возможно. Но, по-моему, ты должен думать сейчас о другом, — глядя на моё вопросительное выражение лица, девушка продолжила: — Где персонал этого морозильника, почему нам не помогают и ПОЧЕМУ ВОЕТ ЭТА ЧЕРТОВА СИРЕНА! — вторую часть фразы она произнесла, перейдя на истерический крик и зажмурив глаза.

Все, кто сейчас пытались встать, лежали на полу или сидели в капсулах — тут же резко бросили на неё свои взоры. Меня словно ударило молотком по голове, резко вернув в действительность.

«Действительно, а почему? Что произошло? Где другие люди и врачи?».

У меня в голове начали крутиться десятки мыслей о сложившейся ситуации. Потом они резко прекратились, а глаза расширились…

«Что это?».

Только сейчас я обратил внимание: пол, панели, стекла капсул и стены были покрыты толстым слоем пыли. Всё окружающее пространство представляло собой заброшенную давным-давно свалку.

— Люди! Давайте решим, что делать дальше! Нам надо найти кого-то из персонала и выбраться из этого помещения! — раздался уверенный голос справа от меня.

Я повернулся и увидел молодого, лет двадцати пяти или тридцати, парня, явно не японца, с короткими светлыми волосами, очень худощавого телосложения и низкого роста. Хоть он был и невзрачен, но в его словах была инициативность и твёрдость, заставившая окружающих тут же откликнуться и подчиниться.

Раздались голоса:

— Да, верно, надо во всем разобраться!

— Надо выйти отсюда.

— Никто не в курсе, что произошло?

— Почему тут так грязно, мы так долго лежали?

— Ты в каком звании? Кто тут старший?

— Я не могу встать. Что за хе*ня?!

У меня немного отлегло от сердца, когда началась такая активность, по крайней мере, перестало чувствоваться это некое подвешенное состояние.

— Меня зовут Сенго! Харада Сенго! — глядя на меня, произнесла недавняя собеседница.

— Кэтсеро, Исикава Кэтсеро! — сразу ответил я, а затем, невзирая на всю абсурдность ситуации, продолжил на автомате: — Очень рад познакомиться, надеюсь постараемся вместе!

— Э-э-э? Чего это мы постараемся? Ты меня в постель решил уже затащить?

Сенго сделала такое лицо с округлившимися глазами и вопросительным взглядом, что мне стало очень неловко, и я покраснел как вареный рак и тут же попытался оправдаться:

— Да нет! Что ты? Я ТОЛЬКО ПРЕДСТАВИЛСЯ!

— Так я тебе не нравлюсь? Ты меня не хочешь? Э-э-э? Все, я теперь отвергнута! Ну ты и подлец, а ведь только познакомились! — произнесла Сенго, скорчив в этот момент гримасу обиды и вытянув губы.

Вокруг раздался хохот, я обернулся по сторонам и растёкся в улыбке.

«Так вот ты какая, Сенго! Чтобы сгладить чувство паники ты решила сначала обратить на себя внимание, а затем разрядила обстановку таким образом. Хитрости и выдержки тебе не занимать!».

— Я лейтенант Сил Самообороны Японии Харада Сенго! Есть тут кто старший по званию? — обратилась она ко всем в помещении.

— Я капитан ВС США Джон Ребел! Хоть я и старше по званию, находясь под юрисдикцией Японии, я передаю руководство тебе, — тут же откликнулся худощавый парень, который первым до этого хотел взять инициативу. — Тем более, ситуацию ты разруливаешь куда лучше меня, — дополнил он и улыбнулся Сенго.

— Хорошо, капитан Ребел-сан! Нам всем надо выйти отсюда и во всем разобраться.

Сенго лихо спрыгнула с капсулы и уверенной походкой, под изумленные взгляды толпы, пошла к выходу.

«Как так? Она спокойно идет, хотя моё тело отказывается даже стоять!».

Я оторвал руки от капсулы и, то ли вдохновленный уверенностью Сенго, то ли набравшись сил, тоже смог идти.

***

С трудом тяжелая дверь поддалась. Все только что что-то бурно обсуждали, задавались вопросами, и вдруг — наступила полная тишина, прерываемая редкими изумлёнными охами.

«Что за...?» – я застыл на месте, раскрыв рот.

Перед нами открылась ужасная и не многообещающая картина: освещаемый аварийными красными лампами огромный многоярусный зал с обвалившимися перегородками, разбросанные по всему полу куски бетона, арматуры и стекла. То, что некогда должно было быть оборудованием: пультами, погрузчиками, кранами — все сгнило и проржавело, представляя собой кучи мусора и пыли. Воздух был спёрт и безжизненен.

— Чёрт возьми, что здесь произошло? — прервала тревожную тишину Сенго. — Сколько же мы пролежали в заморозке?

В толпе все задались подобным вопросом.

— Ребел-сан, тут большинство военные, но даже в нашей профессии столкнуться с таким явно перебор! — обратилась Сенго к американцу. — У тебя есть мысли на этот счёт?

