Том 1    
Глава 7. В погоне за праздником

Глава 7. В погоне за праздником

Вскоре в селении Пламян должны были отмечать праздник в честь хорошего урожая, который был очень большим в том году. У всех было хорошее настроение, и все селяне ходили с улыбками, не думая менять их на хмурые выражения лица даже когда случалось что-то плохое. Съялти, а с ним Кнут, Инис и Адиния, ходили по Чудному лесу в поисках палок для кузницы. Впрочем, трое друзей готовились ко дню, когда прилетали драконы, и искали палки покрепче, которыми будут их, драконов, атаковать.

В году было всего несколько дней, когда прилетали маленькие пузатые драконы, которые причиняли мелкие неудобства жителям селения Пламян. В один из дней они прилетали всегда, а в другие, как получалось, потому он и получил название «день, когда прилетают драконы». А потому дети и взрослые устраивали им достойный прием с помощью палок, досок и всего, что попадалось под руку, когда прилетали эти вредители. Маленькие друзья каждый год усердно готовились к следующему сражению, тренировались и искали оружие лучше, чем было в предыдущий год. Но сейчас их больше волновал приближающийся праздник, который стоял на пороге, нежели день, когда прилетали драконы, который должен был случиться еще нескоро.

— Я не знаю, каким он будет. — смеясь отвечал Съялти на каждый вопрос. — Это решит скоро совет, а сейчас мне еще ничего не сказали.

— Но ведь папа — твой друг! — сказала Инис, намекая, что Одд, который был вождем, должен был рассказать что-то Съялти, даже если это страшный секрет.

— Конечно. — только сильней улыбнулся Съялти. — У него и других много идей, но они еще ничего не решили, и сами не знают, как оно будет. Почти все в селении были в Походе Храбрости и видели разные праздники.

— И вы? Вы ведь тоже видели праздники? Правда? — воодушевленно спросила Адиния.

— Да, и мы тоже видели праздники, еще в первом Походе Храбрости. — ответил Съялти.

— Расскажи! Расскажи! — затараторили дети.

Съялти вздохнул: что же было делать, детишки любят его истории. Он почесал затылок и начал вспоминать, как все было.

Не сумев попасть в Хмельной Камень из-за того, что война настигла его раньше, друзья по совету Климента отправились в город Белые Зерна сразу после расставания с новым другом. Они спешили и почти нигде не задерживались, чтобы успеть к началу праздника, о котором они знали только одно: там будут салюты. Впрочем, и что такое салюты, они знали только со слов Климента. Он назвал их разноцветными вспышками огня в небе, красивыми вспышками, на которые можно любоваться. Впрочем, друзья уже просто соскучились по вкусной еде и веселью, которых им давно не хватало в их долгом путешествии.

И вот, когда солнце уже готовилось нырнуть за горные хребты, а тьма кралась под сенью лесов, они увидели далеко впереди город. Его было трудно не приметить, ведь даже в начинающихся сумерках он как будто бы светился, приманивая к себе друзей, слово огонь светлячков. Далекий гул, доносившийся с его стороны говорил о том, что празднование либо уже началось, либо вот-вот начнется.

— Похоже, мы вовремя. — мыслил вслух Одд, прерывая всеобщее молчание.

Уже несколько часов они шли по дороге, слушая шум леса, окружавшего ее, и пение птиц. Им не встречались местные жители или путники, которые, как думали друзья, уже все в городе, празднуют или готовятся к празднику. Из-за этой мысли у каждого из них возникало ощущение, будто бы они опаздывали и могли пропустить что-то важное. Но по пути сюда они выяснили, что праздник должен длиться всю ночь, которая еще не началась, а значит они и пропустить много не смогли бы.

Еще немного и они приблизились к городу так близко, что уже смогли различать дома, которые были видны через распахнутые настежь ворота. И тогда они заметили одинокую фигуру, которая направлялась к ним. По началу они удивились, подумав, что к ним идет зверь, поднявшись на задние лапы, но стоило ему приблизиться и они поняли, что перед ними человек, который надел на себя костюм зверя.

Его лицо было скрыто маской лиса. К удивлению друзей, у нее были и усы, и уши, а шерсть, сделанная из бумаги, была будто настоящей, но почему-то золотой, а не рыжей. Сзади у него виднелись хвосты, привязанные веревочками к рукам, а его тело было укрыто широким рыжим балахоном.

