Том 1    
Глава 8. Прекрасная Окимэ

Глава 8. Прекрасная Окимэ

В один из самых холодных зимних дней, который помнился Пламянам, в их селение прибыл караван торговцев. Они привезли с собой много товаров из дальних земель. Королл и Одд решили обменять у торговцев разные наряды для своих жен и дочерей и теперь были у Одда дома, где Кнут, Одд и Королл придирчиво рассматривали наряды, которые надевали женщины и девочки, чтобы выбрать самые красивые из них. Впрочем, придирчиво смотрели только Одд и Королл, в то время как Кнут лишь зачарованно любовался красавицами сестрой и подругой.

— Ну, как вам? Теперь я похожа на самую красивую девушку в мире? — спросила Кайя, кружась в красно-фиолетовом пышном сарафане.

— Нет, не похожа! — откликнулся Одд.

— Сейчас он скажет, что ты и есть самая красивая девушка в мире! — захихикала Свана.

Она не поняла, о чем подумал Одд, но от Королла не скрылся грустный взгляд Одда. Его друг вспомнил ту самую, которую они в своей компании некогда обозвали «самая красивая девушка в мире». Именно так и назвали ее, потому-то слова Кайи и взбудоражили его память.

— Ты подумал об Окимэ? — спросил Королл, вырывая Одда из воспоминаний.

— А? — Одд не сразу понял, что Королл говорит с ним, но, когда вынырнул из своих мыслей, он почесал затылок и ответил. — Да, как раз пытался вспомнить, как ее звали.

— О чем это вы? — удивилась Кайя.

— О той, которую мы когда-то решили звать «самая красивая девушка в мире». — смутившись ответил Королл.

Он уже давно перестал от чего-либо смущаться, но воспоминания о тех временах, когда такое с ним еще происходило, и, тем более, о Ней, снова заставили его это сделать.

— Кто это? — спросил Кнут, с трудом отводя взгляд от Инис, но с большим интересом смотря на дядю.

— Мы встретили ее, когда потерялись в одном лесу, еще в стране Речных Островов. — сказал Королл, пытаясь припомнить, как именно все было.

На самом деле, друзья не долго блуждали в странном бамбуковом лесу, куда имели несчастье забрести. Они шли один за другим, вошли вместе в этот лес, но вскоре сами и не заметили, как разошлись в разные стороны. Они уже многое успели повидать, но большое количество высоких бамбуковых деревьев, длинных гладких палок, листья на которых росли только на самой верхушке, начинали их пугать. Может, и долго они еще так блуждали или и вовсе не вышли бы из этого леса, если бы Сигурд через пару часов не встретил девушку.

На вид ей было лет пятнадцать. Одежда ее была изорвана и стара. Она местами просто свисала с худощавого тела. Но лицо у девушки было приятным и даже, можно сказать, красивым. А на растрепанных грязных волосах у нее лежал белый кролик, которого она удерживала руками на голове, чтобы тот не свалился. На руках и лице были виды ссадины и синяки.

Сигурд остановился, пытаясь придумать, что сказать, чтобы она не убежала. Пламяне уже не раз сталкивались с тем, что дети, а иногда и взрослые, убегали при виде сильного человека в дорожном плаще, с поклажей, и у которого есть оружие. Но девушка совсем не сделала того, что он ожидал. Она только с интересом его разглядывала.

— Э-эм… Я потерялся… — сказал осторожно Сигурд, но девочка, не выражая никаких эмоций, его перебила.

— Немудрено. — только и сказала она, поправляя скатывающегося кролика на голове.

Сигурд еще немного посмотрел на нее и решил попробовать еще раз.

— Меня зовут Сигурд. — сказал он, и теперь девушка улыбнулась.

— Меня зовут Окимэ! — откликнулась она и радостно начала говорить. — Повезло тебе, дядя Сигурд, что меня встретил. Смогу тебя вывести.

Она понизила голос до шепота.

— Говорят, в этом лесу можно заплутать на сотню лет! А то и больше. Духи, которые тут живут, очень любят позабавиться со странниками.

Сигурд, который раньше не верил в магию и духов, теперь отнесся к ее словам серьезно. Магию он уже встречал, а значит и духи вполне могут существовать.

— Тогда это плохо! — охнул он. — Тут вместе со мной потерялись мои друзья! Я должен их найти!