— Мне приходилось участвовать в конфликтах в Африке и на Ближнем Востоке. Я видел последствия бомбардировок и пожаров, но тут явно другое: всё разрушено временем, всё состарилось и развалилось, — ответил он и, пораздумав, продолжил: — Искать персонал, судя по всему, бессмысленно. Нужно найти выход, а если повезет, то информацию о случившемся. Хоть какие-то намёки!

— Тоннель, через который нас сюда привезли завален, — Сенго всем указала жестом в направлении каких-то развалин, что, видимо, когда-то и были тоннелем. — Предлагаю всем посчитаться, представиться и поделиться на группы. Здесь, помимо этого этажа, есть еще четыре яруса. Нужно найти аварийный выход и попутно добыть информацию… Хотя бы намёк, сколько же лет прошло. Ясно?

— Так точно! — раздались голоса по сторонам.

— Парнишка, а ты как тут оказался? Ты же не военный… Подопытный что ли? — Сенго пристально на меня посмотрела. — Уж больно ты молод для военного!

— Я школьник, я еще учусь… Учился в старшей школе. Я здесь, потому что болею. Мой отец военный.

— Ясно, значит ты тут «по блату», — произнесла Сенго слегка презрительно. — И как звать твоего папашу?

— Исикава Тэкео.

— ГЕНЕРАЛ?! Э-э-э… генерал Исикава? — она тут же изменилась в лице: глаза округлились, тело невольно выпрямилось в стойку «по команде смирно» и вся она засияла добродушием и расположением ко мне. — СТОП! Ты же представился! Исикава Кэтсеро... Как я дуреха мимо ушей такую фамилию пропустила!?

«Она знакома с отцом?».

— Вы долго там ворковать будете? — громко прервал её Ребел. — Все уже посчитались и разделились на четыре группы, по количеству ярусов. Я взял руководство третьей, а ты возьмешь четвертую. Нас сорок три человека выживших, остальные, которых больше сотни — мертвы.

— Ой! И вправду, пока мы тут общались, все уже распределились. Я в свою группу возьму Кэтсеро! — улыбаясь, Сенго посмотрела на меня и подмигнула, следом обратившись к капитану: — Почему проснулись только мы? Ребел, что с умершими?

— На вид они были тяжело ранены или покалечены. Среди выживших смертельно раненых нет, скорее всего — все с синдромом «Идзанами».

Сенго погрустнела и тоскливо спросила:

— Ты тоже, Ребел? У тебя тоже это заболевание?

— Да, у меня семнадцатый зарегистрированный случай в США. Мне повезло служить на базе в Японии и попасть сюда… Так я думал до этого момента.

Сенго поводила руками у себя перед лицом, затем пару раз ущипнула себя за щеки, руки и продолжила диалог:

— И у меня этот синдром. Но я не чувствую себя так плохо, как раньше.

— Возможно длительная заморозка временно ослабила заболевание… Как и наши тела… Нам надо торопится! Не хватало, что бы мы прямо здесь начали умирать.

С трудом мы нашли пробирки и стеклянные бутылки, набрали себе немного воды, которая скудно капала с потолка в нескольких местах, и разошлись.

Пришлось карабкаться по разрушенным и заваленным обломками лестницам, что было очень тяжело в таком состоянии. Я следовал за Сенго на верхний ярус.

«Это явно сложнее, чем остальным группам», — подумал я.

Наблюдая за Сенго, я подметил про себя, что она слишком мила для военнослужащей. Также чувствовались уверенность и внутренний стержень, мало сочетающиеся с внешностью айдола.

«…Ростом она немного ниже меня, очень молодо выглядит, стройное и спортивное тело…».

Вспомнив наш недавний разговор, я решил спросить:

— Ты знакома с моим отцом?

— Ага! Генерал Исикава-сан мой начальник. Я и несколько человек с нашего выпуска служили у него помощниками… Отчасти, благодаря ему я здесь. Хотя, кажется, его помощь была скрытна, но я точно знаю — без него не обошлось! СТОП! — Сенго внезапно застыла и пристально на меня посмотрела. — Я слышала краем уха, за год до того, как сюда попала, что что-то случилось с его сыном… Так ты — это он! Вот как! Значит, ты один из первых, кто заболел синдромом «Идзанами»?

— Синдром «Идзанами»? — переспросил я.

— Да, неизвестная напасть, от которой люди по всему миру стали гибнуть, как мухи… Был человек и нет… — Сенго продолжила увлеченно рассказывать. — У большинства здесь это заболевание, и у меня, в том числе. Некоторых военных, в качестве эксперимента, заморозили, так как лечить это — никто в то время не умел.

От разговоров об отце и прежней жизни стало грустно.

«Я никогда не увижу вас больше. Я никого больше не увижу… Какую несчастную жизнь прожили мои родители! Какая жизнь ждёт меня? В любой момент начнётся приступ, и я умру… Неужели всё зря?».

— Харада-сан, раз вы знали моего отца и общались еще год, после того как я… ну, когда меня заморозили…

— Сенго! Называй меня просто Сенго! — резко она меня прервала. — Я понимаю, о чем ты хочешь спросить. Я расскажу о твоём отце и о том, что случилось за тот год…

Пока мы разговаривали, как раз добрались до четвёртого яруса.