— О! Чужаки! Я ждал вас! — объявил им он, только успев к ним подойти. — Вы-то мне и нужны!

— А ты еще кто? — недоверчиво уставился на него Съялти.

— Я — Великий Девятихвостый Демон Лис! — торжественно объявил незнакомец и развел в стороны руки, приподняв хвосты, что были привязаны к ним.

— Лисы не демоны! — поправил его Королл.

— И у них один хвост, а не девять. — добавил Сигурд.

— Выходит, что так. — пожал плечами человек в костюме лиса и усмехнулся. — Раз уж вы их не встречали.

— Ты так и не сказал, кто ты. — Одд слегка повысил голос, давая понять, что он хочет, чтобы незнакомец представился.

— Разве? Ах да, меня зовут Фуруй. — ответил незнакомец и рассмеялся. — И, раз уж на то пошло, я не демон. Я на них охочусь.

— Да? — Одд с недоверием отнесся к его словам. — И зачем же мы тебе?

— Так для того и нужны! Поможете мне поймать злого демона? Мне без вас никак!

Его слова и то, как он их говорил совсем не вязались между собой. Он говорил это так радостно, будто это было совсем не серьезно.

— Это что, игра какая-то? Для праздника? — высказал Сигурд первое, что пришло ему в голову.

— Что? — удивился Фуруй. — Э-эм… Да! Что-то вроде того.

Друзья переглянулись и кивнули друг другу, о чем-то соглашаясь. Фуруй не знал, что у них на уме, но на свой немой вопрос тут же получил ответ.

— Ты расскажешь и покажешь нам тут все, а мы тебе поможем. — сказал Одд скрестив руки на груди. — На другое не согласимся.

— Идет! — не раздумывая ответил лис, развернулся и направился в город. — Идем! Нельзя терять времени! Оно нынче очень дорого.

Он очень быстро засеменил к воротам, город за которыми становился все более цветным по мере приближения. Их быстро окружили множество фонарей, лавочек и людей, укутанных в балахоны. Все это переливалось всеми цветами радуги, от чего у друзей с непривычки начало рябить в глазах.

— Если вы захотите есть, то тут в каждой через одну лавку продают еду. Тут есть все: рисовые лепешки, рисовые комочки, рисовые пирожки, рисовое вино… — говорил Фуруй.

— А тут есть что-нибудь не из риса? — перебил его Одд.

— Да, мясо, мясо тут не из риса. — ответил Фуруй. — С мясом тут есть рисовые пироги…

— А, да-да, я, кажется, понял. — отмахнулся Одд, понимая, про какое мясо говорит их спутник.

— Расслабься! — сказал ему Королл. — Мы сюда за этим и пришли. Попробовать этот рис…

— И поглядеть на салюты! — весело добавил Съялти, на которого действовала веселая атмосфера, окружавшая их.

— Здесь их называют фейерверками. — сказал Фуруй, направляясь к одному из прилавков и показывая там палки, обмотанные бумагой, в которую было что-то завернуто. — Они небольшие, но красивые. Правда, с теми, что будут запускать позже, не идут ни в какое сравнение. И большие, и по всему небу!

— Я все же хочу поглядеть на один из них! — Сигурд отправился ближе к прилавку и стал рассматривать маленькие фейерверки вместе с Фуруй.

Остальные друзья больше заинтересовались тем, что было на соседнем прилавке. Там было именно то, про что только что говорил Фуруй: рисовые пирожки с мясом. Вкусный запах готовящейся еды разлетался повсюду и просто притягивал голодных друзей к повару, который ловко делал все новые и новые пирожки.

Пока все ели, Фуруй решил рассказать легенду о том, как появился праздник.

— Это было пятьсот лет назад, или нет. Тысячу. Я не помню, не важно. Давно это было. — отвечал он на вопрос Сигурда. — Дочь правителя этих земель очень любила шить для отца одежды и тому это нравилось. Царь всегда ходил в царских одеждах!

Фуруй важно поднял палец вверх, поведя за рукой часть хвостов позади. Он вежливо поприветствовал несколько мужчин, проходящих мимо, немного склонив голову в их сторону, те приветствовали его в ответ, и он продолжал.

