Том 1    
Глава 6. Человек, который лгал

Глава 6. Человек, который лгал

За окном плавно падали хлопья снега. Одд сидел и с неохотой лениво перебирал листочки на столе. Хороший теплый день, чудесный снегопад и усталость отбивали всякое желание работать. Но Одд старался не обращать на это внимания, перебороть лень и сконцентрироваться на своих записях.

Дверь в дом открылась и в проходе появилась Инис. Она вошла, отряхивая снег с одежды, и с грустью посмотрела на отца. Лень одержала безоговорочную победу, и Одд отложил все листки бумаги в сторону.

— Что случилось? — ласково спросил он, подзывая дочку к себе.

— Кнут с Адинией наказаны. — сказала Инис и обиженно надула губки.

— А-а… Тебе не с кем гулять?! — Одд сразу понял, почему дочь расстроена.

Адиния и Кнут время от времени утраивали переполох в селении, за что и их часто наказывали, запрещая выходить из дома. Инис иногда тоже была с ними во время их шалостей, за что и ей доставалось.

— Вечно так с вами. — усмехнулся Одд. — Уж если шалите, то хоть не попадайтесь. Учитесь быть аккуратными, а то как что-то натворите, так все про это сразу знают. Да и знают, что это ваших рук дело.

— Да не в том дело, что они попались и мне не с кем гулять. — ответила Инис. — А в том, что они не позвали меня. Опять! Это уже не в первый раз!

Она говорила яростно, со злостью, но она вдруг потупила взгляд и тихо спросила:

— Может, они больше не хотят со мной играть?

— Так ты из-за этого так расстроилась? — спросил Одд. — Думаешь, они забыли про тебя или хотели, чтобы ты о чем-то не узнала? Что они предали тебя?

В глаза Инис появились слезы. Одд же подумал, что в этот раз наказаны ее друзья были по серьезной причине. Он заметил, что всегда, когда Кнута с Адинией наказывали за проступки, которые уже нельзя было назвать простыми шалостями, они не брали с собой Инис.

— Это не так. — мягко сказал отец. — Ты никогда не обращала внимания, что тебя не наказывали за какие-то серьезные проделки? Только их. А когда ты была с ними, тебя просто наказывали за непослушание или мелкие шалости. Я уверен, они просто хотят тебя так защитить. Нам ведь теперь печку в пекарне надо будет переделывать. Так ведь и еды у нас будет меньше. А это серьезный проступок.

— Думаешь, они правда… — начала говорить Инис, но Одд перебил ее и посадил на колено.

— Уверен. Точно! Они так делают не потому, что не хотят с тобой дружить, а именно потому, что считают тебя подругой. Знаешь, тебе стоит об этом с ними поговорить. Тебе надо доверять своим друзьям. Этому нас когда-то научил один человек, которого мы встретили в Походе Храбрости. — Начал говорить Одд, вспоминая деньки своей молодости, когда он с друзьями встретил того самого человека.

Наслаждаясь теплым вечерним ветерком, гуляющим по лесу, друзья сидели около костра и ужинали. Насыщенный день, который они провели в дороге, подходил к концу. Солнце село, оставив за собой лишь алый след на горизонте. Одд и Сигурд рассказывали Съялти историю о том, как они в очередной раз пытались завоевать внимание девушки, в последнем селении, которое они посещали. Съялти ел рыбу, которую они поймали в речушке, что была по дороге, и смеялся над тем, как Сигурд рассказывал о своем способе украсть сердце девушки, и как она потом на него кричала. Королл отчаянно пытался заснуть, стараясь не обращать внимания на выкрики Одда и смех Съялти. Этот вечер начался так же спокойно, как и многие до него.

Когда они наконец успокоились, и Королл начал постепенно засыпать, его снова разбудил громкий возглас Съялти. Из-за кустов к ним вышел мужчина и с трудом оперся на дерево.

— Помогите… — слабо сказал он и рухнул, потеряв сознание.

Подбежав к нему, Одд и Сигурд быстро осмотрели его и потащили ближе к костру. У незнакомца были ранены нога и рука. Из ран все еще шла кровь. Друзья не стали разбираться, кто он, и откуда у него такие раны, а просто как можно быстрее постарались перевязать их. У него был жар, и он не очнулся до самого утра.