— Вот и добрались! — устало произнесла Сенго и, вздохнув, смахнула рукой пот со лба, а затем обратилась к группе: — Пять минут передохнём! Можете сесть, лечь — делайте что хотите, но у вас должны быть силы пойти дальше.

Я очень устал и обессиленный уселся на пыльный пол. Нам предстояло потратить ещё много сил, чтобы выбраться из этой подземной ловушки…

Группа ВК по ранобэ: https://vk.com/this_new_world_ranobe

Часть 2. Дверь в конце тоннеля

Наша группа разделилась по несколько человек, чтобы как можно быстрее исследовать комнаты на этаже, которых было немало. Я следовал за Сенго. Мы осмотрели несколько комнат, но надежды найти хоть что-то сохранившееся, вроде компьютера или записей, не оставалось, тем более внутри помещений освещение было тусклым, либо вовсе отсутствовало.

— Глядя на эту разруху, можно подумать, времени прошло лет двести, а свет горит — значит есть какой-то источник питания. Если он сохранился, возможно сохранились какие-то базы данных или оборудование рядом с ним, — высказывала своё умозаключение Сенго. — Надо найти этот…

Неожиданно где-то неподалеку раздался грохот падающих камней и треск, прервавший речь Сенго. Мы тут же побежали в ту сторону.

— Что же там могло произойти? — обеспокоенно вскрикнула Сенго. — Этого ещё не хватало!

Мы пробежали метров сто и забежали в одну из комнат. От бега и волнения у меня бешено билось сердце и появилась сильная одышка. Перед собой, сквозь стоявшую столбом строительную пыль, в полумраке мы увидели гору обломков и торчащие балки. На шум подбежало ещё несколько ранее отделившихся членов группы. Началась суматоха.

— Ничего толком не видно! Как разобраться в этой темноте?! — сказала Сенго, подходя ближе к обломкам и всматриваясь. — Осторожней! Может ещё что-нибудь упасть! Давайте осмотрим, в этой стороне этажа должны были находиться два человека.

Сначала Сенго, а потом остальные начали звать в темноту:

— Есть здесь кто? Есть пострадавшие? Ответов так и не последовало.

Все мы вшестером стали шарить руками по обломкам, пытаясь нащупать возможных пострадавших. В мою голову закрадывались самые дурные мысли и предположения.

Я попытался их отогнать и обратился к Сенго:

— Сенго, может, их тут не было? Может, всё обошлось?

— Надеюсь, что ты прав, Кэтсеро, — она была подавлена и взволнована не меньше моего. — Хочется верить, что их здесь не было во время обвала…

«Что это?».

Моя рука нащупала между двумя большими кусками плит что-то горячее и влажное. Я отдернул руку и попытался её рассмотреть.

«Это…КРОВЬ?!».

Я испуганно отшатнулся и закричал:

— СЕНГО! Сенго, тут кровь! Здесь есть человек!

Меня панически затрясло и бросило в пот. Я начал судорожно и брезгливо вытирать руку об обломки, но меня не покидало маниакальное ощущение, что кровь не стирается с неё.

Остальные быстро разгребли обломки и вытащили окровавленное тело на освещенное место. Я понемногу начал успокаиваться, но нелицеприятный вид этого несчастного вызывал у меня отторжение и страх, потому я старался поменьше смотреть в его сторону.

— Ему уже не помочь… — с горечью констатировала Сенго, проверив пульс и дыхание.

Удивительно, но никто не стал паниковать или кричать что-то в отчаянии. Все организованно и спокойно пошли дальше исследовать завал в надежде найти живым хотя бы второго человека.

«Стальные же нервы у этих военных… Да уж…».

Пытаясь подавить мысли и панику, я заставил себя продолжить помогать на завале. Почти следом мы обнаружили бездыханное тело девушки…

— Чёртово подземелье! — раздосадовалась Сенго. — Как же обидно…

Раздались ускоряющиеся шаги, и к нам подбежал один из членов нашей группы, исследовавший дальнюю часть этажа. Он посмотрел на два лежавших тела и тут же, без лишних расспросов, переведя дух, отчитался:

— Лейтенант Харада! В дальней части этажа мы нашли большую металлическую дверь с рабочим пультом управления. Это всё, больше ничего обнаружить не удалось.

— Веди к двери! — тут же приказала Сенго.

В моём сердце затрепетала надежда.

«Ну хоть что-то хорошее».

Попутно Сенго крикнула в пространство центрального зала комплекса:

— Группы 1,2,3! Говорит лейтенант Харада! Вы что-нибудь нашли?

— Нет, ничего нет! Один хлам! — отозвались с нижних этажей

— У нас глухо, — раздался голос Ребела. — Что у вас там был за грохот?

— Мы нашли дверь! Кажется, рабочая! Поднимайтесь к нам! — отвечая прокричала вниз Сенго, опасно наклонившись через ограждение яруса.

Наша группа собралась возле двери. Постепенно начали подходить люди, поднявшиеся с других этажей. Ребел с третьего этажа подошёл к нам одним из первых.

— Так вот эта дверь? Пульт действительно рабочий и в неплохом состоянии, — произнес он, разглядывая её.