— Но дочь правителя грустила. Она была одинока и печальна. Тогда отец отправился на другой берег реки, около которой они жили и нашел там красавца пастуха, с которым и познакомил свою дочь. Они сразу влюбились друг в друга и вскоре сыграли свадьбу. Став счастливо жить, они совсем забросили свои заботы. Овцы пастуха разбежались, а дочь больше не радовала правителя новыми платьями. Правитель разгневался и разлучил влюбленных. Тогда все стало по-прежнему, но дочь его стала печалиться сильней прежнего и стала умолять отца увидеться с мужем. Правитель сжалился над ней и разрешил им встречаться один раз в году, именно в этот день, если они будут хорошо трудиться. Муж с женой исполнили волю правителя, но, когда настал день встречи, они пришли на разные берега реки и поняли, что через нее нет моста. Девушка снова стала печалиться, и тогда ей помогла стая сорок, которые построили мост из своих крыльев, и тогда возлюбленные смогли встретиться. Праздник считается особо хорошим, если не идет дождь. Говорят, что в дождь сороки не прилетали, и влюбленные не могли встретиться. Ждали до следующего года.

— Да, в неприятную ситуацию они попали. — подумал Съялти.

— Сами виноваты. — сказал Одд. — Нельзя всю жизнь только и делать, что отдыхать.

— А если им очень не нравилось то, чем они занимались? — покачал головой Королл.

— Если бы им это не нравилось, то они бы не смогли всю жизнь это делать! — ответил Ему Сигурд.

— Иногда люди и всю жизнь занимаются тем, что им совсем не в радость. — вздохнул Фуруй.

— А тебе нравиться, чем ты занимаешься? — спросил его Сигурд.

— О да! Еще как! — довольно ответил Фуруй.

— Мне даже представить себе трудно какого это, за демонами охотиться. — усмехнулся Одд.

— За демонами? — удивился Фуруй, который ненадолго ушел в свои мысли. — Ах да, точно. Вы же согласились мне помочь. Так вот, Беан, демон, которого я ищу, ходит где-то здесь. Он питается счастьем, которого тут немало. Как он выглядит я не знаю, но говорили, что это небольшой нескладный неуклюжий мужичок. Из-за него у окружающих быстро портится настроение, и сам он доставляет много неприятностей. Он питается радостью этого праздника, радостью жителей этого города или его окрестностей. Вы не имеете к нему отношения, вы тут не живете, для вас этот праздник мало что значит. Именно поэтому мне и нужны такие, как вы: на вас почти не будут действовать чары Беана. Если мы разделимся, то сможем быстро его отыскать. Если у кого-то получиться его найти и схватить, то притащите к единственным воротам с другой стороны города. Там все и встретимся.

— Когда? — спросил Съялти, и Фуруй посмотрел на ясное небо. — В полночь, когда луна будет над нами.

Все пятеро посмотрели вверх, на луну, которая лениво ползла вверх от горизонта. А когда друзья опустили свои взгляды Фуруй уже пропал. Немного удивившись его исчезновению, они все разошлись в разные стороны кипящего счастьем города.

Пока Одд шел вперед и разглядывал окружающих его людей, он просто не мог себе представить, как в можно отобрать у кого-то радость в столь хороший и счастливый для жителей города вечер.

Одд был единственным, кто рассматривал всех с внимательностью, пока искал Беана, а сами горожане не смотрели в его сторону. Он уже привык к тому, что местные стараются его не замечать и с неохотой с ним говорят. Еще несколько дней назад, когда они вошли в страну Речных Островов, и спрашивали дорогу, чтобы добраться в город Белые Зерна, они заметили, что те с неохотой общаются с чужаками и не слишком приветливы. И даже когда они общались с кем-то долго, этот человек все равно оставался чужим, будто встретили его друзья только что.

Перекинув на другое плечо свой мешок с вещами, Одд усмехнулся и огляделся. На одной из улиц группа молодых девушек, облаченных в длинные балахоны с широкими рукавами, синхронно танцевали с бумажными зонтиками. Громкую музыку перебивали хлопки и крики радостных горожан, которые подбадривали девушек, ловко двигающихся на своих деревянных башмачках. Недалеко весело бегали детишки, играя в какую-то игру, напоминающую то ли прятки, то ли догонялки. Одд вздохнул и отправился дальше.

Ему встречались влюбленные, которые шли, взявшись за руки, старики и дети, которые вешали маленькие бумажки на тонкие ветки растения, которое местные называли смешным для друзей словом «бамбук». Но больше всего его внимание было поглощено всевозможными лавочками, в которых продавались разные диковинные товары.