Когда поднялось солнце, незнакомец проснулся и обнаружил себя лежащем на тюфяке: мешке набитым листьями. Вокруг него точно так же лежали друзья и крепко спали. Только Королл сладко зевал и пытался разжечь костер, чтобы можно было позже приготовить еду.

— Кто вы? Где я? — спросил незнакомец слабым голосом.

— Меня зовут Королл. А где мы… Ну… Мы в лесу. Честно говоря, я не знаю, как он называется. — спокойно ответил Королл и очередной раз широко зевнул. — Тебя-то как звать?

— Климент. Меня зовут Климент. — ответил незнакомец.

— Ну и перепугал ты нас вчера! — усмехнулся Королл. — Пришел и упал. Мы уж подумали помер. Но тебе повезло. Все не так страшно. Глядишь, через пару дней уже все пройдет.

Не проходят такие раны за пару дней. — Климент попробовал немного приподняться, но скривился от боли и снова лег. — Не в первый раз такие получаю.

— Это мы заметили, — сказал Королл, — когда вчера тебя пытались перевязать. На тебе шрамов, как редиски на грядке.

— Интересное сравнение. — заметил Климент.

— Дак, мы недавно в деревне были, где эту самую редиску выращивали. Пробовал когда-нибудь редиску?

— Приходилось, довольно своеобразная еда.

— Не знаю, мне понравилось. — пожал плечами Королл.

Он уселся около раненого и стал его рассматривать.

— Как это тебя так угораздило? — решил спросить Королл про его раны.

— Так выглядит предательство. — ответил Климент. — Хотя мне еще сильно повезло. Обычно оно выглядит куда более удручающе.

— Не понимаю. — сказал Королл.

— Меня предали. — пояснил Климент. — У меня были друзья, но теперь я остался один.

Климент перевел взгляд на спящих друзей Королла.

— Убийство во сне одно из самых простых. — грустно сказал он. — Тебе стоит поостеречься спать с теми, кому не доверяешь. Ты доверяешь своим спутникам? Не боишься, что они могут перерезать тебе горло, пока ты спишь?

Климент посмотрел на небо.

— Может, стоит быть первым? Если избавишься от того, кто может предать, то предать он уже не сможет. Разве они никогда не скрывали от тебя ничего или не делали что-то без тебя?

Королл посмотрел на спящих друзей. Съялти мирно посапывал. С ним Королл был с самого детства. Братья все-таки. Они часто ругались. Съялти часто попадал в разные переделки, а Короллу надо было за ним приглядывать, как старшему. Они почти всегда были вместе, и Королл не помнил, чтобы брат от него что-то скрывал.

Взгляд Королла упал на руку Одда, которой тот почесывал свой живот. Когда они подружились с Оддом, Съялти иногда гулял только с ним. Они бывало подшучивали над Короллом. Постоянно дразнили его тем, что Королл влюблен в Свану, хотя сам Королл был не в восторге от девочки, которая не давала ему прохода и была, казалось, самой шумной в селении. Но это были только шутки, и сам Королл иногда с Оддом, а иногда со Съялти, подшучивал над друзьями.

Он посмотрел на Сигурда, который перевернулся с одного бока на другой. Сигурд всегда был странный. Когда Королл с ним познакомился, тот говорил так странно, что иной раз было трудно понять, что именно он говорит. Теперь он говорил лучше, намного лучше, чем при их знакомстве. Общение с друзьями определенно пошло ему на пользу. Он мало говорил поначалу, но чем больше Сигурд проводил времени с Оддом, Короллом, Съялти, Кайей и Сваной, тем больше веселел, говорил, шутил, и тем меньше пребывал в задумчивости, смотрел на небо и мечтал.

— Обычно предают те, от кого не ждешь. Про кого даже помыслить не можешь, почему и зачем ему предавать?! — слова Климента вырвали Королла из размышлений.

Королл вытащил из ножен меч и вонзил его в землю.

— Я доверяю своим друзьям! — сказал Королл.

Но его тут же настиг ужас, когда он осознал, что сказал это не слишком-то и уверенно.

— Я тоже своим доверял… — пробормотал Климент засыпая.