— Ага! Удивительно, судя по разрухе вокруг. Только загвоздка теперь её открыть: тут код нужен или биометрические данные… — озадаченно пробормотала Сенго, а затем расстроенно продолжила: — В одной из комнат произошло обрушение… Мы двоих потеряли…

— Вот как… Харада-сан, давай отойдем, я должен кое-что сказать… — тихо и встревоженно сказал Ребел, взял Сенго за локоть и потянул в сторону от присутствующих.

— Ребел, что случилось, к чему такая секретность?

— Сенго! Я могу к тебе так обращаться? — не дожидаясь ответа на вопрос, он продолжил вполголоса: — Мы тоже потеряли одного человека, там, на третьем этаже. У него был приступ «Идзанами». Я своих просил помалкивать, чтобы не наводить панику. В ближайшее время этого никто не заметит — люди ещё мало знают друг друга, да и многим не до этого… Вы тоже поменьше распространяйтесь о завале.

— Он умер? — поникшим голосом спросила Сенго.

— Да, его хватило минут на пять. Мы даже ничем помочь не смогли! — ответил Ребел с разочарованием. — Сенго, здесь нет ни оборудования, ни лекарств, ни еды. Вода грязная, люди обессилены, измотаны походами по этажам. Скоро болезнь начнёт проявляться почти у всех. Если эта дверь не откроется или это не выход, то в течении суток-двух мы все здесь покойники.

— Ребел, я всё понимаю, но не думала… Или не хотела думать, что так быстро начнутся потери.

— Мы все отгоняем от себя эти мысли. Но смерть может прийти каждую секунду к любому, кто здесь находится. Нам надо спешить и любым способом открыть эту чёртову дверь. В случае чего, нам нельзя допустить паники.

— Ситуация патовая… Даже если нам и удастся выбраться, ещё не факт, что на поверхности мы сразу найдем помощь… что нам вообще смогут помочь... — далее, отогнав от себя упаднические мысли, Сенго продолжила: — Так чего мы тут стоим? Пошли вскрывать эту треклятую дверь!

Когда Сенго и Ребел вернулись, два человека уже что-то горячо обсуждали, стоя перед дверным пультом.

— Что скажете? — обратился к ним Ребел.

— Капитан Ребел, я сержант Фукудо, из отдела технического обеспечения ССО, — представился один из них, кивнул на своего оппонента и далее отрапортовал: — Это мичман Оока, техник отдела связи ВМФ. Пытаемся вскрыть дверь!

— А о чем спор? — вмешалась Сенго.

— Нам необходимо разобрать пульт, но у нас нет инструментов. Ничего подходящего...

Я внезапно вспомнил и тут же его перебил.

— Я видел какие-то ржавые инструменты в одной из комнат.

— Почему ты сразу не сказал?! — недовольно спросила меня Сенго.

— Я не успел, случился этот…

— ПОШЛИ! Покажешь! — громко и намеренно перебила меня Сенго, схватила за руку и потащила в сторону завала.

Когда мы почти добрались до места, Сенго пошатнулась, затем плечом прижалась к стене и тихо по ней сползла на пол. Я тут же бросился к Сенго и испуганно закричал:

— СЕНГО! СЕНГО! Что с тобой?

Она отвечала едва слышно:

— Кэтсеро, у меня приступ… Ничего… Найди инструменты! Сейчас отпустит и мы пойдем обратно… Не говори никому… Нам нужно вернуться с инструментами… Ты меня понял? Иди, Кэтсеро…

— Чёрт! Сенго, прошу тебя не умирай!

— Поторопись…

Убегая за инструментами и пытаясь подавить в себе панику, я крикнул ей:

— Хорошо, держись Сенго! Я мигом!

В темной пыльной подсобке, я впопыхах собрал в подол больничного халата с пола всё, что напоминало собой инструмент, и тут же ринулся обратно к Сенго. Она лежала и не шевелилась…

Выронив все инструменты, я начал истошно кричать о помощи в ту сторону, где находились остальные. Через несколько минут на крики прибежал Ребел и ещё несколько человек.

— Что случилось? Что с ней? — встревоженно вопрошал он у меня, подбегая к лежащей на полу девушке.

— У Сенго приступ! Она внезапно упала и больше не отвечает.

Всё мое лицо было в слезах, а от одной только мысли, что Сенго умерла — внутри разгорался страх.

— Она дышит! Есть пульс! — сказал Ребел, приложив руку к её шее, и тут же скомандовал остальным, показывая то одного, то на другого: — Ты — собери инструменты с пола и дуй срочно к двери, пусть вскрывают как можно скорее. Ты и ты — помогите отнести туда Сенго.

Затем он прикрикнул на меня, сидящего на коленях подле Сенго:

— Не реви, она ещё жива! Иначе потом расскажу Сенго, что ты плакал как девчонка!

Пока мы пытались привести Сенго в чувство, техники среди вороха ржавых и полусгнивших инструментов отыскали кое-что сохранившееся, видимо из титана или какого-то не коррозирующего сплава. Примерно через полчаса удалось открыть дверь, и толпа радостно и оживленно забурлила. Тем временем Сенго открыла глаза…

«Сенго! Милая Сенго!» – радовался я про себя, не понимая возникшей близости и привязанности к этому человеку, вдруг появившемуся в моей жизни практически пару-тройку часов назад.

