Том 1    
Глава 3. Первый побег

Глава 3. Первый побег

Тем вечером, когда в гости к Одду пришли его друзья, и Инис впервые познакомилась с сестрой Кнута, а Сигурд рассказал, как в детстве был влюблен в ее маму, семья ложилась спать поздно. Папа с мамой вместе укладывали Инис в постель, но она совсем не хотела спать. Она хотела знать, почему же все-таки ее мама выбрала папу, а не Сигурда.

— Наверное, потому что я любила его. — ответила Кайя, присаживаясь на край кровати дочки. — Одд… Он, конечно, был задирой, но всегда был спокоен и рассудителен. Почти всегда. Его считали очень умным, и он, как его трое друзей, был очень силен. Только они и могли сравниться с ним в бою. Но, когда дело касалось меня или кого-то из друзей, он становился несдержанным, и мог совсем выйти из себя. Мне тогда это казалось романтичным, и я мало-помалу влюблялась в него. А когда он сказал мне об этом, моя уверенность в этом только окрепла.

— Это было в тот день, когда мы покинули селение. — тихо добавил отец. — В каком-то смысле это было причиной, из-за которой мы решили уйти.

— Как это? — не поняла Инис. — Разве вам не хотелось остаться вместе, если вы любили друг друга?

— Дело было не в нас… — сказал Одд слегка призадумавшись.

В тот день утром, когда друзья были в казарме и ждали учителя, который должен был сказать им, что они сегодня будут изучать, Одд и Сигурд сидели и смотрели, как в схватке сошлись Съялти и Королл. Они решили поразвлечься и взять по два оружия каждый. У Съялти было две секиры, а Королл противостоял ему с копьем и мечем. Съялти и Одду было по семнадцать лет, а Короллу и Сигурду уже восемнадцать. Съялти был младше брата, но уже был сильнее всех учеников.

Учиться сражаться в селении начинали с четырнадцати лет и заканчивали спустя семь лет. С давних времен, когда три самых свирепых отряда викингов высадились и остались жить в этих землях, родилась эта традиция. Мальчики обязаны были уметь обращаться с оружием, а девочки часто не отказывались учиться с ними, хотя их и не принуждали. А когда тем, кто учился сражаться, исполнялся двадцать один год, они уходили в путешествие, чтобы стать еще сильнее и познакомиться миром. Поэтому пламяне, так называли жителей селения, где жили друзья, всегда были сильными воинами и всегда отражали нападения чужаков. Путешествие, в которое уходили юноши и девушки называлось Походом Храбрости.

Съялти учился сражаться только три года, но сражаться с ним наравне могли только три его друга, которые видели его силу и не хотели от него отставать. Но даже они редко его побеждали.

За сражением Съялти и Королла наблюдали не только Сигурд и Одд. Другие ученики, что уже пришли в казарму, с восхищением наблюдали за сражением братьев и не могли отвести от них взгляд.

Все четверо друзей подросли и изменились. Сигурд окреп и уже не выглядел худым и слабым. Лица братьев стали совсем различны: у Съялти оно было вытянуто, а в глазах всегда был едва уловимый лучик счастья и задора; у Королла же лицо было округлым, а взгляд его был растерянным. Одд внешне мало изменился, он подрос и возмужал, как и многие другие. Больше он изменился характером: мальчишеская робость сменилась юношеской дерзостью, и если при встрече со Съялти и Короллом ему лишнее слово сказать было страшно, то теперь он без раздумий вступался за друзей и кидался в драки, даже если победить в них ему было не под силу.

Одд и Сигурд смотрели на братьев без желания самим вступить в сражение, как они это часто делали. Вчетвером им сражаться было куда интересней, и они часто это делали, но сейчас эти двое сидели с ссадинами и синяками на теле, оставшимися после вчерашнего дня.

— Что с вами произошло? — спросил Королл, когда они со Съялти закончили свой бой и подошли к друзьям.

— Опять подрались из-за Кайи? — спросил Съялти, ожидая, что они подтвердят его догадку.

Одд и Сигурд оба были влюблены в Кайю, и ни один не хотел уступать. Поэтому они часто дрались, пытаясь решить спор о том, чьей она будет. Однако, они так и не смогли это сделать, потому что по силе они были равны и, если сегодня побеждал Одд, то завтра уже Сигурд.

— Нет. — улыбнулся Сигурд. — С друзьями Гнупп опять смеялся над тем, как я говорю.

