Том 1    
Глава 11. Старая Луковка

Глава 11. Старая Луковка

Друзья рассказали целую историю о том, как они встретили Софию, но день только-только клонился к середине, и они решили продолжить. Их рассказ плавно перетек в историю о том, как заканчивался их первый Поход Храбрости.

— После того, как грозящие драконы оставили нас на западной стороне Пушистых Гор, мы направились в Славные Земли, откуда рукой было подать до нашего селения. — говорил Одд. — София к тому времени уже твердо решила отправиться с нами и поселиться вместе с Сигурдом. Нам оставалось немногим больше двух месяцев, чтобы добраться до дома, но мы спешили…

— Почему? — удивилась Адиния, которая сейчас была единственная, кто не жевал пирожки Сваны.

Даже маленькая Аса, пугавшаяся старших детишек, теперь с удовольствием уплетала эти пирожки, которые для нее доставали со стола Кнут и Инис, потому что сама Аса не дотягивалась.

— Потому что вскоре мы выяснили, что погоня за Соней не прекратилась. — ответил Королл. — Чтобы ее поймать, люди, которые погубили ее семью, отправили множество отрядов во все уголки мира. Среди них быстро разлетелась весть о том, что отряд, который ее почти настиг, был уничтожен, а сама София отправилась на север. Так что скоро они отыскали нас и снова бросились в погоню, но теперь это был уже не один отряд, а несколько. Их было намного больше, потому мы решили просто убежать от них. Но это было непросто.

— Тогда-то, — подхватил Съялти, — мы и встретили своего старого друга, на помощь которого рассчитывали. Он мог дать нам ценный совет.

Они встретили его в большом приграничном городе, около Славных Земель. Случайно услышав его имя, друзья прошлись по тавернам и нашли его сидящим в одной из них.

— Климент! — радостно замахал ему рукой Съялти.

Климент сидел над какой-то картой, и делал в ней пометки. Он был окружен пятью хмурыми людьми, вооруженными до зубов. Один из них преградил путь друзьям на подходе к другу, но Климент подняв взгляд, узнал их, и сказал своему человеку пропустить их.

— Кого я вижу?! — приветствовал их Климент, дружески распахивая объятия каждому из друзей. — Вы полны сюрпризов, друзья мои. Кто бы мог подумать, что я встречу вас снова, да еще и в сопровождении самой принцессы Софии?! Ваше величество…

Последние слова он начал говорить, слегка приклонив голову, но София, как четыре друга до нее, просто обняла Климента.

— Я больше не принцесса. Не надо формальностей. — сказала она, выпуская Климента из объятий. — Я надеюсь, хоть ты не будешь пытаться схватить и убить меня.

— Я… — Климент ненадолго замялся. — Мы с нашим королем были очень расстроены известиями, пришедшими из Великой Империи Воды. Ни я, ни он не поддерживаем этот переворот, правда, и помочь уже ничем не сможем.

— Мне уже помогли мои друзья. — София повела рукой в сторону пламян и немного смутилась.

— Да… — протянул Климент. — Это великие люди. Помогают, коли могут, и ничего взамен не требуют. Таких сейчас мало, их надо беречь.

— Я уж постараюсь. — посмеялась София, приняв слова Климента на свой счет.

— Ты сильно изменилась, девочка моя. — Климент улыбнулся.

— Мир не стоит на месте. — пожала плечами София.

Друзья и раньше редко видели, чтобы он улыбался, но сейчас это была особенная, теплая, почти отеческая улыбка, которой они уж никак не ждали от Климента.

— А… Вы знакомы? — спросил Съялти.

— Конечно, — ответил Климент, — я ведь служу королю. Мне приходиться иногда встречаться с правителями других земель. И, конечно, их окружением.

— А короли наших стран были хорошими друзьями. — кивнула София.

— Что ж, полагаю, вы не просто так искали меня? — взгляд Климента пробежался по каждому из пятерых друзей.