После его слов в голову Короллу все время лезли дурные мысли, от которых он пытался избавиться пока не стали просыпаться его друзья.

— Он просыпался? — спросил Одд, когда друзья решили отправиться на охоту, чтобы раздобыть еды на завтрак.

Они встали чуть в сторонке, и шептались между собой, чтобы не мешать Клименту спать. Сам Климент притворялся, что крепко спит и старался прислушиваться к их разговору, но почти ничего не слышал.

— Просыпался ненадолго. — ответил Королл. — Сказал, что его зовут Климент. Его предали, так он и получил эти раны, как я понял.

— Предали? — удивился Съялти и посмотрел с жалостью на раненого. — Не легко ему, наверное.

Немного поговорив, друзья решили, что трое отправляться на охоту, а Сигурд посидит с Климентом и последит за костром. Оставшись один, Сигурд сел между костром и раненым. Он слушал пение птиц, подбрасывал ветки в огонь и смотрел на него, изредка кидая взгляд на Климента.

На вид ему было лет тридцать, хотя морщины глубоко врезались в его лицо и сильно его старили. Острый подбородок, тонкие губы и широкие брови уголком делали вид лица Климента хмурым и неприятным. У него был длинный шрам на шее и небольшой на щеке, под глазом.

— «Наверное, он поучаствовал во многих драках.» — Подумал Сигурд мешая палкой пепел в костре.

Лицо Климента было спокойно, но, когда на него упал свет солнца сквозь листву дерева, мужчина поморщился, повернулся к Сигурду и открыл глаза.

— Они ушли? — спросил он, и Сигурд посмотрел на него.

— Да. Я приглядеть остался за костром и тобой, если что-нибудь понадобиться. — ответил ему Сигурд. — Меня Сигурдом звать.

— Королл, наверное, сказал, как меня зовут. — сказал Климент.

— Ага, да, сказал. — подтвердил Сигурд. — А еще сказал, что тебя предали. И что эти раны у тебя из-за этого.

— Пожалуй так. Я звал их друзьями, но они таковыми не были. Надо было распознать раньше, кто они такие.

— Распознать? Да возможно это ж разве?

— Может и нет, да вот только запомнил я, как и что они делали, прежде, чем предать меня.

— Например?

— Они часто оставляли меня одного… Ну, то есть, не в смысле одного совсем, а в смысле уходили без меня в сторону и обсуждали что-то. Часто уходили, бывало охотиться, бывало на разведку. А меня-то всегда оставляли. Все говорили у меня за спиной. А теперь вот, как видишь, лежу тут, уже без них, зато с ранами в ноге и руке. А твои друзья часто так делают?

— Они-то? Нет, почти все время вместе. — отмахнулся Сигурд.

Он сказал это даже не думая. И только после к нему пришла мысль, что он сказал Клименту неправду. На самом деле, каждый раз все уходили охотиться, оставляя Сигурда следить за костром.

Это случилось как-то само собой, они никогда не договаривались, кто будет следить за костром, а кто пойдет на охоту. Сигурд ещё в родном селении научился готовить. Его родители были охотниками, и их почти никогда не было дома. Они возвращались с едой, уставшие, и Сигурд готовил еду. А теперь так же происходило и с его друзьями. После слов Климента, Сигурда стала посещать мысль, что у них могут быть причины так делать. Может они и вовсе сторонятся его. Думая об этом, он успокаивал себя тем, что они всё-таки не ушли в Поход Храбрости без него. Не бросили его в селении одного, наедине с теми, кто всегда насмехался над ним. Но среди этих мыслей ему в голову пришла ещё одна: ведь это Одд позвал его с ними. Может быть, Одд боялся, что пока его не будет, Сигурд завоюет сердце Кайи, и таким образом решил их отделить друг от друга.

Когда вернулись его друзья, он хотел задать им вопросы. Спросить, почему они оставляют его, когда идут на охоту, и почему Одд позвал его с ними в Поход Храбрости. Но он не решился спрашивать при Клименте. Ему не хотелось признавать, что слова незнакомца заставили его сомневаться. Сигурд очень хотел верить своим друзьям.

Каждый из охотников принес что-то с собой, и теперь их ждал сытный завтрак.