За дверью находился освещённый, чистый, сохранившийся в прекрасном состоянии коридор. Вдоль обеих стен было по несколько дверей, а в конце была металлическая, но на этот раз не такая большая, дверь с пультом.

— Вскрывайте следующую дверь! — отдал капитан Ребел распоряжение. — Остальные осмотритесь в помещениях!

Мы обнаружили комнату с источником энергии, до сих пор питавшем капсулы и аварийное освещение. Судя по всему, это был какой-то ядерный реактор. По крайней мере, так опознал его мичман Оока, сталкивавшийся с подобными вещами в ВМФ. В остальных комнатах обнаружились зал управления реактором и жизнеобеспечением комплекса, оружейная, заваленная ржавыми оставами автоматов и пистолетов, санузел и серверная, где от оборудования остались лишь груды прогнившего хлама.

— Интересно, почему реактор, пульт, капсулы — целы, в отличии от всего остального? — задался кто-то вопросом к возившимся у двери техникам.

— Все это не из железа. Тут особые сплавы и металлы: золото, платина, иридий, серебро, графит. Все дублируется, практически вечное оборудование, — ответил сержант Фукудо. — Если бы реактор не исчерпал бы себя, то лежать бы нам в морозильнике ещё сотню-другую лет.

Я тем временем находился рядом с Сенго, которая хоть и пришла в себя, но ещё не могла самостоятельно передвигаться. Мы сидели в углу, не обращая внимания на окружающую суматоху.

— Кэтсеро, что ты со мной возишься? Я буду ношей, — тихо и с трудом обратилась она ко мне.

— Не говори так, я не брошу тебя. Не смей так думать! — я обиженно ответил, оторвал от своего халата кусок ткани, смочил его водой и положил ей на лоб.

Сенго улыбнулась и, в попытке развеять гнетущую атмосферу, выдала:

— Если я выкарабкаюсь, придётся тебе признать меня своей девушкой.

Её слова заставили меня раскраснеться, и я смущенно ответил:

— Ну у тебя и шуточки…

— А может это и не шутки…

Я готов был провалиться ещё глубже под землю, хотя мы и так уже находились под землей.

Никакой информации получить так и не удалось, а на открытие второй двери ушло в два раза больше времени, чем на предыдущую. За дверью находился узкий неосвещенный проход.

— Все собираемся у прохода и аккуратно продвигаемся внутрь! Освещения там нет, так что идем на свой страх и риск… В любом случае, идти нам больше некуда! — обратился ко всем громко Ребел. –Двое замыкающих вместе с Кэтсеро помогают Сенго.

Все сорок человек поочередно вошли в тоннель. Ребел шёл первым. Мы передвигались практически на ощупь. Прошло около часа, быстро идти не получалось: слишком было тесно, по щиколотки стояла холодная вода, ноги то и дело спотыкались о какие-то камни или вообще проваливались по колено в ямы. Тем, кто помогали переносить Сенго, приходилось то и дело меняться. Люди выдохлись.

Ребел прокручивал в голове мысли:

«Главное, чтобы ни у кого сейчас не случился приступ! Это не самое подходящее место и время. Мы не сможем задерживаться и нести несколько человек… Только не сейчас…».

Видимо, высшие силы или вселенная услышали мольбы Ребела и, пока мы не дошли до конца прохода, приступа ни у кого не случилось.

— Здесь тупик! Должна же быть здесь какая-то дверь! — громко прокричал Ребел.

Все остановились и начали обессиленные плюхаться в холодную воду. Капитан Ребел начал ощупывать пространство перед собой и спустя несколько минут он наткнулся на кран, какой встречается обычно на гермодверях, в подводных лодках или на кораблях. Кран был сильно обросший ржавчиной и представлял собой больше выступ на двери, чем подвижный и отдельный её элемент.

— Помогите мне! Здесь надо повернуть, чтобы открыть дверь! Слышите?! ТУТ ЕСТЬ ВЫХОД!

Присутствующие приподнялись духом, а несколько человек подорвались помогать капитану, но кран невозможно было повернуть, настолько сильно он прикипел и слился с дверью.

Спустя долгие минуты некоторые стали паниковать:

— Дойти до сюда, чтобы умереть? Нет уж!

— Достали эти чёртовы двери!

Мичман Оока расковырял отвёрткой обод крана и хоть как-то отделил его от дверной поверхности. Через десяток минут, которые всем показались вечностью, кран стал подаваться и не без исполинских усилий окончательно повернулся.

— Вот зараза! Ещё и дверь прикипела! — разочарованно проорал Ребел и пнул дверь ногой.

Чем ближе подходил момент открытия двери, тем яростнее и напористей действовала команда. Наконец дверь слетела со сгнивших, но некогда очень прочных петель и с глухим шлепком упала на землю. Яркий свет до боли врезался людям в глаза, которые до этого несколько часов провели в полной темноте, а свежий тёплый воздух ударил в голову.

Мы с радостными возгласами, толкаясь, стали выбегать из подземелья и тут же падать счастливыми на землю, пытаясь её потрогать, расцеловать и даже обнять. Я распластался на земле и смотрел в багряно-красное небо, с жадностью вдыхая воздух.