Вдруг он услышал, как разбился какой-то горшок, упав с прилавка.

— Ну что ты делаешь! — кричал хозяин прилавка, обращаясь к молодому человеку, который был ближе всех.

Одд огляделся, и ему на глаза тут же попался быстро уходящий в сторону мужичок. Быстрыми маленькими шагами он старался удалиться от лавочки, лишь раз затравленно оглянувшись на разбитый горшок. Вскоре он расслабился и довольно оглядел улицу вокруг себя. Выбрав какую-то из лавочек, в которой продавались амулеты, он быстро и слегка неуклюже направился к ней, потирая ладони от радости. Именно этот человек как нельзя лучше подходил под описание, которое дал Фуруй. И если Одд до встречи с ним еще думал пройтись по лавкам и поискать интересные товары, то теперь он, чувствуя себя охотником, аккуратно пошел за подозрительным мужичком, чтобы убедиться в том, что это тот, кого ищет Фуруй. Впрочем, как убедиться, что этот тот самый Беан, он не знал.

— Как ваше имя? — спросил продавец, который раскаленной железкой выжигал имя покупателя на талисмане.

— Беан! — радостно и слегка горделиво высказал мужичок, мерзко захихикав.

У Одда не осталось сомнений, что это он. Тот, кто ему нужен. Но ему трудно было поверить, что демоном может быть этот мужичок, который теперь заправил руки за спину и слегка подергивался от радостного волнения, подпрыгивая на носках и ожидая своей покупки.

Получив свой амулет, Беан отправился дальше. На его пути возникла стая детишек, один из которых радостно протянул Беану сладость на палочке, которую продавали почти в каждой лавочке. Беан скривился и с отвращением поглядел на ребенка. А чтобы тот побыстрей ушел от него, взял сладость и криво улыбнулся. Немного погрустневшие дети отошли от него, но их настроение быстро вернулось, и они снова радостно побежали дальше. Беан спрятал в карман свой амулет и огляделся. Его взгляд наткнулся на небольшую корзиночку, у стоявшей недалеко девушки. Она что-то спрашивала у продавца и глядела в другую сторону. Подозрительно оглядевшись, Беан подкрался к девушке и сунул липкую сладость в ее корзиночку. Довольный избавлением от неприятной ему вещи, он пошел прочь. Девушка сунула руку в корзину, собираясь расплатиться с продавцом, но наткнулась на липкую сладость, которой там совсем не должно было быть.

— Ах вы проказники! — заверещала она, начав ругать пробегавших мимо детишек, у которых были такие же сладости.

Одд не услышал, что именно она стала им кричать, потому что сразу направился за Беаном. Лишь немного походив за ним он уже был уверен, что если Беан и не демон, то неприятности за ним ходят по пятам уж точно. Куда бы он ни пошел, люди повсюду обвиняли друг друга в проказах, которые совершал именно Беан. Одд хотел было пару раз разнять их, да объяснить, кто был виновен на самом деле, но не хотел терять из виду Беана, который шустро перемещался с места на место проделав очередную шалость.

— Одд! — услышал он голос Королла, который махал ему и подозрительно косился на Беана.

Королл тоже уже какое-то время назад обнаружил его и следил за Беаном, но он не мог решить, правильно ли он выбрал свою цель. Одд ему кивнул, и Королл понял, что это тот самый Беан, которого они ищут. Теперь их было двое, и они негласно приняли решение, что пора схватить проказника, чтобы отвести его к месту встречи. Осторожно оба охотника двинулись к своей жертве.

Одд был в паре шагов от Беана, когда прямо перед ним упал прилавок с цветами, около которого стоял Беан. Цветы, горшки, в которых они сидели, и земля из этих горшков, разлетелись в разные стороны.

— Вот приходят тут всякие! — хозяин прилавка с кулаками накинулся на Одда. — Разрушают мне тут все!

Но Одду было не до него. Он искал Беана, который снова резво улепетывал прочь, лишь изредка кидая взгляды на Одда. А когда заметил Королла и вовсе кинулся наутек. Друзья рванули за ним и с удивлением отметили, что бегает он очень быстро. Или им так показалось из-за того, что на их пути все время вырастали преграды, которые убегая создавал демон. Беан бежал от улицы к улице, недовольные разрушениями, которые тот творил, кричали со всех сторон. Выбежав на самую широкую улицу, по которой шла большая процессия танцующих юношей и девушек, он наступил одной девушке на полы ее платья, и оно упало на землю. Та прикрыла себя руками и закричала, перепугав Беана еще сильнее. В нее стали врезаться шедшие позади люди, и вся процессия разрознено попадала на землю.