— Вообще-то, мы случайно узнали, что ты тут, когда прибыли в город. За нами гонятся, и мы искали тебя во всех тавернах, чтобы спросить, как можно избавиться от преследователей. — ответил ему Съялти.

— Вы… Что делали? — Климент слегка побледнел. — Скажите, что вы шутите. Вы правда искали меня по всем тавернам?

— Э-э, да. — растерянно подтвердил Съялти, и Климент закатил глаза к потолку.

— Черт возьми! — вздохнул он. — Вы же понимаете, что теперь ваши преследователи точно будут знать, что вы были тут и что вы искали именно меня?

До Одда и Сигурда тут же дошел весь смысл его слов, и они поняли, что подставили друга.

— Прости. — виновато сказал ему Одд. — Мы просто надеялись, ты нам сможешь что-то подсказать. У тебя в этом больше опыта.

Климент кинул взгляд на спутников. Те только с улыбками пожали плечами.

— Ладно, — усмехнулся Климент, — оденем вас так, же, как и себя, в одинаковые плащи, и через пару часов покинем город под покровом ночи. А потом решим, как быть… Хотя, есть у меня одна идея… Вы куда идете? Мы направляемся на север.

— Мы тоже. — улыбнулся Королл.

Первая идея Климента состояла в том, чтобы, одевшись одинаково и разделившись на четыре группы, выйти из города в сумерках через четыре разных выхода. А потом встретиться на перекрестах дорог.

Всю ночь они шли и под утро свернули в лес, где думали немного передохнуть, чтобы в полдень снова двинуться в путь.

— Итак, самое первое и главное: когда вы посещаете город, деревню, селение, вы всегда с кем-то говорите или пресекаетесь. — говорил он, пока все разбивали лагерь и готовились ко сну. — Торговцы, трактирщики, деревенские, которые видели вас или у которых вы остановитесь на ночлег, все они вас запоминают. Те, кто вас преследует, знают у кого спрашивать, и как спрашивать. Ваша задача лишить их этой возможности. Минуйте по одной или сразу несколько деревень. Старайтесь, чтобы вас даже не видели. Тогда им будет не у кого спрашивать. Пересекайте реки, чтобы спутать следы, или сбить гончих и следопытов со следа. Входите в реку в одном месте и совсем в другом выходите: река длинная, они не будут знать, где искать, а если и найдут, то очень нескоро, и у вас будет больше времени.

— А куда мы сейчас направляемся? — спросил Сигурд. — Разве мы не должны были уже начать это делать.

— Пока нет. — ответил Климент. — Мы пройдем через одну деревню, Старая Луковка… Там… Жители странные, своеобразные. Необычные. В общем, сами поймете, возможно. Они всегда приветливы к чужакам, но расстраивать их не стоит. Расстроишь, — жди беды. Если вы правильно говорите о том, где видели ваших преследователей, то примерно где-то там они нас и нагонят. Они точно в деревне шумиху устроят, так что вряд ли им будут там рады. Мы там задержимся на день, вы — отдохнете и тихо отправитесь в путь. Будете делать, как я сказал, вас быстро потеряют. А в случае чего, мы с ними поговорим, и скажем, что разошлись с вами еще в этом городе. Нам они ничего не сделают.

Деревня, про которую говорил Климент, была одной из первых, которые встречали путники, входя в Славные Земли. Зрелище Старая Луковка и правда представляла не самое обычное. Множество детишек на полях бегали, запуская воздушных змеев, а некоторые из них сидели по берегам широкой реки и рыбачили. Количество живности никак не соответствовало размеру деревни. Огромное количество коров, овец, гусей, только и желающих цапнуть проходящих мимо, встречалось только еще на подходе к ней. Они не пропадали и на дороге, идущей сквозь всю деревню. Первое же знакомство с бабушкой Нюрой, привело в восторг уже повидавших мир друзей.

— Ах ты окаянная! Оставь цветы! Пошла прочь! — пухлая старушенция, не под стать ни своему возрасту, ни размерам, резво неслась с одной стороны дороги на другую, махая грязной мокрой тряпкой.