«Какое необычное и странное небо…» — подумал я и заметил проскользнувшую улыбку Сенго.

Постепенно люди начали приходить в реальность, осматривали местность и с тревогой поглядывали на зияющую чёрную дыру, из которой, казалось, никто уже не выберется живым.

— Так, не отходите далеко! Не забывайте, пока мы не доберёмся до помощи — мы всё ещё смертники! У нас пару часов на отдых! — собравшись с силами, хотела громко произнести Сенго, но получилось вполголоса.

Ребел был неподалёку, услышал её и продублировал обращение, чтобы слышали все. Потом встал, подошел к Сенго и попросил:

— Набирайся сил, тебе нельзя перенапрягаться. Я всё возьму на себя!

— Хорошо, — ответила она, улыбаясь, и попросила: — Если я умру, позаботься о Кэтсеро пожалуйста!

— Ты снова за старое? Какого чёрта мы тебя таскали по этим тоннелям, если ты прямо тут помирать собралась? — наигранно-гневно вскипел Ребел. — Сама о нём и заботься!

— Сам справлюсь… — я было встрял в этот диалог, как тут же Ребел и Сенго рассмеялись, после чего Ребел продолжил:

— Это Кэтсеро надо просить о нас позаботиться! Вон как он за тобой всё это время ухаживал! Моложе всех, а выносливости и стойкости не занимать.

Я в очередной раз раскраснелся.

Ребел подошёл ко мне ближе, похлопал по плечу и, наклонившись, произнес на ухо:

— Спасибо! Спасибо за Сенго…

Часть 3. Наш новый мир

Обстановка вокруг была непривычной и странной: большое количество валунов, какие-то диковинные кустарники с сиреневой листвой, песчанистая земля с травой кислотных оттенков и всю эту картину завершало удивительно красное небо.

— Вы тоже находите это необычным? — задал я вопрос Сенго и Ребелу.

— Не то слово «необычно». Скорее ощущение, что мы уснули на Земле, а проснулись поутру где-то на Марсе, — с тревогой ответил Ребел.

Сенго добавила:

— Никаких дорог я не вижу, придётся угадывать направление, куда идти дальше, — затем она устремила взор в небо и задумчиво подчеркнула: — А вы заметили, что здесь нет звуков?

«Действительно, полная гробовая тишина… Ни птиц, ни насекомых не слышно. Только наши голоса…».

Мы отдыхали где-то несколько часов. Я от физического и нервного перенапряжения провалился в сон. Меня разбудил Ребел. Многие уже проснулись и, потягиваясь, готовились выдвигаться в неизвестность.

Вокруг стало заметно ярче. Я, щуря глаза, посмотрел на небо и замер на несколько минут…

— Наконец-то увидел?! — прервала мой транс Сенго и тут же истерично расхохоталась.

«"Нездоровый" смех в такой-то ситуации…».

Небо, пока мы спали, сменило свой цвет с красного на светло-бирюзовый, а над горизонтом светило большое ярко-голубое солнце.

— А мы точно на Земле? Где, чёрт возьми, мы проснулись?! — выругался я.

— Ха-ха! У всех такая же реакция! — ответил Ребел и протянул мне горсть ягод. — Пока вы все дрыхли, я тут исследовал местную флору и произвёл рекогносцировку местности. На, ешь вот! Они не ядовитые — я уже опробовал. Надо набираться сил, мы скоро выступаем!

«Откуда у тебя столько энергии? Да... не похож ты на больного…».

Я с жадностью начал глотать фиолетовые терпко-кислые ягоды и почувствовал тяжесть в желудке. Ребел, пока я жевал, стал делиться своим умозаключением.

— Мы однозначно проснулись там же, где нас замораживали. Раз лаборатория не могла чудесным образом переместиться в пространстве на другую планету, значит изменилась наша планета…

— Ребел! — перебила его Сенго. — Короче, хр**ен знает, что тут на планете произошло, но мы по-прежнему в Японии, и надо как можно скорее найти помощь!

«Сенго явно не в настроении… Хотя, о чем я… У неё по-прежнему плохое самочувствие и боли. А если у меня начнется приступ?» — от этих мыслей у меня по телу побежали мурашки и стало как-то не по себе.

Позади нас раздались крики и шум. Мы с Ребелом обернулись. Вокруг внезапно упавшего и бившегося в конвульсиях сержанта Фукудо собрались люди, пытаясь оказать хоть какую-то помощь. Он держался за голову и со страшной гримасой вопил что есть мочи от невыносимой боли. Всё его тело выгибало дугой с такой невероятной силой, что сквозь пронзительные крики я четко слышал хруст его суставов, а несколько человек с трудом могли удержать его, прижимая к земле. К несчастью, вариантов, кроме как надеяться на то, что приступ прекратится сам, как у Сенго, не было.

Через пять-семь минут, длившиеся по ощущениям как все тридцать, он перестал кричать и дергаться в агонии. Ребел закрыл Фукудо глаза. Всех трясло, воцарилась тишина, а я в дичайшем животном страхе сидел рядом с Сенго, примеряя весь только что произошедший ужас на себя.