— Я могу помочь. — сказала девочка и с интересом посмотрела на Сигурда, ожидая ответа.

— Я уже пытался их звать. — сказал он, не понимая, как она сможет ему помочь.

— Нужно не кричать. — сказала Окимэ. — Надо всего лишь спеть песню духам, и они помогут.

— Какую песню? — не понял Сигурд, но вместо ответа Окимэ стала петь.

— О беспокойные жители чудного леса, услышьте меня и мне помогите… — начала она, но быстро остановилась, посмотрев на удивленного Сигурда. — Если буду петь только я, придут только мои друзья!

Поняв, что она просит его петь вместе, Сигурд, немного засмущавшись, стал ей подпевать.

О беспокойные жители чудного леса,

Услышьте меня и мне помогите.

Мне и моим друзьям тут не место,

Куда нам идти скорее скажите.

Нас дом ждет родной,

Родное селенье,

Где будет покой,

Где будет спасенье.

Не желаем мы зла ни вам, ни деревьям,

А вы не делайте нам чего-то худого.

В столь дивном лесу, под его мы все сенью

Жаждем найти друга любого.

Нас дом ждет родной,

Родное селенье,

Где будет покой,

Где будет спасенье.

Нам встретиться надо

Пока нынешний день не угас,

А мы про вас скажем,

И Эмико вскоре хвалу вам воздаст.

Как только они стали петь вместе, Сигурд увидел, как среди тонких длинных стволов стали появляться множество огоньков разного цвета. Они растягивались и огибали стволы бамбука, уходя в разные стороны в глубь леса. А как только песня кончилась, Сигурд услышал знакомый ему голос.

— Вот и попался! Я тебя поймал! — радостно закричал Съялти, поднимая с земли черного кролика.

С другой стороны, молча, пришел Королл, раздвигая небольшие ростки бамбука. Он шел за лисицей, весело виляющей хвостом. А с третьей показался Одд, внимательно следящий за лягушкой, которая ловко прыгала между бамбуковыми стволами.

— Удивительно! — сказал последний. — Я услышал, как она квакает и отправился за ней, потому что мне показалось, что она меня зовет. Как-то не особо верилось, но она и правда привела меня к вам!

— Да, и я так же подумал. — сказал Королл.

— А я просто бежал за кроликом. — похихикав, откликнулся Съялти. — Я хотел его съесть.

— Не надо его есть, он мой друг. — сказала Окимэ, аккуратно забирая черного кролика у Съялти и сажая его на землю рядом с белым.

— Ну раз так, то не буду. — сказал Съялти. — Но я хочу есть, тут есть поблизости деревня? Ну, или что-то, где можно раздобыть еду.

Окимэ захихикала.

— Пойдемте, я отведу вас. — она взяла Съялти за руку и повела его вперед.

— Ты, что… Ведьма? — спросил Сигурд, старясь понять, что сейчас произошло.

— Нет! Что ты! Я — Окимэ! — радостно откликнулась она, но словно о чем-то вспомнив, стала грустной. — Просто Окимэ. Хотя есть те, кто так и считает. Думаете это плохо?

— Не вижу в этом ничего плохого. — сказал Одд, оглядываясь по сторонам.

— Я тоже. — быстро решил поддержать друга Сигурд. — Просто ты сейчас такие чудеса творила…

— А это не я. — откликнулась Окимэ. — Это духи.

Она быстро вела их сквозь деревья то в одну сторону, то в другую. И когда все уже подумали, что и она заблудилась, все пятеро вышли на широкую дорогу, где вдалеке виднелась деревня.

— Нам туда! — Окимэ указала на деревню и весело вприпрыжку направилась к ней.

— Я просто отказываюсь в это верить! Она все-таки вывела нас! — усмехнулся Одд и пошел за ней.

Друзья быстро развеселились, и по дороге к деревне Сигурд рассказывал всем, как он встретил Окимэ, и как она им помогла. Девочка была крайне доброжелательна к своим новым друзьям, и они, в том числе и за ее помощь, отнеслись к ней с не меньшим добродушием. И даже были готовы помочь, если та попросит.

— Но помощь нужна не мне. — ответила Окимэ. — А жителям этих деревень и богине Эмико!

— Каких деревень? — спросил Съялти, крутя головой и не понимая о каких деревнях идет речь, ведь здесь была только одна деревня.