— Уж простите, что помешал вам. — сказал Климент, пока они ели. — Надеюсь, не сильно вас задерживаю.

— А мы никуда не спешим. — ответил ему Съялти. — Мы путешествуем.

— Путешествие? Это хорошо. Я сам много путешествую. — сказал Климент.

— То есть, и ты тоже путешественник? — удивился Королл.

— Можно и так сказать. — усмехнулся Климент, но почти сразу стал серьезным. — Уж простите за прямоту, но почему вы помогли мне? Я же незнакомец, кто знает, что могу сделать. Может я навредить вам хотел?!

— Мы как-то об этом не задумывались. — сказал Одд.

— Тебе была нужна помощь, мы могли тебе помочь. Больше нам и не надо ничего, чтобы помочь кому-то. — добавил Королл.

Климент рассмеялся. И продолжил молча есть. Его аккуратно посадили к дереву, на которое он мог облокотиться. Левая рука беспомощно покоилась около ног, на которых лежала маленькая тарелочка. Правой рукой он неловко черпал из нее похлёбку.

— Выходит, вы идете куда глаза глядят? — спрашивал он, когда все начали собираться в путь.

Для Климента друзья соорудили носилки из палок и веревок и решили по очереди его нести.

— Наверное это так. — задумчиво проговорил Сигурд, крепче связывая палки веревкой.

— Но сейчас мы хотим посетить город, который называется Хмельной Камень, — воодушевленно сказал Съялти, — нам говорили, там варят лучший в этих землях мед! И мы хотим его попробовать!

— Даже денег для это раздобыли! — похвастался Одд.

— Главное, чтобы их хватило. — покачал головой Королл.

— Ну, а потом куда? — спросил Климент.

— Мы об этом пока не думали. — пожал плечами Одд. — Трудно загадывать наперед, мы не про все знаем. Часто даже не знаем куда идём. Просто идём в следующую деревню и все.

— Отправляйтесь дальше на восток. — сказал Климент. — Там в городе Белые Зерна скоро будет праздник, они устроят салют.

— Что такое салют? — спросил Сигурд.

— Это… Ну, как бы вам так сказать. Это когда в небо запускают разноцветные вспышки огня. — ответил Климент. — На это стоит хотя бы разик посмотреть. А ещё там у них пекут вкуснейшие рисовые лепешки!

— Это еда какая-то?

— Ага, если будете там, обязательно попробуйте. Они очень вкусные и сытные.

— А ты куда направляешься? — спросил Одд.

— Нам по пути, я тоже направляюсь в Хмельной Камень. — сказал Климент. — У меня там есть одно неотложное дело.

Забота о раненом и путешествие с ним сильно замедлили друзей. Они хотели прибыть в Хмельной Камень на исходе третьего дня, пройдя через несколько деревень. Но Климент боялся посещать деревни, поскольку говорил, что там тоже могут быть предатели, и всей компании пришлось всю дорогу проделать по лесу. За три дня они прошли лишь малую часть пути. Однако, время от времени друзья посещали деревни или поселения, чтобы раздобыть денег или провизии на будущее. В один из таких дней приглядывать за Климентом остался Одд. Раны Климента потихоньку заживали, и он уже был способен немного помогать друзьям в повседневных заботах. Когда Сигурд, Съялти и Королл ушли, двум оставшимся было нечего делать. Поэтому они сидели и молча строгали палки, стараясь сделать из них стрелы для охоты.

Одд был глубоко погружен в свои мысли. Он думал о странном поведении друзей в последнее время. Королл стал меньше спать, ходил уставший и подозрительно поглядывал на всех остальных. Сигурд же наоборот, стал чаще просить проводить время с ними и старался участвовать во всех разговорах. Он всегда был слегка рассеянным, задумчивым и любил шутить. Его шутки редко бывали смешными. Однако, когда они ему удавались, все смеялись до упаду. Но сейчас он стал собран и серьезен. Он как будто следил за всеми. Одд не заметил, когда это случилось, но ему это не нравилось: слишком уж сильно они изменились.

— Что-то случилось? — Климент спросил так неожиданно, что Одд дернулся и нож соскочил с палки, порезав ему палец.

— Что? — удивился он, беря палец в рот, чтобы в рану не попала грязь.