Кто-то начал кричать:

— МЫ ТУТ СКОРО ВСЕ СДОХНЕМ ОТ ЭТОЙ ПРОКЛЯТОЙ БОЛЕЗНИ!!!

У Сенго тоже сдали нервы и она заплакала, закрыв лицо руками.

Постепенно люди начали приходить в себя и более-менее успокаиваться. Ребел и ещё несколько ребят похоронили Фукудо в импровизированной могиле из камней и валунов.

— В каком направлении нам идти, как думаете? — произнес безадресный вопрос Ребел, видимо, ко всем, кто мог бы ему ответить.

— Какая разница, куда бы мы не пошли — это будет лотерея в один конец, — высказалась Сенго.

«Наши жизни зависят от воли случая… Прям русская рулетка…».

Мы шли много часов. Пейзаж особо не менялся, лишь добавлялись незначительные детали, вроде какого-то нового вида травы и более высоких кустарников. Голубое солнце пекло наши тела, слабо прикрытые больничными халатами. Сенго передвигалась самостоятельно, стараясь не быть всем обузой. Мы останавливались много раз на кратковременные привалы: один раз чтобы набрать из ручья воды и поесть ягод… Кто-то умудрился с голода съесть даже горькой травы кислотного цвета. Болезнь же нас не трогала, как бы давая небольшую фору…

— На счастье на нашем пути не попался лес или какое-нибудь болото, — с энтузиазмом произнес Ребел. — По равнинам куда проще передвигаться!

Уже порядком уставший, я не был так оптимистично настроен и ответил Ребелу:

— Ни одного намека на цивилизацию… Мы вообще кого-нибудь встретим?

В голову тут же закралась скребущая душу и нервы мысль.

«А что, если все умерли от «Идзанами»? А если случилась ещё какая-нибудь катастрофа и мы единственные кто остался в живых?».

Скорее всего, такие мысли были у всех, но никто не осмеливался поделиться ими вслух.

На моих оголённых плечах появилось болезненное ощущение солнечного ожога.

— Интересно, а это солнце не радиоактивное или что-то в этом роде? — решил я отвлечься и завязать разговор.

— Ахах! Тоже на солнышке обгорел?

Сенго с Ребелом улыбнулись. Им также хотелось отвлечься от гнетущих мыслей, и мы поговорили понемногу обо всем: о службе Сенго и Ребела, о необычной панораме вокруг, а ещё Сенго между делом всё пыталась выпытать информацию о моих делах на личном фронте до заморозки. К моему душевному состоянию добавилось теперь еще и смущение...

«Вот напористая… Конечно, как парень я ей не интересен, но расспрашивает так, будто и впрямь моей девушкой решила стать…».

Начало вечереть.

— Всё! Привал! Ночуем здесь! — скомандовала Сенго, выбрав небольшую поляну. — Кто совсем ещё не лишен сил, поищите поблизости хворост!

«Как интересно и умело Сенго и Ребел поделили между собой обязанности командира…».

Принесли ветки и сухой травы. Ребел умело высек камнями искры и разжёг костер. Все исчерпали свои силы настолько, что кто-то моментально уснул, едва коснувшись спиной земли. Я ещё немного держался и смотрел на единственное в этом мире, что ассоциировалось с прошлым — костёр. Остальное окружение для меня было диким и неестественным. Становилось всё темнее и прохладнее.

— Хорошо, что есть костёр! Было бы иронично замёрзнуть насмерть ночью, выбравшись живым из морозильника, где пролежал черт знает сколько лет… — пробормотал я в полудрёме.

— Мы так и не встретили никаких животных и птиц. Но костёр, в случае чего, их отпугнет… Если они всё же есть тут… — так же засыпая откликнулся Ребел.

Сенго уже спала…

«Ей обязательно надо было лечь рядом и уснуть у меня на плече???» — подумал я и тут же погрузился в глубокий безмятежный сон…

Мне снился мой дом. Мама приготовила вкуснейший тамаго-яки и мы с папой вспоминали наши счастливо проведённые совместные отпуск и мои каникулы, уплетая еду за обе щёки. Мы все смеялись и улыбались, а я ощущал душевное спокойствие, уют и теплоту… Потом мне снился Шин… Мы гуляли по нашему городскому парку, и он рассказывал мне о своей жизни: он уже закончил университет и устроился на работу… А ещё у него есть девушка, и он долго на меня ругался, что я так и не попаду к нему на свадьбу… Потом он повернулся ко мне. Его выражение лица стало каким-то испуганным и он прошептал:

— Беги, Кэтсеро-кун... БЕГИ!!!

Я вместе с остальными вскочил от дикого крика.

— НА ПОМОЩЬ!!! СПАСИТЕ!!! А-А-А-А-А-А!!!

Я стал озираться по сторонам, спросонья не понимая откуда шёл крик. У меня от неожиданности трясло поджилки. Все всматривались испуганными глазами в темноту, в которой вдруг что-то промелькнуло и зарычало каким-то лютым утробным голосом.

— Все ближе к костру! Встаньте в круг! — прокричал Ребел.

Вновь в темноте промелькнуло что-то большое. Оно испускало какой-то тусклый свет или, может, люминесцировало. Снова раздались рыки уже с двух или трёх сторон.