Тогда Окимэ указала на широкую реку, что протекала мимо деревни, по которой они шли. Друзья вдруг заметили, что в деревне рядом с рекой нет ни рыбаков, ни сетей для ловли рыбы, ни лодок.

— В этой реке нет рыбы? — спросил Одд.

Окимэ улыбнулась.

— Есть… Много рыбы. Но люди верхней деревни не рыбачат. Не хотят сталкиваться с жителями подводной деревни. — сказала она.

— Под водой? Деревня? — удивился Королл.

— Ага, да. — сказала Окимэ и стала водить пальцами с боков своей шеи. — У них есть жабры, и они могут дышать под водой.

— Как они это сделали? — ошарашенно спросил Сигурд.

— Никак. — пожала плечами Окимэ. — Они всегда такими были.

— Так… Чем мы можем помочь твоей богине? — Одд хотел поскорее узнать, какого рода помощь будет нужна, чтобы успеть спланировать свои будущие действия.

В путешествии Одд постепенно становился похожим на того, кем ему тогда только предстояло стать, — вождем. Он старался планировать все наперед и делать все наиболее выгодно, из-за чего путешествие становилось немного проще, потому что друзья были часто готовы к неприятностям, которые могли их поджидать.

— Давайте сперва навестим тетю Йори! — Окимэ повернулась к друзьям лицом и шла задом наперед. — У нее можно взять еды, для подношения в храм. А по пути туда я все и расскажу!

Только она успела договорить, как тут же столкнулась с каким-то мужчиной, спешившим по своим делам и не заметившим ее.

— Смотри, куда идешь, девка! — пробурчал он, кинув на Окимэ презрительный взгляд, и пошел дальше.

— Эй, мужик! — закричал Съялти, но Окимэ его схватила за руку, не дав отправиться за обидчиком.

— Не надо! — сказала она. — У дяди Рё с самого детства не складывались отношения с родственниками. Они всегда его обижали. Ему всегда жилось плохо, потому он иногда бывает злым.

— Разве это дает ему право кричать на тебя?! — не понял ее Съялти.

— Пусть лучше на меня вымещает злость. Я его понимаю и не обижусь, а вот другие могут и обидеться. — радостно ответила Окимэ.

Чем дальше они шли, тем больше друзья замечали, что на Окимэ люди смотрят с враждебностью и презрением. Они сторонились ее на улице, а если она к ним обращалась, грубо прогоняли. Впрочем, Окимэ была единственной, кто ходил по улицам деревни с улыбкой. Остальные жители были хмуры, как будто каждый день приносил им ужасные несчастья. Но Окимэ говорила, что они уже давно живут в мире и спокойствии.

Вскоре они уже были перед лавочкой, где было много разной еды, которая, что было обыденном в этой стране, почти всегда делалась с рисом.

— На, забирай и уходи отсюда! Чтобы я тебя сегодня больше не видела! — грубо крикнула Йори, кладя на руки Окимэ сверток с несколькими лакомствами.

К удивлению Одда, Йори положила в руки Окимэ не просто аккуратно и красиво сделанный сверток, но и положила в него самую дорогую и хорошую еду, что была у нее на прилавке. Он никак не мог понять, хорошо или плохо она относится к девушке.

— Спасибо за щедрость, тетя Йори! — улыбнулась девушка и отошла в сторону, ожидая, пока друзья купят еды и себе.

— Рассказывай! — потребовал Одд, когда они отправились на окраину города, к храму богини Эмико, поднимаясь по крутому склону вверх.

— Когда-то давно были только жители подводной деревни. — начала говорить Окимэ, которая в отличие от друзей не ела и только несла еду. — Они верили в богиню любви Эмико и почитали ее. Однажды одна девушка из подводной деревни влюбилась в путника, что проходил мимо, и вышла на берег, чтобы жить с ним. Они поселились здесь и со временем на берегу стали жить и некоторые другие жители подводной деревни. Эмико любила всех жителей обеих деревень и помогала им, когда тем грозила опасность. Она предупреждала их, если скоро должны были прийти ураган, наводнение или еще что-нибудь. И жители успевали сберечься, пока бедствие не минует их края. Только вот жители подводной деревни все время ругались с наземными, потому что наземные стали забывать богиню и перестали ей поклоняться. Они боялись, что она отвернется ото всех или и вовсе начнет устраивать им несчастья, но она этого не сделала и продолжала оберегать всех. Однажды две деревни принесли в дар богине девушку, самую красивую из всех, что тут когда-либо жили. Она добровольно пошла на это, потому что любила всех жителей обеих деревень. Это сделали на тот случай, если все забудут про богиню и тогда она ослабнет, а с помощью жертвы она сможет прийти в этот мир в теле этой девушки и помогать людям не божественной силой, а силой обычного человека. Боги слабеют, когда в них верит меньше людей, и исчезают, когда в них перестают верить. Долгая вражда деревень стихла, и жители просто перестали общаться, только изредка встречаясь. А вслед за тем настали спокойные времена, когда Эмико не нужно было оберегать деревни. Тогда обе деревни стали постепенно забывать ее, и сейчас уже почти никто о ней не помнит. Молодые жители ее совсем не знают, а слушать меня не хотят. Эмико предсказала скорое наводнение и бурю, которые уничтожат обе деревни.