— Ага! Попался! — неизвестно откуда выпрыгнул Съялти и сбил проказника с ног.

Только теперь друзья смогли догнать Беана, но, в отличие от Съялти, радоваться им не хотелось. Как не хотелось им и оборачиваться назад, и видеть все те разрушения, которые учинила их погоня. Они лишь подняли своего пленного на ноги и повели в сторону ворот, где и уговаривались встретиться с Фуруй.

Луна была уже почти над ними, и вскоре на место встречи должны были прийти Сигурд и Фуруй. Однако, раньше них пришли несколько торговцев, лавки которых были разрушены в ходе погони. Они были очень злы и кричали, что так не пойдет, и что друзья должны были им все возместить. Самое удивительное, что отметил Одд, что на Беана никто не обращал внимания ни до, ни во время, ни после погони. Тот только верещал что-то бессвязное, и говорил, что он не причем. Вскоре к трем друзьям присоединился Сигурд, а после него уже недолго оставалось ждать и Фуруй.

Беан было начал уговаривать друзей отпустить его, начал убеждать, что он тут не причем и вообще не понимает, что происходит, да так, что даже торговцы примолкли и стали странно на него поглядывать. Но когда он увидел Фуруй, его лицо побледнело, и на нем появился испуг.

— Не-нет-нет! Только не он! Пожалуйста! Лучше убейте меня! — истошно завопил Беан и стал вырываться. — Не отдавайте меня ему!

Ему все-таки удалось вырваться из рук Одда и Съялти, но он упал прямо под ноги Фуруй. Тот схватил его за шиворот и потащил прочь из города.

— Спасибо друзья, вы спасли этот праздник! — сказал он, обращаясь к пламянам.

После того, как Фуруй взял Беана своей рукой, тот вдруг умолк и беспомощно повис, лишь с ужасом устремив взгляд в даль.

— Пойдем. — ласково приговаривал Фуруй. — Я знаю, что нам с тобой делать.

— Что значит, спасли этот праздник? — удивился один из недовольных. — Это от чего?

— Фуруй сказал, что Беан — демон, который похищает счастье. — сказал Съялти. — И попросил нас помочь его словить.

Говорил он это в полной тишине. Вся улица вдруг утихла.

— Это был господин Фуруй?! — удивился другой торговец.

Все еще ненадолго примолкли и небо, а за ним и земля, озарились огромной оранжево-золотистой вспышкой. Этот цвет будто бы поглотил Фуруй и Беана, с которым они постепенно полностью слились и исчезли, словно и не было их совсем. За первой стали громыхать другие вспышки всех цветов и форм, начиная красочное зрелище, которое Климент называл салютом, а местные жители фейерверком.

— А если так подумать, то и правда, как-то легче и покойнее стало на душе. — радостно воскликнул третий торговец.

— Неужели этот бобовый стручок и правда был демоном? — рассмеялся первый. — Никогда бы не подумал.

— Но если господин Фуруй так сказал, значит так и есть! — довольно откликнулся второй.

— Мы поможем вам восстановить, все, что он порушил. — сказал Съялти, нежно поглаживая свой живот. — Но сначала, я хотел бы подкрепиться.

— Пойдемте! — торговцы быстро подобрели и уже с небывалой дружелюбностью смотрели на друзей. — Я знаю, где готовят самый лучший мисо-суп!

— Этот праздник был самым лучшим для нас за весь первый Поход Храбрости! — заканчивал историю Съялти, когда он с детьми уже выходили из леса. — Мы провели с ними еще целую неделю, за которую к нам перестали относиться, как к чужакам.

— Если к нам придет демон, то мы с ним быстро разберемся! — смело выкрикнула Адиния и подняла над головой палку.

— К нам не придут демоны. — усмехнулся Съялти. — Они… Э-э, боятся наших смелых защитников. Да!

Вскоре праздник пришел и в селение Пламян. Друзья, празднуя его, вспомнили все праздники, которые им довелось видеть, и праздник в Белых Зернах, конечно же, тоже. Их праздник был совсем другим и не похожим на прочие, но им не было от этого грустно, ведь это был их праздник, каким они хотели его видеть, и потому он им нравился.