— Ты какой-то очень задумчивый. — сказал Климент, внимательно разглядывая Одда. — Как будто недовольный.

— Думаю, ты не заметил. — сказал Одд. — Но я давно знаю Сигурда и Королла, и мне кажется они странно себя ведут… С недавнего времени.

— Как это странно?

— Ну… Не так, как обычно. Сигурд все время напряженный какой-то ходит, все время пытается с нами говорить… Не то, чтобы это было плохо, но я давно его знаю, это совсем на него непохоже. Да и Королл все время за нами следит, какие-то вопросы задает. Как-то уж слишком часто.

— Да, ты прав. Я их слишком мало знаю и не заметил. — Климент почесал затылок. — Знаешь почему я смог пережить предательство друзей, которое произошло недавно? До этого меня ни разу не предавали, но я много раз видел, как это случается с другими, и был готов. Я следил и запоминал, что делают те, кто рядом со мной и всегда ожидал удара в спину, поэтому все еще жив. Странно люди начинают вести себя, когда чувствуют себя не в своей тарелке, волнуются и нервничают. Когда ты хочешь кого-то предать, ты сам перестаешь доверять этому человеку, тебе начинает казаться, что он сам может тебя предать, что он лжет, что-то скрывает от тебя, даже в невинных мелочах ты видишь хитроумный продуманный план, призванный сделать тебе плохо. Люди сильно меняются. Может, стоит быть осторожнее? Не думаешь, что твои друзья задумали что худое?

— Нет, они так не поступят. — отмахнулся Одд, но ему в голову пришли слова, сказанные пару дней назад Климентом.

— «Когда ты уверен, что тебя предадут, главное — быть первым.» — Сказал как-то он, пока рассказывал историю об одном предательстве, которое ему удалось увидеть.

Одд начал понимать его, наблюдая за друзьями. Он был уверен, что никто из них не способен предать друга, но страх от того, что он не прав, терзал его и усиливался с каждым днем. Когда Съялти, Королл и Сигурд вернулись, все собрались и снова отправились в путь. Раны Климента были не очень серьезными и вскоре начали заживать, но он еще не мог ходить, а в последующие несколько дней шли проливные дожди. Путники остановились в одном месте стараясь спрятаться от них и ожидая, пока те закончатся. Пасмурные дни, сделали мир вокруг холодным, серым и неприветливым, пробуждая в уме у каждого самые плохие и неприятные мысли. Все пятеро были хмурые, необщительные и только перекидывались парой слов, когда ели или готовились ко сну.

Первые лучи солнца после таких дождей стали радостью для каждого из них, и настроение у всех заметно улучшилось. Хорошо подкрепившись с утра, Королл, Одд и Сигурд решили устроить тренировку. Съялти сидел и не спеша доедал свою похлебку, наблюдая, как его друзья сошлись в яростной схватке.

— Вы неплохие воины. — сказал сидевший рядом Климент, который только что закончил есть.

— Мы пламяне, для нас это обычное дело. — ответил ему Съялти.

— Пламяне? — Климент призадумался. — Не приходилось о вас слышать.

— Наше селение небольшое, находиться на самом севере. — сказал Съялти. — Но враги нас боятся. Все-таки нашими предками были те, кого называли Северной Угрозой! И воины из нас не хуже, чем были из наших предков.

— Северная Угроза говоришь?! А вот про них я слышал. — удивился Климент. — Они принесли много бед миру в свое время.

— Теперь мы мирное поселение. — пожал плечами Съялти и посмотрел на Климента. — Ты куда-то собираешься?

Климент и в самом деле уже поднялся на ноги и собирался куда-то идти.

— Ага, хочу пойти поискать грибов. Если найду хорошие, можно будет сварить хорошую похлебку. — ответил он. — Заодно посмотрю, как нога и рука. Может уже и ходить нормально смогу. Вам не придется меня носить. Хочешь со мной?

— Я не разбираюсь в грибах. — сказал Съялти и с некоторой завистью посмотрел на друзей: ему тоже хотелось потренироваться.

— Зато я разбираюсь! Расскажу тебе, что да как. — Климент скрестил руки на груди и улыбнулся. — А если моя нога снова за ноет, хоть будет кому помочь дойти мне назад.