Окимэ закончила говорить, когда сотни ступенек верх закончились и они вышли к храму, который был нужен ей. Перед ними предстало мало приятное зрелище: здание почти разрушилось, многие доски гнили и были покрыты мхом, вся округа заросла травой и кустами так сильно, что даже каменная дорожка, ведущая к храму, почти не была видна.

— Едва ли раз в десять лет сюда приходит какой-нибудь старик, да и он только посмотрит, да уйдет назад. — пожала плечами Окимэ и положила еду на специальное место для подношений. — Можете попросить Эмико оказать благосклонность к духам того леса, которые вас вывели.

Друзья улыбнулись и стали молиться, как их учили, пока они были в стране Речных Островов. Похлопав в ладоши, чтобы привлечь внимание божества, они подумали о добрых духах леса, где они потерялись, и попросили Эмико их чем-нибудь наградить.

— Вы только поглядите! — воскликнул Съялти, обернувшись и посмотрев вниз со склона, где был храм. — Отсюда видно все окрестности! И деревню, и реку!

Все, подобно Съялти, обернулись и стали любоваться видом, открывающимся с возвышенности, где они стояли.

— Так чем мы можем помочь Эмико? — спросил Одд, все еще не понявший главное: что они могут сделать с надвигающейся бедой.

— Помогите мне убедить жителей деревень, что времени осталось очень мало и им грозит опасность. Они совсем не хотят меня слушать! — Окимэ впервые за все время обиженно надула губы.

Вечер быстро опустился на деревню, и друзья отправились туда искать жителей, которые смогут дать им ночлег на время пребывания в деревне. Они договорились с Окимэ встретиться на следующий день у храма, а утром вернулись и стали звать ее, не зная, где искать. Храм находился на некотором расстоянии над землей, опираясь на толстые подпорки, и под ним было место, откуда и вылезла Окимэ, еще более грязная и растрепанная, чем вчера. Она поприветствовала друзей, оставила на земле лягушек, которых держала и гладила еще когда вылезала из-под храма. Она радостно повела пламян обратно в деревню, рассказывая по дороге, о чем надо говорить жителям.

В деревне друзья начали ходить по улицам и кричать о скором наводнении, которое предсказала богиня Эмико, и что жителям надо готовиться к нему. Что надо собрать самое необходимое и уходить на возвышения, когда все начнется. А начаться оно должно было со дня на день. Они не теряли надежды, что кто-то из деревенских прислушается к их словам, но совсем не были удивлены тем, что никто не воспринимал их всерьез. Не было никого, кто бы с ними согласился: кто-то, а таких было большинство, просто не обращал на них внимания, кто-то ругался, а кто-то и в драку решил полезть, но с могучими пламянами справиться было никому не под силу. Так продолжилось и на следующий день, до тех пор, пока к ним не подошел один из стариков.

— Что вы так орете?! — крикнул он им еще из далека. — Все это слышали уже давно, всем наплевать! Всю деревню на уши поставили.

— Дядя Казуки! Сходи к речным, скажи им, что скоро придет опасность! — Окимэ тут же подлетела к нему и хотела взять его за руку, но он отдернул свою руку, чтобы не дать ей этого сделать.

— Не тронь меня, ведьма! — он посмотрел на нее взглядом полным презрения, но к ее словам прислушался. — Кто тебе такое сказал?

— Богиня Эмико! Она сказала, что со дня на день случиться наводнение и буря! Всем будет плохо, если не уйти ближе к горе, где высоко!

Старик нахмурился.