Дружба с братьями и Оддом помогла Сигурду говорить правильней и понятней, но ему еще не удалось научиться этому полностью. Иногда, уже повзрослевшие дети, вспоминали старое и дразнили Сигурда. Но теперь он не был слабым, как раньше, и он больше не был один.

— Я сказал ему все, что я о нем думаю. — Одд хмыкнул и нахмурился. — Тоже мне! Нашлись умники, моего друга задирать!

— Одд лишнего сказал, и полезли они в драку, а я его оставить не мог. — добавил Сигурд.

— Я бы и сам справился. Я же тебе сказал это еще перед дракой. — улыбнулся Одд Сигурду.

— Один против десятерых?! — Сигурд в ответ насмешливо улыбнулся Одду. — Это много для тебя даже. Я бросить тебя не мог.

— Ну и ладно. — Королл облегченно вздохнул. — А мы уж подумали, что это опять из-за Кайи.

— Мы… — Одд ненадолго замолчал. — Мы вчера решили, как быть.

При мысли о том, что их ждет, даже Одд засмущался, а Сигурд и вовсе отвел взгляд. Братья с интересом на них посмотрели.

— Сегодня я расскажу ей, что люблю ее. — смущаясь, пояснил Одд. — А потом скажу, чтобы поговорила с Сигурдом.

— Почему он сам не поговорит с ней? — удивился Съялти.

— Потому что не смогу я к ней с этим подойти. — ответил Сигурд.

— Даже у меня ноги трясутся только от мысли, что сегодня… — он вдруг замолчал, не в силах больше продолжать.

— Наконец вы с этим покончите. — облегченно вздохнул Королл.

— И что будете делать дальше? — Съялти был воодушевлен решительностью друзей.

— Если она согласиться, позову замуж. — пробубнил себе под нос смущенный Одд.

— Если она не любит меня, покину селение. — грустно ответил Сигурд.

— Вот и я говорю, надо отправляться в Поход Храбрости! — горячо заявил Съялти.

— Ты опять начинаешь? — Королл раздраженно посмотрел на брата.

Съялти уже давно вбил себе в голову мысль, что они научились всему, чему только было можно и готовы отправиться в путешествие. Королл все время спорил с ним, говоря, что они еще слишком молоды для этого. Съялти называл брата трусом, на что тот лишь пожимал плечами и говорил, что им всего по семнадцать и восемнадцать лет. Королл полагал, что они еще не готовы к путешествию и поэтому имеют право бояться.

— А что нам еще тут делать? — снова начал спорить с братом Съялти. — Мы уже сильнее всех в селении. Сильнее всех учеников. Вот если бы ты сейчас бросил вызов учителю, то сумел бы его победить! А я уже бросал!

— Но ты проиграл. — вздохнул Королл.

— Это было год назад. — отмахнулся от брата Съялти. — Сейчас я намного сильней!

— Это правда, за год вы стали намного сильней! — к ним подошла Свана. — Привет Королл!

За спиной у нее стояла Кайя, которая сладко зевала. Увидев ее, Сигурд побледнел, а Одд, наоборот, покраснел. Свана легонько ударила Королла в плечо кулаком в знак приветствия. Раньше она била сильно, но сейчас она повзрослела и силы у нее стало больше. Поэтому однажды Королл обиделся на нее, из-за того, что ему было больно, и она стала бить слабее, не желая менять свою привычку. Ей исполнилось четырнадцать и теперь она была очень рада тому, что могла учиться сражаться со своими друзьями, с которыми проводила больше времени, чем с детьми ее возраста.

Друзья не знали, что недалеко от входа стоял Алекстр, отец Съялти и Королла. Он ждал их учителя, чтобы поговорить с ним, и случайно услышал слова Съялти. Вскоре пришел учитель и, поговорив с Алекстром, начал урок для детей. Младшие сражались друг с другом, чтобы освоиться с оружием, а старшие сражались с ручным волком. Он был совершенно не интересен ни Сигурду, ни Одду, внимание которых все это время было приковано к Кайе. А через несколько часов, когда волк был несколько раз побежден, Одд и Кайя исчезли.

Они ушли за несколько домов в сторону от казармы, где продолжалось обучение, и Одд долго, постоянно сбиваясь с мысли, стал стараться рассказать Кайе, что он ее любит. Он делал это до тех пор, пока она не улыбнулась и сказала ему:

— Я тоже люблю тебя. — ее рука нежно погладила его по щеке, и Одд улыбнулся, но потом на его лице появилась грусть.