Бежала она к корове, которой вдумалось полакомиться каким-то кустом, обильно усыпанным красивыми белыми цветами. Бабулька подбежала к ней и стала яростно лупить ее тряпкой.

— Привет, баб Нюр! — крикнул ей Климент, скидывая с себя капюшон и показывая лицо.

Его примеру последовали и все остальные. Баба Нюра то переводила взгляд на пришедших, то снова начинала лупить корову.

— Пошла! Ой, милок, Климент! Вали отсюда животное! Как пожаловали к нам? Пошла! Пошла! — после некоторых усилий, старушка все же смогла прогнать корову подальше от цветов и обняла подошедшего к ней мужчину. — Иш вон та погляди как, а?! Совсем разнаглела животинка! Мало ей, понимашь, травы, где там есть! Цветы жрать пришла. И больше мне не смей!

Баба Нюра помахала кулаком вслед корове и повела всех в ближайший дом, на ходу крича так, чтобы вся деревня слышала.

— Авдотья! Приходи, гости у нас!

— А? Что? Пожаловал что ль кто? — послышалось откуда-то из недр деревни.

— Хорош глотку драть, старые! — выкрикнула из распахнутого окна одного из домов женщина, но увидев Климента бодро помахала ему рукой. — День добрый, Климентушка!

Климент помахал рукой в ответ, а баба Нюра только и начала хихикать.

— Вон поди сами шумят, так ничего, а стоит нам порадоваться, та нет, не шуми, да не шуми! — радостно причитала она, впуская ораву гостей в дом, и подводя их к большому столу, на котором стояла какая-то бутылка, наполненная зеленой жидкостью. — Нате-ка, глотните, освежитесь. С пути-то, небось, устали. А мы пока вам борщу сделаем. Накормим. Эй, бабоньки, встречайте гостей, помогите мне накормить их!

Климент сделал глоток из бутылки с зеленой жидкостью, и тут же спрятал нос в рукав, сильно зажмурившись. Съялти даже показалось, что из ушей у него пошел пар.

— Ух! Баб Нюр, это ж та настойка что ли? — спросил он хриплым голосом, начал глубоко дышать. — Вы все еще ее варите? Не помер еще никто?

— Да кто ж помрет от нее?! Только польза одна! Так вон глоток сделаешь, и весь день бодрый и довольный! Вон вишь чо, не давно к нам волки повадились! На скотинку нападать, так вся деревня вилы взяла, и пошли мы гнать их отседова прочь! Чтобы дорогу забыли! — приговаривала баба Нюра разжигая в печи огонь. — Ох, как оно весело было! Хвосты поотрывали гадинам! Хошь покажу?

— Да нет, нет. — усмехнулся Климент. — И что ж, вы тоже? В вашем возрасте-то?

— Чу! А что в нашем возрасте? Он мне не указ, возраст этот. — баба Нюра подошла к Клименту, и хлопнула ладонью его по плечу, да так, что тот слегка покачнулся. — Я ж, что ль, теперечи должна сиднем сидеть, да бурчать, свой век доживая? Ага, щас! Помру молодой! Как моя бабка!

Климент поманил ее пальцем, она наклонилась к нему, и он стал ей что-то шептать. Съялти взял бутылку и отпил из нее немного. По груди пробежалось тепло, а потом на мгновение стало так горячо, что даже дыхание перехватило. Но только он успел испугаться, как он снова смог дышать, а голова слегка пошла кругом. София тоже потянулась к бутылке, желая попробовать, но Сигурд перехватил ее руку и не дал ей взять бутылку.

— Лучше не надо. — шепнул он ей, с недоверием посмотрев на бутылку, и она с грустью убрала свою руку.

— Пошла! Затопчу ж вас! Уйдите, ну! — кричала какая-то старушка за окном на куриц, которые разбегались в стороны не столько при ее виде, сколько от ее громких криков.

Их было невероятно много. Они разбегались перед ней, а за ней снова сбегались обратно, образовывая вокруг нее круг. Только через него и можно было разглядеть землю. Авдотья, которую звала Нюра, была пятой старушкой, которые сейчас носились во всех направлениях, крича, бухча что-то и готовя угощение гостям.