— В Эмико верили только мои дед с бабкой. Она давно нам не нужна!

— Пожалуйста! — взмолилась Окимэ и на ее глазах появились слезы. — Хотя бы скажи им! Они ведь могут погибнуть!

— Ладно, ладно! — ощетинился старик Казуки, он был раздражен, но было видно, что Окимэ его напугала. — Прекращайте орать весь день и бегать тут, не мешайте людям. Я схожу к речным и скажу им про твои слова, но убеждать их не буду. А вы прекращайте орать!

— Да как же можно, ведь погибнуть могут… — начала Окимэ, но Казуки ее перебил.

— Ладно, заткнись! — прикрикнул он. — Я и нашим всем скажу, уяснила! Все хватит орать! Пошла прочь!

— Спасибо, дядя Казуки! — кричала Окимэ ему вслед, когда он уходил.

Не говоря больше ни слова, Казуки пошел в сторону реки. Медленными размеренными шагами, он вошел в нее и шел спокойно вперед, пока его макушка не исчезла под водой.

— Как он это… — начал было Съялти, но не нашел слов. — Он же так утонет!

— Не утонет. — сказала довольная Окимэ и снова стала водить пальцами с двух сторон шеи. — У него есть жабры.

После своих слов, она наткнулась на непонимающие взгляды.

— Он же живет на берегу?! — сказал Королл.

— Но он родился и вырос в подводной деревне. — сказала Окимэ. — Когда он был молод, мальчишки из обеих деревень приходили на берег и дрались. Они хотели сделать соседям как можно больше зла. Просто потому что так было тогда принято. И дядя Казуки тоже выходил, но однажды он увидел тут свою будущую жену и влюбился, а вскоре выбрался на берег и стал с ней жить. У ребенка не растут жабры, если у отца или матери их не было, но если ты родился с жабрами, они будут с тобой до конца жизни.

— А он точно выполнит, что обещал? — усомнился Одд.

— Дядя Казуки такой. — ответила Окимэ. — Если сказал, значит и сделает.

— Выходит, мы выполнили свою задачу! — обрадовался Съялти.

— Да, наверное. — слегка засмущавшись, ответила Окимэ и потупила взгляд. — Спасибо вам! Меня они совсем не хотели слушать. Теперь надо подготовиться. Вам стоит собрать свои вещи и быть готовыми. Я не знаю, когда это случиться. Может завтра, или после завтра. А может, и уже сегодня. Я тоже пойду готовиться.

С этими словами она пошла прочь. Друзья переглянулись и отправились собирать свои вещи, чтобы в любой момент быть готовыми.

На следующий день, когда друзья вышли на улицу, они увидели, что у реки собралось много людей. Это были жители обеих деревень, которые собрались, чтобы обсудить предстоящую угрозу, но вместо этого начали между собой ругаться, обвиняя друг друга в неприятностях, которые происходили и на берегу, и в реке. Только группа стариков, стоящих отдельно, что-то обсуждали, стараясь решить, что же им делать. К старикам и пошли друзья, чтобы предложить свою помощь, если та потребуется.

Казуки отстраненно их поприветствовал, а потом попросил помочь бежать тем, кому будет нужна помощь, если пламяне встретят по пути таких, когда будут спасаться сами. Он был не так раздражен, как вчера, и вообще оказался довольно приятным в разговоре. Это удивило друзей, ведь к Окимэ он, как и другие, отнесся довольно плохо.

— Эта девчонка постоянно бегает тут, грязная и в лохмотьях. Постоянно ко всем пристает с вопросами и просьбами помочь, и никак не может понять, что ее помощь никому не требуется. — покачал головой Казуки. — Всегда была тут, сколько себя помню. Она давно должна была уже умереть…

Он не успел договорить, как вдруг все почувствовали что-то странное. Поднялся сильный ветер. Пару минут все оглядывались и вскоре поняли, что земля начала дрожать.

— Везите повозки с лошадьми к берегу! — послышался крик, и половина толпы тут же отправилась в реку.

— Началось! — буркнул Казуки и быстро стал идти в сторону деревни.