— Я не могу не сказать тебе о том, что и Сигурд тебя любит. Если бы не он, я бы сейчас не решился рассказать тебе об этом. Ты сможешь поговорить с ним об этом? — спросил Одд, а Кайя смущенно опустила голову и кивнула. — Наверное, я плохой друг.

— Ты не плохой друг! — откликнулась Кайя. — Ты беспокоишься о нем. Ты добрый друг, но я люблю тебя, а не его. Мы ничего не сможем с этим сделать. Не бойся, я поговорю с ним.

— Хорошо, тогда я позову его… — Одд медленно отправился к казарме, около входа в которую его ждали друзья.

Он был счастлив после слов Кайи, но мысль о том, что его другу будет ужасно больно слышать ее слова, лишала его всякой радости. Сигурд дрожал, взглянул на Одда, когда тот подходил к друзьям, и двинулся ему навстречу.

— Три дома вперед и направо. — сказал Одд, стараясь придать своему голосу как можно больше спокойствия.

Сигурд кивнул и пошел, куда сказал Одд.

— Что она сказала? — было видно, что Королл тоже волновался

— Она любит меня. — тихо и грустно сказал Одд.

— Так это же здорово! — радостно воскликнул Съялти, не понимая настроение друга.

Одд лишь взглянул вслед Сигурду.

— Да, здорово. — сказал он без тени улыбки.

— Значит пора собираться в путь. — сказал Съялти и поглядел на небо, где солнце близилось к крышам домов. — Я пойду с Сигурдом. Он ведь теперь уйдет из селения. Это будет наш Поход Храбрости!

Съялти был на редкость серьезен, и Королл громко вздохнул.

— Чего вздыхаешь? — разозлился Съялти, думая, что брат опять начнет его отговаривать.

Но Королл только устало посмотрел на него.

— Потому что я пойду с тобой. — сказал он. — Все равно без тебя тут будет скучно и заняться будет нечем. Да и кто присмотрит за вами? Сигурд довольно рассеянный, а ты буйный.

— Тогда и я с вами. — сказал Одд. — Без вас тут совсем один останусь.

— У тебя будет Кайя. — сказал Королл. — Ты ведь можешь с ней время проводить.

— У нас будет потом еще много времени. — пожал плечами Одд. — А в Поход Храбрости я хочу с вами отправиться. Только уходить надо этой ночью, а то еще раздумаем. А уйдем сегодня, и никто нас не успеет спохватиться.

— Значит сегодня вечером встречаемся здесь! — Съялти хлопнул кулаком по ладоши.

Они не расходились и долго обсуждали, что будут брать с собой и куда пойдут. Солнце почти село, когда Кайя и Сигурд закончили говорить и она пришла к казарме, сказать об этом трем друзьям.

Одд отправился туда, где они говорили с Кайей, и нашел друга, лежащего на лавочке и смотрящего в небо. По лицу Сигурда текли слезы, но он был спокоен. Одд тихо сел около головы Сигурда.

— Мы уходим этой ночью. — тихо сказал Одд. — После восхода луны, перед входом в казарму. Мы будем тебя ждать.

Сигурд кивнул. Одд положил руку на плечо друга, и тот легонько похлопал по ней похлопал. Одд понимал, что Сигурду надо побыть одному, а после их ухода ему это не удастся, поэтому быстро встал и пошел собирать вещи.

Ночью Съялти и Королл аккуратно прокрадывались по дому к выходу. Они заметили огонь в камине и отца в кресле перед ним. Братья сильно перепугались, но быстро поняли, что он не двигается, а значит, скорее всего спит. Положив на стол около отца письмо, на котором было написано «Папе, на прощание», они покинули дом. Услышав, что дверь закрылась, Алекстр поднялся и прочитал название письма. Он положил письмо обратно на стол, намереваясь прочесть его утром, и отправился назад в кресло, где быстро крепко заснул.

— Алекстру, отцу Съялти и Королла, сильно досталось от жителей. — говорил Одд дочке. — Впрочем, и моему отцу тоже. Они осуждали родителей, которые не смогли уследить за своими своенравными детьми. Это мы потом узнали, что отцы не остановили нас не потому, что не могли, а потому, что верили, что мы готовы отправляться в первое в нашей жизни путешествие. А пока нас ждали дремучие леса с высокими деревьями, широкие реки, полные необычайных рыб, глубокие озера с диковинными подводными жителями, высокие горы, покрытые снегом, бескрайние поля и много-много приключений.

Инис радостно засмеялась, взглянув на мать. Одд посмотрел на жену. Она не дождалась окончания его рассказа и теперь мирно спала, посапывая у него на плече.