— Ой, да чо ж там! — охнула баба Нюра, отмахнувшись от Климента, когда тот закончил шептать. — Не волнуйся, милок, морщинок меньше будет! Не полезут твои гадины, куда их не просют, а полезут, так сами и виноваты будут. Не надо о таком лишний раз волноваться, уж тем более на голодный желудок! Ну… Это... Мы щас попра-авим…

Говоря последние слова, она почти полностью сунула голову в печку, а когда вытащила ее, там уже задорно горел огонек. В этот вечер путников ждал небывалый пир. Привыкшие есть то, что можно прикупить на базарах, или то, что преподнесет матушка природа, они только диву давались разнообразным угощениям, горы которых не смогли бы съесть, даже если бы очень захотели. А спокойная ночь, в удобных постелях, позволила набраться уставшим путникам сил для дальней дороги, которая вскоре их ждала. Весть о гостях, прибывших накануне, быстро разлетелась по деревне, и по утру разные жители приходили к дому, где остановились друзья и Климент со своими спутниками. Прямо около входа в дом, Съялти и Сигурд рассказывали десятку детишек о своих приключениях. София тоже была с ними, хотя и слышала почти все истории, которые рассказывали ее друзья. А Королл и Одд помогали старушкам по хозяйству и готовились к отбытию вечером, собирая вещи.

Когда Климент шептался с бабой Нюрой, он рассказал ей о погоне и тех, кто вскоре должен был сюда наведаться, а она предупредила всю деревню. Сам Климент, и его друзья, должны были задержаться тут еще на пару дней, чтобы встретить преследователей, поговорить с ними, и направить их по ложному следу. Но все их планы были нарушены. Преследователи прибыли не через пару дней, как полагали, а в полдень нынешнего.

Только солнце достигло середины неба, как к дому прибежал юноша и рассказал, что прибыли семнадцать человек в темно-синих одеждах, с оружием и угрюмыми лицами. Сигурд, Съялти и София тут же вбежали в дом и стали помогать собираться Короллу и Одду, выслушивая наставления Климента.

— Детишки выведут вас тропинками так, что вас не увидят. — быстро говорил он. — Помните: не заходите в каждую деревню, вообще бывайте в них так редко, как получиться. Пользуйтесь реками, если встретите их. А мы сейчас пойдем поговорим с теми, кто приехал. Скажем, мол да, виделись с вами, но еще в том городе и разошлись. И…

Он не успел договорить, потому что за окном послышались шаги и крики.

— Эй, бабуль. Подойди! Пошла прочь! — один из мужчин, что приехали, пытался пройти мимо куриц к бабушке Авдотье, но те не расходились перед ним и он пнул одну из них.

— Ты что?! Дурной! Курей моих пинать удумал? — заорала Авдотья и мигом оказалась около мужчины с мешком полным навоза, который куда-то несла.

Она стала лупить этим мешком врага, посыпая его отборной бранью.

— Ты что, старуха, ума лишилась?! — закричал он, пытаясь закрыться от ударов и постепенно отступая. — Успокойся!

К нему на помощь поспешили его друзья. Увидев это, баба Нюра схватила со стола скалку и чугунную кастрюлю, а потом вылетела из дома, и с криками набросила на подошедшую врагу подмогу. Сквозь закрывающуюся дверь было видно, как к ним побежала еще одна бабка с двумя ведрами в руках.

— Наших бьют! Бабулек! — истошно вопила она на всю округу.

— Бьют! Наших бабулек! — прокатилось эхом по всей деревне, и гам становился все громче и громче.

Со всех сторон: из домов, дворов, лесов, полей, повыскакивали женщины, мужики и дети. Они с криками ярости, вилами, топорами, дубинами и всем, что попадалось под руку, бежали бить обидчиков.

— А может, нам и не придется с ними разговаривать! — усмехнулся Климент, выглядывая в окно под хохот своих друзей.