«Господи, что это? Господи…» — начал повторять я, как мантру.

Я не был религиозным человеком, но первым, что сейчас от страха засело у меня в голове, были мысли о смерти и Боге. Даже приступ, который мог убить меня в любой момент и страдания Фукудо не пугали меня так, как страшно мне было сейчас… Вернее, только сейчас, впервые в своей недолгой жизни я узнал, что такое истинный ужас…

В воздухе запахло смертью и отчаянием.

Какая-то здоровая тварь, размером с корову, резко выскочила из темноты и схватила за основание шеи одного из нас. Раздался дикий крик и хруст костей, кровь брызнула в разные стороны, и я почувствовал на губах привкус железа. Так же быстро, как и появилась, эта тварь утащила человека обратно в темноту. Единственное, что я смог увидеть, — огромные челюсти, усеянные громадными зубами, вонзающиеся в плоть и лицо несчастного, обезображенное предсмертными муками…

Все тридцать семь человек начали кричать. Крики, молитвы, проклятья, причитания — всё слилось в какой-то невообразимый стон, сопровождавшийся ещё более громким рыком из темноты…

Началась паника.

Моё сердце выпрыгивало из груди, а тело трясло от неописуемого страха. Та же самая, или другая, тварь снова резко выпрыгнула из темноты и утащила очередную жертву, схватив её за голову. В темноте раздался треск черепной коробки и звуки рвущейся человеческой плоти. Всё происходило так быстро, что кроме молитв в голову не приходило ничего. А вокруг, как акулы возле своей добычи, во мраке крутились едва различимые еле светящиеся очертания тварей, и раздавалось леденящее кровь рычание.

Ребел схватил голыми руками самую крупную горящую ветку из костра и кинул в сторону. Свет озарил несколько разбегающихся огромных силуэтов.

Не знаю, чем руководствуясь, но люди начали хватать горящие ветки и, кидая их в стороны, в панике побежали в разных направлениях, издавая при этом дикие крики.

— БЕЖИМ! — услышал я рёв Ребела, который схватил меня и Сенго за края халатов и потащил за собой.

В одном направлении нас бежало человек пять-семь. Я никогда раньше не подозревал в себе задатки олимпийского спринтера и бежал сквозь кустарники по камням, резавшим в кровь мои босые ноги. В темноте я не видел Сенго и Ребела, но мы постоянно перекликались. Я бежал на их голоса. А за спиной я чувствовал погоню этой проклятой твари.

«ЧТО?... ЧТО ЭТО ЗА ЧУДОВИЩА?… МАТЬ ТВОЮ!».

Сзади то и дело раздавались крики и дикие, как будто нечеловеческие, леденящие кровь вопли, заставляющие нас бежать ещё и ещё быстрее. Нас осталось трое, остальные либо свернули, либо были растерзаны.

— Кэтсеро, эта тварь сзади вроде одна! — задыхаясь прокричал Ребел. — Я отвлеку её на себя! Вы с Сенго бегите как можно быстрее и дальше в сторону! СПАСИТЕСЬ!!!

Тут же, громко крича, Ребел резко свернул влево, а меня в темноте схватила за руку Сенго. Где-то далеко, с той стороны, откуда мы бежали, раздались выстрелы и автоматные очереди.

«ЛЮДИ?! ЗДЕСЬ ЕСТЬ ЛЮДИ! ОНИ НАС СПАСУТ?!».

Начали приближаться звуки догоняющей нас с Сенго твари… Я стал задыхаться, моё тело было уже на пределе.

Сенго споткнулась и упала. В этот момент я подсознательно, не раздумывая, встал на колени перед Сенго, накрыл своим телом и прижал к себе. Наши халаты были разодраны кустарниками, и я почувствовал на своей груди её слезы.

— Прости, Сенго…

Моё плечо резко стало горячим от крови, а затем последовала волна адской боли. Я ощутил в своём теле каждый зуб этой твари, и её обжигающее мерзкое дыхание у своего виска. Она подняла меня от земли, и я почувствовал, как её острые зубы начинают ломать и крошить мои кости.

«Сенго… Я не смогу защитить тебя… Прости, Сенго… Это... КОНЕЦ?».

Раздались автоматные очереди. Тварь ослабила хватку, а затем отпустила меня. Моё обмякшее тело рухнуло на землю в лужу собственной крови и мочи.

Во мне еле-еле теплились остатки жизни. Я захлебывался кровью и стоял уже за чертой, что отделяет живое и мертвое, бытие и полное отсутствие меня… Где-то там, по ту сторону, я слышал голос милой Сенго, звавший меня… А затем…

— Дуэ.нам-тилл.урр-шуу-каллаг.гээ-ми-мээ.ги-ири-гиг-инн-шуу-уэ-инну.саэ

(перевод: — Прием. Сделаю укол. Этот парень довольно крепкий. Бой завершен. Возвращаюсь на базу вместе с парнем и девушкой. Конец связи.)

«Что это?… Что это за язык? Кто…».

Землю перед моими глазами осветил какой-то фонарь или прожектор. Как в тумане я увидел приближающийся расплывчатый силуэт чьих-то ног. Мои глаза закрылись, и я умер…