Погожий денек, ободряющая улыбка Климента и интерес узнать что-то новое заставили Съялти поменять свое мнение.

— Ага, тогда давай, побуду твоим помощником. — сказал он и стал быстро доедать свою похлебку.

— Да не спеши ты так! — рассмеялся Климент. — А то еще подавишься!

Съялти быстро допил остатки из своей миски, залил ее водой и поднялся.

— Да ладно, я привык быстро есть.

— И все-таки, лучше поостеречься этого. — сказал Климент и стал прихрамывать в чащу леса. — Вдруг кому придет в голову тебя при этом напугать. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Ты говоришь, как старый дед. — усмехнулся Съялти.

— Ну, так и годиков мне уже не мало.

— А сколько тебе?

— Тридцать два, большая часть жизни уже позади.

— Э-э… Это получается, раза в два больше, чем мне…

— А вам-то тогда сколько всем? Я так понимаю, вы все ровесники?

— Мне скоро восемнадцать будет, Одду тоже, а Сигурду и Короллу по девятнадцать.

— Вы еще молоды, а уже так хорошо сражаетесь. Не хочешь, а поверишь, что Пламяне наследники Северной Угрозы. — улыбнулся Климент, внимательно смотря себе под ноги.

Он остановился, сорвал листочек с дерева, аккуратно обернул его вокруг серой ножки гриба около своей ноги и сорвал его.

— Смотри, — сказал Он, показывая Съялти темно-зеленую шляпку с серыми полосками по краям. — Это в народе называют Ведьмин Глаз. Его сок очень ядовит. Даже руками трогать не стоит его шляпку, да и ножку тоже. Из шляпки выдавливают сок. Он сиреневого цвета, и часто им мажут оружие или что-то острое. Одного пореза хватит, чтобы отравить человека. Он не вызывает боли, не оставляет видимых следов на коже. Через несколько дней человек умирает. Так что, даже если просто тронешь его шляпку, хорошенько вымой после этого руки.

— А ты много знаешь про грибы. — удивился Съялти, когда Климент показал ему уже пятый ядовитый, из девяти найденных.

— Ну да, много пришлось с ними дел иметь… О, смотри, а это рвотная сыроежка! Такую съешь и твой завтрак в животе надолго не задержится. Выйдет так же, как вошел. — усмехнулся Климент, показывая гриб с розоватой шляпкой, темнеющей ближе к центру, и множеством пластинок под ней. — Так вот, многие грибы используют, как я уже говорил, для ядов. Вот так однажды проснешься по утру и поймешь, что плохо себя чувствуешь, а почему и понять не можешь. Я слышал много историй, когда путники пользовались ядом, чтобы отравить тех, кто был с ними. Для многих ядов есть противоядия, да вот только не найти их в чистом поле, даже если знать, что тебе нужно. Тебе-то никогда не приходилось травиться?

— Да было дело недавно, — усмехнулся Съялти, — вот так однажды съели похлебку и два дня никуда идти не могли — все по кустам сидели.

— Вот оно что? Может, кто-то отравить вас решил?

— Да нет. Мы тогда вчетвером в лесу были, как сейчас. Некому.

— Как это некому?! — поправил Климент Съялти. — Целых три человека, кроме тебя там было…

— Да не могёт такого быть! — только и отмахнулся Съялти.

Он не верил, что его друзья на такое способны, да и местные потом сказали им, что речка, из которой они воду брали, течет из болота, и что воду из нее пить не стоило. От того и отравились они. Прошло пару дней, прежде, чем Съялти усомнился в своей уверенности. Он стал рассказывать друзьям про грибы, которые они с Климентом нашли и показывать те, которые набрал с собой. Но друзья стали поглядывать на него с осторожностью и подозрением, не выказывая доброжелания к стремлению Съялти знакомиться с такими грибами, которые могли их отравить. Хотя сам Съялти решил это сделать, чтобы не только он, но и трое его друзей смогли отличить плохие грибы от хороших.