Друзья переглянулись и бегом направились в дом, где их приютили. Собрав вещи, они выбежали на улицу. Ветер стал дуть только сильнее, а земля начала трястись так, что иной раз было трудно устоять на ногах. Люди на улицах бегали из стороны в сторону, собирая вещи или ища укрытия: еще не все знали про бедствие, которое угрожало деревне. Потому друзья, пробегая мимо людей, кричали им, чтобы те спасались и уходили вверх по склону из деревни. Некрепкие постройки, а потом и некоторые дома, стали разрушаться на глазах под силой ветра и землетрясения. Крики испуганных людей доносились отовсюду. Трудно было понять, кричит кто-то на улице или уже из-под обломков развалившегося дома.

Друзья старались подбежать к каждому и заставить человека бежать и спасать себя на возвышенности, а не забирать все вещи из дома, но многие были так напуганы, что не понимали, что им говорят. Однако, вскоре и самим друзьям пришлось обернуться и погрузиться в ужас и отчаяние: волна, которая была выше любого деревенского дома была на подходе. Сильный ветер чуть не сбил Сигурда с ног, и он услышал голос Съялти: Бежим! Они рванули со всех ног туда, куда устремились все жители деревень: на склон, уходящий вверх на выходе из деревни. Друзья бежали не зная себя и только подхватили пару детей, которые стояли у них на пути, плакали и звали маму, которая куда-то пропала. Они не успевали: это понял Королл, который решился один раз оглянуться, и увидел, что огромная волна уже подошла к краю деревни. Но только он успел подумать, что им уже не спастись, как еще одна волна, ничуть не меньше, поднялась из реки и пошла против течения, навстречу первой. Они столкнулись, и наступление воды замедлилось.

— Быстрее! Поднажмите! — закричал во все горло Королл, поняв, что теперь у них есть шанс успеть.

Огромная волна пронеслась мимо друзей, когда они уже успели вбежать на возвышенность и сделать несколько шагов от пронесшейся сзади воды. Королл, который снова обернулся, все еще не чувствовал себя в безопасности, но понимал, что ему уже ничто не грозит. Он увидел нескольких человек, которые не успели, и их смыла могучая волна, противостоять которой было невозможно. Он понимал весь ужас подобной гибели, но знал, что ничем не мог помочь этим людям.

— Михо! Изуми! — к детям, которых несли Одд и Съялти, подбежала их мать, обняла и заплакала. — Спасибо вам! Я так быстро их потеряла, когда началась вся эта шумиха! Надеялась, что их кто-то взял с собой! Спасибо!

К новому берегу реки стали подходить люди, стараясь что-то в ней высматривать. Но высматривать в диком потоке воды и грязи было нечего. Все, что было в деревнях, давно уже унесло далеко вниз по течению. Друзья прошли немного дальше и остановились около старушки, качающей на руках младенца.

— Не бойся, Кин, с мамой все хорошо. Ей теперь легко… — приговаривала она, а потом кинула взгляд на подошедших. — Спасибо вам, что предупредили всех. Если бы не вы, то и моя внучка, могла бы погибнуть. Ее мать отправила нас сюда еще с утра, наказала не возвращаться, пока сама не придет. Но, похоже, и она уже никогда к нам не придет… Уж и не знаю, как вы узнали об этом несчастье, но спасибо вам…

— Нам сказала Окимэ, а ей Эмико. — пожал плечами Съялти.

— Эмико… — Одд стал хмуриться и о чем-то задумался, но его тут же вырвал из размышлений Королл.

— Окимэ! — воскликнул он. — Где она? Она спаслась?

— Она, наверное, у храма. — растерянно сказал Сигурд.

— Надо узнать, цела она или нет! — спохватился Съялти, и бросил вещи около старушки.

Его примеру последовали и остальные.

— Посторожите их пожалуйста! — крикнул ей убегая Королл, и она кратко кивнула.

Они бежали, продираясь сквозь лес и зовя Окимэ так громко, как только могли, но никто не откликался. Они не могли, как раньше, подняться к храму по дороге, потому что она вела к нему только из деревни, а теперь, вместе с этой деревней, была затоплена водой. Одд первым заметил развалины храма впереди и крикнул друзьям, чтобы те бежали именно в эту сторону. Храм был старый, и землетрясение легко его разрушило, но сильный ветер еще и раскидал его в стороны. Пламяне сразу стали раскидывать доски и звать Окимэ, думая, что она могла быть под храмом, когда все началось. Они делали это, пока Королл не услышал смех, который иногда сменялся плачем. Он позвал остальных и пошел на звук.