— Ну, тогда мы побежали. — сказал Одд закидывая за плечо дорожный мешок, и переводя взгляд на детишек, ждавших их. — Ведите.

— Спасибо вам! — сказал каждый из друзей Клименту и его спутникам.

Только София, молча обняла его, и сразу побежала за пламянами.

Крики и вопли были еще долго слышны со стороны деревни, пока друзья не отошли слишком далеко, чтобы расслышать хоть что-то с той стороны.

Они поступили именно так, как и советовал их друг, и заходили в деревню или город не чаще, чем раз в неделю, минуя так сразу по десятку, а то и больше, населенных пунктов. Никто из них не знал, сколько времени они провели по пути домой. Последние шаги стали самыми спокойными и от того самыми долгими, в ожидании возвращения. С приближением к селению Пламян, в душе каждого из друзей стал селиться страх. Четверо друзей вспоминали, как они сбежали оттуда и боялись осуждения со стороны друзей и родных. А София не знала, как там примут чужую для них девушку, и боялась думать, что ее прогонят, хоть Сигурд и пытался все время развеять ее страхи. Дни становились все холоднее, по мере приближения к северу. Для Софии нашли одежду теплее, но она продолжала мерзнуть в непривычно сильном для нее холоде. Друзья смирились с мыслью, что чему быть, того не миновать, и просто уже наслаждались родным, знакомым с детства морозом.

К всеобщему удивлению, их приход тут же поднял на уши все селение Пламян. В честь странников, отсутствовавших дома добрые три года, устроили знатную пирушку в Центре Поселения. Так назвали самое большое здание, которое там было, и где собрались все, от мала до велика. Были, конечно, и те, кто осуждал друзей за их побег, но таких было мало. Да и они уже давно умерили свой пыл и были рады возвращению старых друзей. Съялти без умолку рассказывал всем истории, которые приключились с ними в Походе Храбрости. Сигурд старался придумать, как согреть не привыкшую к сильному холоду Софию, проводя почти все время с ней. А Одд провел весь тот вечер в объятиях Кайи, в которые попал почти сразу после возвращения. Она не желала отпускать его ни на секунду, будто боясь, что тот снова исчезнет, стоит ей только его отпустить. Королл… На него так же, как и на Одда, накинулась красивая пышная девушка, заставившая его тут же раскраснеться. Она со слезами радости на глазах расцеловала ему щеки, горевшие от смущения, и тоже не желала его долго отпускать. Он никак не мог понять, кто она. А на его вопрос шепотом: «Кто эта красавица?» у каждого, кто проходил мимо, он слышал лишь громкий смех.

— Так весь вечер и провел в неведении, гадая, что я такое забыл. — усмехнулся Королл, под конец истории.

— Я никак не могла поверить, что он наконец увидел во мне девушку, а не просто маленькую подругу детства. — сказала Свана, смахивая слезы, которые потекли при воспоминании о том дне. — И весь вечер не хотела говорить ему, кто я, хотя он и спрашивал об этом каждые пару минут. Правда не у меня. Вот сам и виноват.

— Да я, просто не хотел тебя обидеть. — смутился Королл, чем вызвал смех у всех присутствующих.

— Это был… Долгий путь. — с нежностью сказал Съялти. — Мы набрались опыта, и даже немного изменились.

— Когда-нибудь и я отправлюсь в Поход Храбрости! — закричал Кнут, поднял вверх руку с ложкой и стал бегать по дому, размахивая ею во все стороны.

— И я! И я с тобой! — закричали Инис и Адиния, чем снова испугали маленькую Асу.

— Сперва вы научитесь сражаться. — сказал Одд, глядя на них. — Подрастете и конечно отправитесь в Поход Храбрости. Станете мудрее, опытнее, обретете себя и придумаете, чем будете заниматься в жизни. А заодно, расскажете нам, старикам, что в мире твориться. Может, и у вас будут интересные истории, которыми вы сможете нас порадовать. А может, вы встретите и тех, кого мы когда-то назвали своими друзьями.