Шли дни, и минуло уже две недели с тех пор, как они встретили Климента. Он уже мог спокойно ходить и двигать рукой, которая была ранена, но теперь зажила. Им оставалось совсем немного до Хмельного Камня, и они в середине следующего дня должны были уже до него добраться. Климент продолжал беседовать с каждым из друзей, заставляя каждого из них усомниться в их дружбе и верности. Подозрений становилось все больше, хмурые лица появлялись все чаще, а веселые шутки и разговоры стали редкими и напряженными.

В последнюю ночь они сидели и грелись у костра после ужина. Климент ушел в лес, размять ноги, а четверых оставшихся поглотило гнетущее молчание. Первым прервал молчание Сигурд.

— Одд, — было видно, что он нервничал, волновался, и его дыхание слегка сбилось, — скажи… А ты… Почему ты позвал меня в Поход Храбрости вместе с вами?

— Почему? — Одд сильно удивился словам друга. — Так ведь это ты хотел уйти, если… Ну, знаешь… Если Кайя скажет, что не любит тебя. Съялти все время говорил, что хочет уйти, но, когда это сказал ты, мы решили сделать это вместе. Даже Королл был не против.

— Вообще-то, я был против, но поделать ничего не мог. — Вставил слово Королл, но Одд не обратил на это внимания.

— Так что, можно сказать, что это вы со Съялти взяли нас в Поход Храбрости, а не наоборот. — закончил говорить Одд пожимая плечами.

Сигурд вздохнул с облегчением.

— А я думал, что ты позвал меня из-за того, что боялся за Кайю. — сказал он.

— Я даже не думал тогда об этом. — Одд улыбнулся. — То, что тебе было плохо, меня волновало больше.

Сигурд немного повеселел и сразу задал второй вопрос, который давно не давал ему покоя:

— А почему вы на охоту меня никогда не берете, а все время за вещами оставляете приглядывать?

— Так ты единственный, кто из нас готовить умеет! — усмехнулся Съялти.

— Мы же договаривались, что кто-то из нас первым приходит, и ты сразу готовишь еду. — добавил Королл. — А то если ты будешь охотится дольше всех, то нам долго еды ждать.

— Ага, да. — согласился Съялти. — Давай научишь меня готовить, будем по очереди это делать.

— Погоди-ка, — Одд задумался, — а почему ты вообще об этом спросил? Это тебе… Климент наговорил?

Сигурд удивился, но подумав, решил, что именно после разговора с Климентом у него появились такие мысли. Он сидел, размышляя об этом, пока друзья наблюдали за ним.

— Наверное, да. Похоже на то. — ответил наконец он.

— Так вот почему мы все себя так странно вести стали… — догадался Одд. — А мне-то в голову уже что только не пришло, никак понять мог, что случилось.

— Подождите, так выходит все из-за него? — удивился Королл.

— Но зачем ему это делать? Зачем ему надо было нас поссорить?! — спросил Съялти, и все они призадумались.

Раздались хлопки в ладоши, и из-за деревьев к друзьям вышел Климент. Они не знали, что он не стал далеко уходить и все это время стоял за ближайшим деревом, слушая их разговор.

— А вы молодцы, раскусили меня и не поддались моим гнусным словам. — с улыбкой сказал он, садясь рядом с друзьями.

— Так ты специально это нам говорил? Хотел нас поссорить? — Одд не понимал, зачем вообще это было нужно Клименту.

— Не поймите меня неправильно, работа у меня такая… — Климент грустно улыбнулся. — Моя работа: лгать, слушать и внушать людям то, что удобно мне.

— Но ты ведь просто путешественник, как и мы. Разве нет? — не понял его Королл.

— И да, и нет. — ответил Климент. — Моей целью не было вас поссорить, по крайней мере, проку мне от этого особо никакого не будет. Просто меня ранили, и я ничего не мог делать. Мои разговоры с вами были не более, чем развлечением… А может быть, привычкой.

— Не понимаю я. — сказал Сигурд.