Окимэ лежала на досках целая и невредимая на вид. Но по ней быстро становилось понятно, что это было не так. Подойдя ближе Королл увидел, что она сильно постарела. Около ее лица расположилась лиса, которая жалостливо лизала ей щеки, у ее ног скакали лягушки, а на руках Окимэ лежал черный кролик.

Глубокие морщины и болячки сильно уродовали ее лицо. Но в его чертах было легко узнать ту самую Окимэ, которая еще пару дней назад весело ходила по деревне.

— Как больно! — выдохнула она, когда Королл подсел рядом.

На ее лице сияла счастливая улыбка, а из глаз ручьями текли слезы. Чем больше друзья смотрели на нее, тем менее видели изуродованное старостью лицо, и тем более оно становилось красивым, с каждым ее словом, хоть совсем и не менялось.

— Где болит? Тебя надо подлатать! Срочно! Мы… — начал говорить Королл, но она его перебила.

— Они выжили? Спаслись?

— Да, очень многим удалось спастись. — ответил подошедший Съялти.

— Но многие не успели. — вторил ему Королл.

— Как хорошо! Я сделала все, что смогла… Помогла Тскико… Скажите им… — она говорила, прерываясь на тяжелые вздохи от нехватки воздуха, но продолжала говорить. — Чтобы не ссорились больше. Спасибо вам… За помощь. Последние, кто помнил Эмико… Погибли, и теперь пришло время ей покинуть эти края.

Счастливая улыбка застыла на ее лице, из остекленевших глаз перестали литься слезы, и последние слова Окимэ звучали в ушах друзей, смешиваясь с тишиной, окружившей их. Королл протянул руку к ее лицу и придержал ладонь над носом и ртом. Воздуха оттуда не шло, она уже не дышала. Окимэ умерла.

— Прощай Окимэ. — сказали по очереди Королл, Съялти и Сигурд, который первым начал плакать, глядя на умершую подругу.

Одд же остался более хладнокровен, хотя и ему было трудно сдерживаться.

— Прощай, Эмико. — сказал он, чем вызвал удивление у своих друзей.

— Почему Эмико? — спросил Съялти.

— Что будет, если произнести Окимэ наоборот? — спросил Одд, и по просиявшим взглядам друзей увидел, что они поняли. — Если сказать Окимэ наоборот, будет Эмико. Это она легко вывела нас из леса, это она знала о наводнении, это она помогала тем, кто относился к ней, как к грязи. Старик Казуки сказал, что она всегда была такой, сколько себя помнит. А это давно? Он был прав, она давно должна была состариться и умереть, но она была молода и полна сил. Она жила под этим храмом, а мы ведь даже не видели, чтобы она хоть раз ела.

— Так вот к чему она готовилась. — ахнул Королл. — Это она остановила ненадолго волну, которая должна была смыть нас, но не успела из-за Окимэ.

— Выходит, что так. — ответил Одд.

В этот день они вернулись к жителям деревень, чтобы передать им последние слова Окимэ и сказать, кто спас их. На следующий день, около разрушенного храма появилась могила с надгробным камнем. На нем было написано: «Здесь покоится Прекрасная Окимэ, которая любила тех, кто ее презирал, которая пожертвовала жизнью, чтобы их спасти, которую звали Эмико, богиня любви. Тебя будут помнить, самая красивая девушка в мире.» Храм был первым зданием, которое восстановили жители деревень, а когда спала вода жители принялись за восстановление и самих деревень.

— Как и просила Окимэ, жители двух деревень стали жить дружно. А от старушки, которой мы оставили вещи, мы узнали, что мать маленькой Кин звали Тскико. Это про нее говорила Окимэ. Тскико умела управлять водой, и оказалось, что это она задержала огромную волну, которая должна была нас смыть. Сама Тскико спастись не смогла. — говорил Одд, пока Инис и Адиния плакали от жалости к девушке. — Мы остались с ними на время и помогли строить деревню на берегу. Подводной ничего не грозило, потому что она была из камня, как говорили. Она, вроде бы, почти не пострадала.

— Еще когда мы только прощались с Окимэ, мы смотрели на нее, но не видели изуродованного старостью лица. Может мы просто уже привыкли к тому лицу, которое видели до этого, прекрасное и молодое. — сказал Королл. — Она жертвовала всем, что у нее было, ради тех, кто ее не помнил, и любила тех, кто ее не любил. Тогда нам и пришлось признать, что мы видели самую красивую девушку в мире, и после ни одной такой мы не встречали.