— Я попробую объяснить. Для этого стоит рассказать вам правду с самого начала. — Климент стал мешать пепел в костре палкой и продолжил рассказывать. — Когда я был маленьким, я подружился с одним мальчиком. Я был из обычной семьи фермеров, а он, как оказалось, из богатой семьи. Однажды на его семью напали. Их всех хотели убить. Тех, кто должен был защищать моего друга, убили, но я помог ему и спрятал его. Мы были в бегах пару недель, пока до нас не дошла весть, что покушение на его семью не удалось, и тогда мы отправились к его отцу. Оказалось, что он не просто мальчик из богатой семьи, а принц. Его отец сделал меня рыцарем, который должен был защищать его сына. Шли годы. Я один раз спас жизнь королю и несколько раз его сыну, своему другу. Теперь принц стал королем, а я его ближайшим рыцарем, который защищает его и других его приближенных. Мое полное имя: Климент Тьокальмский. Я первый рыцарь короля Бодуэна Процветающего, правителя Тьокальма.

— Тьокальм? Это королевство, которое мы недавно покинули? — спросил Съялти.

— Да. — ответил ему Королл.

— Слабо вериться, что путешественник, которого мы подобрали с несколькими ранами, вдруг оказался рыцарем самого короля Тьокальма. Ты похож скорее на бродягу, — усмехнулся Одд, — чем на приближенного и друга короля.

— Я не праве просить вас верить мне, и не буду этого делать. В конце концов, я попытался сыграть с вами злую шутку. Так сказать, испытать вас. Но вы выдержали это испытание. Вы усомнились друг в друге, но не более и ненадолго. Ваша дружба слишком крепка, а доверие слишком велико, чтобы я смог их разрушить. Такие друзья редкость. Знаете, ведь в нашем королевстве все именно на доверии и строится. Наш король очень глуп, и он сам это знает. Он никогда бы не смог править страной сам, но он нашел верных себе людей, которые помогли ему и месте с ним привели страну к процветанию, которого не было до него никогда. Если бы я не знал его, то никогда бы не подумал, что столь глупый человек может быть столь мудрым. Он сделал себя символом и доверился тем, кто стал править страной вместе с ним. И мне в том числе. Поэтому я защищаю его и тех, кто ему помогает.

— А про то, что тебя предали, ты нам тоже соврал? — спросил Съялти.

Климент усмехнулся.

— Не совсем. — сказал он. — Эти люди задумали убить короля Бодуэна. Я узнал об этом и сдружился с ними, чтобы узнать больше. А когда убедился в том, что это правда, то убил заговорщиков. В каком-то смысле, это я их предал. Они ведь считали меня другом, только вот я их другом никогда не был. Я друг своего короля и я защищаю его. Но у них еще остались соратники, и они знают, кто я. Поэтому и будут пытаться меня убить. Пытались… Но благодаря вам, у них ничего не вышло. Я в долгу перед вами, друзья.

— В ту ночь мы ложились спать с хорошим настроением. Теперь мы знали, что наша дружба выдержала испытание, и больше никогда мы друг в друге не сомневались. — сказал Одд своей дочери. — На следующее утро мы отправились в Хмельной Камень. Под лучами теплого утреннего солнца, с радостными разговорами и смехом. Климент бывал во многих странах и городах, много мог о них рассказать и знал много смешных историй. В последний день нашего совместного путешествия мы узнали его совсем с другой стороны, не такой мрачной, как раньше. И все-таки в его историю о том, что он первый рыцарь короля Бодуэна, мы не поверили. Пока сами не убедились, что он не лгал. Не далеко от Хмельного Камня нас встретили пятеро человек, назвавшие его предателем и хотевших его убить. Они сказали, что хотят обойтись с ним по справедливости, а он им ответил, что если хотят обойтись с ним справедливо, то пусть дадут ему меч. Он притворился, что все еще ранен, и они со смехом дали ему меч. Все они пали от его руки. А когда мы пришли к Хмельному Камню, то увидели, что из-за его стен виднеются столбы дыма, а перед стенами лежат сотни убитых. Оказалось, что город давно был осажден, а пока мы к нему шли, его взяли штурмом. Климент сказал, тогда, что он наш должник, но долг он свой отдал, задержав нас. Хмельной Камень принадлежал стране, которая объявила войну королю Бодуэну. Поэтому этот город и пытались захватить, а Климент об этом знал и не дал нам попасть в город, где нас наверняка бы убили во время его захвата. Мы спасли жизнь ему, а он нам. Все это произошло случайно. Знаешь, бывает, что все идет не так, как тебе хочется, но иногда это не значит, что это плохо.